Елена Малиновская 
Игра в кошки-мышки

Гадалка – 3

Книга подготовлена для библиотеки HL (Scan - Марфушка; OCR, ReadCheck - pip228; Conv - shtuks)
«Елена Малиновская   «Игра в кошки-мышки»»: Эксмо; М.; 2013
ISBN 978-5-699-63173-5
Аннотация

Я, Беатрикс Ильен, все так же дипломированная гадалка. Я едва не погибла в шаге от собственного дома! Однако это еще не все неприятности, свалившиеся на мою несчастную голову. На королевском балу произошло немыслимое — убийство придворного! И именно мне не повезло оказаться всего в шаге от преступления. Теперь время играет против меня, и мне надлежит в кратчайший срок выяснить, связаны ли эти происшествия.
«Игра в кошки-мышки» — это новая история о гадалке Беатрикс Ильен, чьи собственные приключения оказались куда более захватывающими, чем самый головокружительный карточный расклад…

Елена Малиновская
ИГРА В КОШКИ-МЫШКИ

Часть первая
КОРОЛЕВСКИЙ БАЛ

За окном царило белое безумие. С утра моросил мелкий противный дождь, но после обеда заметно похолодало, и со стремительно потемневших небес повалил снег. Я сидела в удобном низком кресле и с унынием наблюдала за разгулом стихии. Н-да, в такую непогоду будет трудно найти экипаж. А значит, придется возвращаться домой пешком. Ботинки наверняка промокнут, не говоря уже о том, в какой ужас превратятся мой макияж и прическа — зуб даю, что с порывами ветра получу в лицо не одну пригоршню снега. Эх, не простудиться бы после такой прогулки.
— Значит, вас мучают видения?
Я с неохотой отвлеклась от созерцания танцующих снежинок и исподлобья посмотрела на своего собеседника. Если честно, я уже давно пожалела, что явилась к нему с визитом. Однако воспитание не позволяло мне резко оборвать разговор и удалиться. Хотя, видит небо, мне этого очень хотелось.
Напротив меня со всем мыслимым удобством расположился вальяжный седовласый мужчина, который при каждом моем слове многозначительно хмыкал и потирал гладко выбритый подбородок. И если с первых минут знакомства он показался мне человеком, заслуживающим доверия, то теперь я с величайшим трудом выдерживала его общество. Нет, сьер Арбальд, а именно это имя значилось на дорогой вывеске, прибитой к дверям дома, пока не нарушил никаких правил этикета. Он вел себя достаточно скромно и с определенным достоинством. Однако задавал настолько личные вопросы, неуместные при беседе почти незнакомых людей, что я периодически заливалась густой краской смущения. И мне очень не нравилось то, каким масляным при этом делался взгляд сьера.
— Да, — кратко ответила я, как никогда жалея, что вообще вышла сегодня из дома.
— И какого же рода эти видения? — Сьер Арбальд с нескрываемым интересом подался вперед. — Что вы при этом ощущаете? Жар, внутренний трепет, смущение? Вас бросает в пот, становится трудно дышать, а по членам разливается непривычное тепло и волнение? Так?
— Нет, — сухо буркнула я, опять почувствовав, как лицо и шею заливает предательская краснота. Вроде бы сьер Арбальд не сказал ничего неприличного. Однако от тона, которым он задал свой вопрос, меня как раз кинуло в тот самый жар и внутренний трепет.
— Ну-ну, любезнейшая, не смущайтесь, — снисходительно обронил сьер. Он передвинулся на краешек кресла и аккуратно положил руку на мое колено, понизив голос до чувственного шепота: — Поверьте, мне вы можете доверить все свои тайны. Даже самые сокровенные.
Я вжалась в спинку кресла, подобрав ноги таким образом, чтобы он больше не мог ко мне прикоснуться, прежде не встав или не передвинув кресло. Зачем, ну зачем я решилась на этот визит? Никто же меня сюда насильно не тянул.
Прошло уже четыре месяца с того момента, как Седрик покинул Итаррию по негласному приказанию Себастьяна. Вопреки моим самым дурным предположениям, навязчивый и нахальный блондин после отъезда моего жениха не приступил сразу же к решительным действиям. Напротив, он словно охладел ко мне, даже забыл о полуугрозе-полуобещании всерьез взяться за мое обучение. Точнее, несколько уроков все-таки провел, но они почти не остались в моей памяти, поскольку происходили в каком-то странном подобии полусна-полуяви. Очнувшись, я не помнила практически ничего, кроме головокружительного ощущения падения с небывалой высоты. Но вскоре закончилось и это. Себастьян заявил, что у него слишком много забот в связи со скорым визитом в Итаррию наследного принца Прерисии, и исчез из моей жизни так же неожиданно, как появился. Сначала это обрадовало меня, но вскоре я осознала, что испытываю нечто вроде грусти и обиды. Понятное дело, разозлилась на себя и полностью погрузилась в работу. Благо с заказами теперь проблем не было — убийство королевского камергера, произошедшее в моем доме прошлым летом, мало-помалу перестало пугать людей. И ко мне вновь потянулись жаждущие узнать свою судьбу.
Удивительно, но несчастливое приключение в доме семейства Криас, в результате которого я обзавелась способностями сумеречного мага, в некотором роде весьма помогло моей карьере. Отныне я просто-таки поражала клиентов точностью предсказаний в мельчайших деталях. Наверное, прав был Себастьян: любой медиум — прежде всего великолепный приемник человеческих мыслей и желаний. Так или иначе, но теперь мне не составляло никакого труда понять, зачем ко мне явился тот или иной клиент. Парочка блистательных гаданий — и обо мне вновь заговорила вся Арилья. И призрак окончательного разорения, все это время невидимо маячивший за спиной, наконец-то отступил. Мое благосостояние перестало зависеть от настроения Себастьяна, что, безусловно, не могло не радовать.
Однако в голове навязчивой занозой сидела одна мысль. Возможно, если бы мне удалось освободиться от остатков души лича, вздумавшей без спроса поселиться в моем теле, то и Себастьян потерял бы ко мне интерес. Почему-то на данном этапе жизни мне казалось самым важным избавиться от навязчивого внимания негласного начальника Тайной канцелярии. Я была почти уверена, что корень всех моих бед — в некстати объявившихся способностях сумеречного мага. Теперь, сняв иллюзорное заклинание, я не отличалась особой красотой, поэтому не верила в серьезность увлечения Себастьяна. В самом деле, смешно думать, что его прельстили мои мышиного цвета волосы и серые глаза. Особенно если учесть, какие красотки обычно за ним увиваются. Поэтому я убедила себя в том, что интерес Себастьяна ко мне во многом, если не во всем, чисто профессиональный. Следовательно, едва я стану обычной гадалкой, как он мигом охладеет ко мне, а значит, я получу долгожданную возможность счастливо воссоединиться с родителями и Седриком за пределами Итаррии.
Именно сегодня утром мне на глаза попалась газета, где на первой странице шла огромная рекламная статья, посвященная сьеру Арбальду Варейскому. Там утверждалось, что он является непревзойденным целителем, способным не только лечить тело, но, самое главное, изгонять демонов Альтиса, имеющих обыкновение селиться в падкой для всевозможных искушений плоти. И я резонно предположила, что раз уж этот самый сьер Арбальд способен справиться со слугой бога мертвых, то избавить меня от неупокоенного духа какого-то там давно умершего некроманта для него вообще не составит особой сложности.
Именно поэтому я сидела сейчас напротив целителя. Мой визит длился уже битых два часа, за которые я успела в величайших подробностях рассказать Арбальду о своей нелегкой судьбе. Почему-то особенно его интересовали подробности моей личной жизни. Услышав, что ее как таковой и не имелось, целитель особенно оживился и долго мучил меня расспросами о моих взаимоотношениях с отцом. Вроде бы при этом он не спрашивал ничего особенного, но почему-то я чувствовала себя так, будто меня не единожды окунули с головой в чан с нечистотами.
— Любезнейшая моя сьерра, — промурлыкал в следующее мгновение Арбальд, вырвав меня из пучины сожалений о своем приходе, — я вижу, что вы замкнулись, пытаетесь загородиться от меня. Не стоит. Я — целитель. Целителю пристойно показать все самые потаенные уголки тела и души. Заклинаю: обнажитесь передо мной! И, уверяю вас, ваше вознаграждение окажется небывалым!
— Э-э-э… — ошарашенно пробормотала я, не испытывая ни малейшего желания раздеваться перед мужчиной, о существовании которого не подозревала еще сегодняшним утром, откашлялась и неуверенно продолжила: — Быть может, обойдемся без столь радикальных методов?
— Ваши видения, — продолжил Арбальд, не услышав моей реплики. Без малейшего стеснения вместе с креслом придвинулся вперед и вновь стиснул пальцы на моем колене. Его прикосновение было настолько ледяным, что обожгло меня через слой плотной ткани. Но я не осмелилась протестовать, поскольку почему-то испугалась. Глаза целителя полыхали просто-таки потусторонним пламенем, рот кривился в непонятных гримасах. — Ваши видения, — с придыханием повторил сьер Арбальд, не обращая ни малейшего внимания на мои безуспешные попытки отодвинуться. — Расскажите мне все про них! Как вы были одеты? Ваше сокровенное нутро пылало от греховного желания? Ваша налитая грудь…
— Дорогая, — в следующий момент к моему нескрываемому облегчению горячечный поток слов целителя прервал знакомый хрипловатый баритон. — Вот ты где! Я тебя сегодня обыскался.
Никогда бы не подумала, что буду настолько рада видеть и слышать Себастьяна. Я едва удержалась, чтобы не кинуться с объятиями ему на грудь.
Мой начальник и по совместительству глава Тайной канцелярии стоял, небрежно прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив на груди руки. Его светлые глаза насмешливо блеснули, когда я с немым восторгом обернулась к нему. Я готова была пасть перед Себастьяном на колени, умоляя избавить меня от общества сьера Арбальда.
— Кто это? — мгновенно посерьезнел целитель и с явной неохотой убрал руку с моего колена. — Сьерра, это ваш знакомый?
— О да, мы очень хорошо знакомы, — за меня ответил Себастьян, лениво подошел ко мне и собственническим жестом опустил ладонь на мое плечо. Странное дело, если бы раньше я возмутилась его поступком, то сейчас не имела ничего против. Особенно когда увидела, как от этого Арбальд моментально помрачнел.
— Вроде бы вы в самом начале нашего знакомства заявили, что не состоите ни в каких любовных отношениях, — поджал губы целитель и уставился на меня с откровенной обидой в темно-карих глазах.
— Дорогая, ты так сказала? — Себастьян вновь не дал промолвить мне и слова. Он удобно примостился на подлокотнике моего кресла, продолжая обнимать меня одной рукой. — Ты заявила, что у тебя нет возлюбленного?
— Ну… да, — растерянно подтвердила я, не понимая, к чему он клонит. — Причем, заметь, твоими же стараниями…
— Ах, твоя жестокость меня убивает! — патетично повысил голос Себастьян, оборвав мои неловкие оправдания. — Неужели все, что было между нами, уже ничего не значит для тебя? О, как же пали нравы! О, этот проклятый век распущенности и вседозволенности!
— Так-так-так. — Арбальд едва ли не подпрыгнул в кресле, услышав сетования Себастьяна. И я в тысячный, наверное, раз за этот несчастливый день покраснела, представив, что обо мне можно было подумать в результате прочувственной тирады мерзкого блондина.
— Да, именно так! — Себастьян укоризненно покачал головой, глядя в упор на оживившегося целителя. — Ах, дорогой мой сьер, не знаю, правда, как именно вас величают. Вы не представляете, на какие подлости способна женская натура! Я кинул к ногам этой коварной искусительницы все мыслимые богатства мира. Одаривал ее золотом и драгоценностями, лишь бы она была со мной. И что получил в итоге?
— Что? — В голосе целителя послышалось жадное любопытство. Он явно проникся к Себастьяну добрыми чувствами, поверив в то представление, которое перед ним устроили.
— Измены! — трагично провозгласил Себастьян. — Я не могу оставить эту распутнейшую из женщин без своего присмотра и на пару часов, чтобы по возвращении не застать ее в объятиях очередного прощелыги. И знаете, что самое обидное, великодушный господин? Что я готов делить ее с любым из моих друзей. Впрочем, это происходило неоднократно. Но почему я должен мириться с присутствием в нашей постели каких-то там извозчиков и прочего люда, зачастую не имеющего даже фамилии?
— Действительно, — невольно согласился с ним Арбальд и вперил в меня взор, горящий укоризной.
Я пару раз хватанула воздух открытым ртом, понимая, что иначе рискую захлебнуться от возмущения. Привстала было, чтобы обрушить всю силу своего гнева на подлого обманщика, вздумавшего порочить мое доброе имя, но Себастьян в тот же миг ощутимо усилил нажим своей руки, по-прежнему лежащей на моем плече, принуждая остаться на месте.
— Ты… ты… — просипела я, не в силах выдавить из перехваченного спазмом горла никакого иного звука.
— А вы мне нравитесь. — Себастьян чуть повысил голос, обращаясь к Арбальду и без особого труда перекрыв мое возмущенное кряхтение. — Вы кажетесь мне достойным человеком, а я редко ошибаюсь в людях. Молю же, поведайте мне — с какой целью к вам пришла сегодня моя падкая на чувственные наслаждения возлюбленная?
Я аж скрипнула зубами от такой формулировки. Насупилась, чувствуя, как негодование булькает в горле. Что этот лгун себе позволяет?
Однако от начала полноценного шумного скандала меня удерживали веселые нотки, которые угадывались в голосе Себастьяна. Сдается, он что-то задумал. Иначе с чего вдруг принялся с таким упоением меня очернять?
— Она жаловалась на видения, — с готовностью ответил Арбальд, моментально позабыв про свое обещание, данное в самом начале сеанса. Мол, никто и никогда не узнает, из-за каких проблем я была вынуждена обратиться за его помощью. Вот и верь после этого людям! А целитель торопливо продолжил пересказывать Себастьяну мои жалобы: — Сьерра Илона поведала мне, что видит призраков, и спрашивала, есть ли возможность избавиться от столь пугающего дара.
Хвала богам, Себастьян никак не отреагировал на то, что я назвалась вымышленным именем. Лишь его левая бровь при этом чуть дернулась, но он моментально спрятал свои истинные эмоции под прежней маской доброжелательного интереса. А я с некоторым вызовом вздернула подбородок и лишний раз убедилась, что осторожность никогда не помешает. Зато я уверена, что моя репутация и доброе имя не пострадают от неуместного желания Себастьяна повеселиться за мой счет.
— О, узнаю милые забавы моей драгоценной Илоны, — протянул тем временем Седрик, еще уютнее располагаясь на подлокотнике моего кресла и по-прежнему не убирая руку с моего плеча, словно опасаясь, что я могу сбежать. — Видимо, мой милый друг, вы ей действительно понравились, раз уж она обманом проникла к вам в дом, придумав достаточный повод для визита. Ну что же, в данном случае я поддерживаю ее выбор. Мне вы тоже кажетесь достойной кандидатурой.
— Кандидатурой для чего? — с робостью осведомился целитель.
— Ну, если Илона не в силах справиться с искушением, то вы вполне могли бы помочь ей. — Себастьян многозначительно хмыкнул. — Я краем глаза заметил табличку на вашем доме. Вы целитель, не правда ли? В некотором роде это было бы сеансом лечения тела.
— И вы не против? — В голосе Арбальда послышалось такое нескрываемое вожделение, что меня передернуло от отвращения.
— Нет, при условии, что я буду наблюдать, — с придыханием заверил его Себастьян. — В этом тоже есть своя прелесть, если вы понимаете, о чем я.
На этом моменте мое терпение лопнуло. Я открыла было рот, чтобы во всеуслышание заявить, что не позволю разговору продолжаться и дальше в подобном ключе. Понятия не имею, что за игру затеял Себастьян, но мне она не нравилась. Еще никогда я не чувствовала себя настолько униженной и оскорбленной.
Но сразу же я с нескрываемым удивлением обнаружила, что голос отказался мне повиноваться. Я была не в состоянии выдавить из себя даже мышиного писка.
А Себастьян нагнулся ко мне и чуть слышно шепнул, пощекотав своим дыханием ухо:
— Не рыпайся, Трикс. Скоро поймешь.
Я закрыла рот и насупилась пуще прежнего. И что все это значит?
Арбальд не заметил наших переговоров. Он был слишком увлечен неожиданно открывшейся перед ним возможностью. От степенного вальяжного вида его не осталось и следа. Целитель ерзал в своем кресле, то и дело кидая на меня плотоядные взгляды и утирая со лба шелковым платочком обильно выступившую испарину.
— Я все понимаю, — наконец хрипло произнес он. — Право слово, я никогда не участвовал в подобном, но… Я согласен. Это… Это будет весьма любопытнейшим опытом в моей практике целительства.
— Вот и отлично, — промурлыкал Себастьян, улыбаясь до ушей. — Я рад, что все так замечательно сложилось. Ну что, приступим?
— Прямо здесь? — Арбальд неожиданно смутился и покраснел, впрочем, не прекращая при этом раздевать меня глазами.
— Предполагаю, в спальне будет удобнее. — Себастьян кашлянул, скрывая сухой смешок. — Не правда ли? А то вдруг еще клиент какой-нибудь заявится. Неловко получится.
— А… Да-да… — пробормотал Арбальд, встал, затем сел, потом вновь встал, выжидающе уставился на Себастьяна, явно ожидая дальнейших указаний.
— Идите, — мягко приказал ему тот. — Приготовьте кровать и прочее. Следом за вами мы. Я просто скажу своей ненаглядной пару слов. Так сказать, дам указания, как ей себя вести, чтобы мое удовольствие не было ничем омрачено.
— Я понимаю. — Арбальд скабрезно ухмыльнулся и повернулся к двери. На самом пороге остановился и обронил через плечо: — Спальня прямо по коридору. Первая дверь слева. Не потеряетесь.
После чего вышел.
И в тот же миг я ощутила, как ко мне вновь вернулся дар речи. Разъяренно обернулась к Себастьяну, который уже встал с подлокотника и задумчиво глядел на закрывшуюся дверь.
— Что все это значит? — прошипела я, сжимая кулаки. — Себастьян, какого демона…
— Ступай в карету, — спокойно оборвал он меня. — Она ждет меня около дома. Там поговорим. А я закончу это дельце с Арбальдом. Уж больно удобный случай подвернулся, жаль было упустить его.
— Да что происходит? — Я в свою очередь поднялась и гневно притопнула ногой. — Себастьян…
Он бросил на меня всего один взгляд — и мне моментально перехотелось скандалить. Интересно, как у него так получается? Аж мороз по коже.
— Ступай, Трикс, — с нажимом повторил он. — Дай мне пять минут — и я тебе все объясню.
Стоит ли говорить, как сильно меня снедало любопытство после этого заявления. Все время, пока служанка помогала мне в прихожей надеть теплую шубку, я едва ли не приплясывала, то и дело поглядывая в ту сторону, где находилась спальня. Однако дом был погружен в мрачную тишину. Лишь из гостиной доносилось веселое потрескивание камина.
Как Себастьян и обещал, на улице меня встретил его кучер — молчаливый суровый верзила в тулупе, который без вопросов распахнул передо мной дверь кареты.
Я откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как от зажженных уличных фонарей плотная стена снегопада окрашивается в желтый цвет. При мысли, что мне не надо будет брести домой, борясь с непогодой, на душе немного потеплело. Себастьян гад, конечно, но в некотором смысле я даже рада, что встретила его в столь подходящий момент. Все равно Арбальд уверен, что у него на приеме сегодня была сьерра Илона Винтас, а не Беатрикс Ильен. Следовательно, россказни Себастьяна вряд ли повредят моему доброму имени.
В этот момент дверца кареты распахнулась, и в повозку ввалился тот, кто в последние месяцы являлся основным виновником всех моих бед. Себастьян успел накинуть на себя пальто, на его встрепанных волосах таяли снежинки, а губы растягивала довольная улыбка.
Карета дернулась и двинулась вперед. Себастьян посмотрел на меня и вдруг искренне, от души расхохотался.
— Ты себе не представляешь, каким было лицо у Арбальда, когда я заявился к нему в одиночку, — в перерывах между раскатами смеха с трудом выдавил он из себя. — Бедняга, по-моему, всерьез струхнул, решив, что стал жертвой обмана и на самом деле ему придется предаваться плотским утехам со мной. А если учесть, что к тому моменту он уже успел раздеться и возлежал на кровати, так сказать, в полной боевой готовности… О-о-о, я думал, что не выдержу и помру от смеха прямо там.
— И что же значило все это представление? — хмуро поинтересовалась я, по вполне понятным причинам не поддержав неуместное веселье своего собеседника. — Знаешь ли, мне не нравится, когда про меня начинают рассказывать всякие гадости.
— Ну, вообще-то я рассказывал гадости про некую сьерру Илону, — резонно возразил Себастьян, немного успокоившись. — Сомневаюсь, что ты когда-нибудь встретишься вновь с достопочтенным Арбальдом. Полагаю, уже завтра утром, если не сегодня, он со всей возможной скоростью покинет Арилью.
— Почему? — невольно полюбопытствовала я. — Что ты с ним сделал?
— Просто предупредил, что его так называемые методы лечения нравятся далеко не всем, — ответил Себастьян, помолчал немного и все же добавил: — Видишь ли, Трикс, я давно планировал нанести, так сказать, визит вежливости данному пренеприятнейшему господину. Думаю, ты уже поняла, что он практиковал весьма нетрадиционные методы лечения. И имел глупость связаться с женой одного моего давнего знакомого. Развод по определенным причинам ему невыгоден, и он готов был смотреть сквозь пальцы на шалости супруги, тем более что и сам далеко не безгрешен. Однако его жена всерьез увлеклась, и дело грозило принять дурной оборот. Поэтому, узнав, куда ты направилась сегодня, я решил воспользоваться удобным случаем и заодно намекнуть Арбальду о том, что на этот раз он зашел слишком далеко.
— Мог бы сказать ему прямо, — ворчливо заметила я. — Зачем ты устроил весь этот спектакль?
— Обнаженный человек чувствует себя крайне незащищенно. — Себастьян весело хмыкнул. — И благодаря этому очень восприимчив к недвусмысленным предупреждениям. К тому же я пополнил свою коллекцию забавных магиснимков. Думаю, они сослужат мне добрую службу, если Арбальд вздумает упорствовать.
— Н-да, лучше бы не спрашивала. — Я недовольно покачала головой. — Узнаю твои любимые методы.
Себастьян лишь весело пожал плечами, позабавленный моим укором.
— Издержки профессии, — сказал он. — Ничего личного.
Я отвернулась и уставилась в окно, понимая, что рискую не сдержаться и вновь затеять ссору. Странно, почему это мы едем так долго. Даже с учетом непогоды мы должны были уже давным-давно добраться до моего дома.
— Собственно, а куда ты меня везешь? — поинтересовалась я, силясь разглядеть хоть что-нибудь в лиловых снежных сумерках, плескавшихся за окном кареты. Однако безуспешно — метель до неузнаваемости исказила очертания знакомых улиц, превратив их в подобие сказочного лабиринта.
— Решил пригласить прекрасную даму на чашечку кофе у себя дома. — Себастьян перехватил мою руку и чуть сжал ее. — А заодно поговорить о делах.
Я насторожилась. О каких еще делах? Неужели Себастьяну потребовалась моя помощь в новом расследовании?
— Но об этом позже, — тут же сказал он, видимо, не желая продолжать эту тему в карете. Помолчал немного и вдруг вкрадчиво поинтересовался: — Как дела у Седрика? Благополучно устроился на новом месте?
Я едва не поперхнулась от столь неожиданного вопроса. Именно вчера я получила от Седрика подробное письмо о том, как ему живется в Прерисии. Правда, о работе там не было ни слова, лишь рассказы о местных обычаях, о погоде и непривычной еде. Конечно, было бы намного удобнее общаться при помощи кристаллов связи, но, увы, младшему секретарю посла такая роскошь не полагалась. Впрочем, Седрик обещал писать мне как можно чаще. И сегодня вечером я готовилась сесть за подробнейший ответ ему.
— Ты прекрасно знаешь, что именно написал мне Седрик, — резко ответила я, вспомнив про то, что сургуч на письме оказался сломанным. — Не правда ли?
— Ты должна понимать, что любая почта, идущая из одной страны в другую, проверяется и перепроверяется. — Себастьян сочувственно хмыкнул. — Да, твою переписку с Седриком наверняка тщательно изучают, причем по обе стороны границы. Но я не имею к этому ни малейшего отношения. Своих проблем хватает, чтобы еще на такие мелочи обращать внимание. Поэтому, собственно, и интересуюсь, как дела у Седрика. Итак?
— Полагаю, что неплохо, — настороженно протянула я. — О работе он мне по вполне понятным причинам не писал, но город ему понравился.
— О, Ерион… — с мечтательной ухмылкой протянул Себастьян, видимо, вспомнив столицу Прерисии. — Да, чудесное место. Эти величественные каменные набережные и гулкие площади, по утрам окутанные туманом. Эти красные черепичные крыши и скрипучие флюгера. Множество каналов, соединенных всевозможными мостами. Мне до сих пор кажется, что часть моего сердца осталась в том городе.
Я по вполне понятным причинам промолчала, ощутив мгновенный укол болезненного сожаления. Да, а мне, по всей видимости, никогда не побывать в чужих странах. Нет, я люблю Арилью, но в самых страшных своих кошмарах не могла представить, что буду обречена остаться тут навечно.
Себастьян бросил быстрый взгляд на мое расстроенное лицо и оборвал свою прочувственную речь, видимо, сообразив, что мне неприятно это слышать.
— Прости, — наконец после недолгой паузы продолжил он. — Я не собирался сыпать соль на твою свежую рану. Просто хотел предупредить: будь осторожнее в письмах. Помни, что их пристально изучают. Поэтому ни слова о политике и прочем. Ясно?
Я отвернулась к окну, невольно скрипнув зубами. Неужели Себастьян не понимает, как меня оскорбляют подобные разговоры? Терпеть не могу, когда мне приказывают. Особенно когда делают это таким снисходительно-поучающим тоном.
— Слышал, твоя гадальная практика вновь набирает обороты? — продолжил расспросы Себастьян, по обыкновению не обратив никакого внимания на мое недовольство его излишним любопытством.
— Да, — буркнула я и, не удержавшись, добавила шпильку: — Не твоими заботами, правда.
Себастьян вскинул на меня глаза, хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал. Но его ухмылка при этом была крайне неприятной.
— Ну-ну, — обронил он с какой-то загадочной интонацией и уставился в окно, за которым проплывал тонущий в снеге город.
— Как поживает твоя служанка? — с некоторой робостью осведомилась я и почувствовала, как по позвоночнику табуном пробежали холодные мурашки.
Если честно, я совершенно не горела желанием встречаться с Артемией, учитывая то, как мы расстались в прошлый раз. Тогда мне пришлось бежать из дома Себастьяна, слыша за спиной рык пробуждающегося чудовища. Да, в ссоре с Артемией моя вина была едва ли не определяющей. И я до сих пор страдала от угрызений совести, кляня себя за тот взрыв эмоций и разбитую коллекцию ольгестского фарфора, Но что уж тут исправишь. Что сделано — то сделано.
— Как поживает Артемия? — удивленно переспросил Себастьян, явно не ожидая моего интереса к его служанке, и тут же ответил: — Полагаю, что неплохо. По крайней мере, когда я утром уходил из дома, она на здоровье не жаловалась.
— Понятно, — пробормотала я.
Значит, Артемия по-прежнему работает у Себастьяна и встреча с ней неминуема. Боязно как-то. Не вцепится ли она мертвой хваткой мне в горло, когда увидит на пороге? Что бы там ни говорил Себастьян, но от перекидыша всего ожидать можно. Недаром во времена темной охоты их уничтожали всеми возможными способами.
— Впрочем, думаю, через пару минут ты лично спросишь ее о самочувствии, — сказал Себастьян и бросил на меня насмешливый взгляд. — Мы почти приехали.
Я съежилась на сиденье. И меня не могло успокоить даже резонное предположение, что вряд ли Себастьян допустит убийство в своем доме.
В унисон моим мрачным мыслям карета натужно заскрипела, дернулась и остановилась. До меня донесся недовольный окрик кучера и усталое ржание лошади.
Себастьян выбрался из кареты первым и вежливо подал мне руку. Я с благодарностью оперлась на нее и уже через пару секунд стояла около знакомого трехэтажного здания в окружении старых раскидистых елей, укутанных сейчас одеялом снега.
Было такое чувство, будто о приезде Себастьяна знали. По крайней мере, дорожка, ведущая от подъездных ворот к крыльцу, оказалась аккуратно расчищенной, хотя снег по-прежнему валил крупными хлопьями.
Себастьян легко взбежал по ступенькам, в то время как я делала остановку после каждого шага, пытаясь отсрочить тот неминуемый момент, когда буду вынуждена предстать перед глазами оскорбленной Артемии, наверняка лелеющей надежду на месть.
— Чего ты там тащишься, Трикс? — не выдержав, поторопил меня Себастьян, нетерпеливо приплясывая у порога, распахнул дверь и с вежливым полупоклоном пропустил меня вперед. Я набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, и решительно шагнула в сонное тепло.
В просторной прихожей я немного успокоилась. Артемии пока нигде не было видно. Возможно, на этот вечер она отпросилась у хозяина. Было бы неплохо.
— Позвольте, я помогу вам раздеться, — в тот же миг у меня за спиной раздался знакомый суховатый голос, и я окаменела. С немой мольбой уставилась на Себастьяна, но тот лишь беззвучно посмеивался, без всякого сомнения, прекрасно понимая, какие страхи меня сейчас терзают.
— Да-да, конечно, — чуть слышно выдохнула я, когда пауза затянулась до неприличия. Осторожно обернулась, готовая в любой момент кинуться наутек.
Артемия меня узнала. Это было видно по тому, как сузились ее зрачки, а тонкие ноздри затрепетали, словно у гончей, взявшей след.
Я невольно попятилась, постаравшись встать так, чтобы между нами оказался Себастьян. На всякий случай. А то мало ли. Но тот получал нескрываемое наслаждение от ситуации и не собирался мне помогать. По крайней мере, едва я спряталась за его спиной, как он жестокосердно шагнул в сторону, вновь явив меня пред очи своей верной служанки.
Артемия резко покачнулась в мою сторону, и я от неожиданности тоненько взвизгнула, испугавшись, что она меня ударит. Трусливо метнулась к порогу, намереваясь бежать куда глаза глядят, но на полпути меня перехватил Себастьян. Приобнял за талию, не позволяя отстраниться, и укоризненно произнес:
— Трикс, ну что же ты. Умей держать ответ за свои ошибки. Ты ничего не хочешь сказать Артемии?
— Мне очень жаль, — проблеяла я, уставившись себе под ноги и чувствуя, как щеки начинают полыхать предательским алым огнем стыда. — Пожалуйста, простите меня. Я не хотела тогда вас обидеть.
После чего осмелилась украдкой взглянуть на служанку.
Она стояла спокойно, и в ее облике пока не проступало никаких звериных черт. Это меня немного приободрило. Значит, есть меня живьем она не собирается. Пока, по крайней мере.
— Вы меня прощаете? — чуть осмелев, жалобно протянула я.
— Вашу шубу, пожалуйста, — после краткой паузы с ледяной вежливостью процедила Артемия и почему-то с немой укоризной посмотрела на Себастьяна.
Тот весело ухмыльнулся и наконец-то отпустил меня, видимо, решив, что конфликт улажен. Однако я так не считала, поэтому продолжала сторониться Артемии, стараясь, чтобы между нами оставалось достаточное расстояние.
В жарко натопленной гостиной было еще светлее, чем в прихожей. На низком столике перед диваном для гостей на маленькой жаровне стоял кофейник, рядом горделиво высилось блюдо, полное сладостей и домашней выпечки.
Я невольно сглотнула слюну. Только в этот момент я почувствовала, как сильно проголодалась. Утром я по обыкновению забыла позавтракать, а визит к Арбальду весьма затянулся. Да, пожалуй, от чашечки кофе я бы сейчас точно не отказалась.
Благо, что Себастьян не стал донимать меня разговорами. Он сразу же усадил меня и засуетился около столика, принявшись прилежно исполнять роль радушного хозяина.
В камине потрескивали поленья, за окном по-прежнему было бело от затянувшегося снегопада. И неожиданно мне стало так уютно, что губы сами собой расплылись в глупой улыбке. Я удобно устроилась на диване, осторожно отхлебывая горячий ароматный напиток, сваренный с добавлением имбиря и корицы, и наслаждаясь крохотными и очень вкусными пирожными.
Себастьян терпеливо дождался, пока я утолю первый голод, не надоедая мне пустой светской болтовней. Удивительное дело, только сейчас я заметила, что в его компании мне было вполне комфортно молчать. Обычно я всячески старалась избегать таких продолжительных пауз при разговоре, поэтому начинала нести всякую чушь, лишь бы между собеседниками не повисло гнетущей тишины. При этом я чувствовала себя донельзя глупо, не говоря уже о том, что вести диалог с полным ртом неприлично, и потому зачастую приходилось выходить из-за стола еще более голодной, чем в начале ужина. Но теперь все было по-другому. По совершенно непонятной причине мне не хотелось нарушать хрупкую иллюзию спокойствия и зимней идиллии. Наверное, я бы могла так просидеть целую вечность.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Заметив, что я наконец-то отставила чашку в сторону, Себастьян оживился, встал и отошел к барному столику, откуда через пару мгновений вернулся с двумя бокалами вина. Один вручил мне, второй оставил греться у себя между пальцев.
— Соскучилась по мне? — без предупреждения начал он разговор, вернувшись к своему излюбленному насмешливо-ехидному тону.
— Не сказала бы, — больше по привычке огрызнулась я. Кофе, сладости и вино навеяли на меня столь умиротворенно-безмятежное настроение, что совершенно не хотелось начинать нашу обычную перепалку.
— А я вот скучал. — Себастьян с притворным огорчением цокнул языком, сел в кресло напротив и уставился мне прямо в глаза.
— Что? — немедленно заволновалась я, почувствовав себя несколько неуютно под его изучающим взглядом. Будто он прикидывал что-то у себя в уме.
— Да нет, просто думаю. — Себастьян пригубил бокал. Затем наклонился ко мне и вкрадчиво произнес: — Трикс, ты мне очень нужна. Как женщина.
Сказать, что я опешила — не сказать ничего. Нет, вообще-то я подозревала, что рано или поздно Себастьяну надоест ждать и он забудет про свои обещания, перейдя к активным действиям. Но не предполагала, что это произойдет именно сегодня. Демоны, даже не знаю, что сказать! Предупредил бы, что ли, заранее, тогда я бы отрепетировала гневную ответную речь.
— Э-э-э… — промычала я нечто маловразумительное и одним глотком осушила вино. Оно оказалось крепче, чем я предполагала, поэтому я невольно закашлялась. Горло словно лизнуло изнутри жидким огнем.
— Я понимаю, что ты, наверное, удивлена моими словами, — продолжил прежним приторно-льстивым тоном Себастьян, никак не отреагировав на эту крошечную сценку. Лишь в глубине его зрачков мелькнул всполох затаенного смеха, но сразу же исчез, словно привиделся мне. — Однако ты должна понимать, Трикс, что все к этому шло. Несколько месяцев я рассматривал других женщин в качестве возможных кандидаток, но понял, что лучше тебя мне не найти.
Я вжалась в спинку дивана, глядя на него круглыми от ужаса глазами. Выглядело все так, будто Себастьян делает мне предложение руки и сердца. Беда была лишь в том, что я не собиралась его принимать. И как же поступить? Я совершенно не представляла Себастьяна в качестве спутника жизни. Нет, я не могу сказать, что он был мне совсем уж отвратителен. Но все равно. Порой он раздражал мне так сильно, что больше всего на свете мне хотелось расколотить об его голову что-нибудь тяжелое. И потом, что насчет Седрика? Я обещала ему ждать — и я намерена сдержать слово. Но если я откажу Себастьяну, то он наверняка оскорбится. А иметь его во врагах — роскошь, доступная очень небольшому количеству народа. Не сомневаюсь, что у него хватит и сил, и возможностей, и желания надолго испортить мне жизнь. У меня и без того в последнее время хватает проблем.
— Ты привлекательна, умна, сообразительна, — продолжил перечислять мои достоинства Себастьян, словно не замечая, как я попеременно то краснею, то бледнею. — Не стоит забывать, что ты до недавнего времени принадлежала к первому сословию, то есть обучена придворному этикету. Твой отец как крупный торговец хорошо известен в других странах. Это обстоятельство может оказаться весьма полезным для меня. Поэтому, Трикс, я и решился…
— Стой! — отчаянно вскричала я, осознав, что сейчас произойдет нечто жуткое. — Себастьян, пожалуйста, подумай хорошенько: точно ли тебе это надо?
— Поверь, я абсолютно уверен в своем решении, — промурлыкал он, неожиданно встал, чтобы через мгновение опуститься передо мной на одно колено, перехватил мою руку, сжал ее и проникновенно сказал, глядя снизу вверх: — Трикс — ты моя единственная надежда! Прошу тебя, стань моей…
На этом месте Себастьян запнулся, и я поспешила воспользоваться удачным моментом. Вскочила на ноги, почти оттолкнув его, и метнулась к двери, чувствуя, как сердце гулко колотится где-то у меня в горле.
— Нет! — заполошно воскликнула я уже на самом пороге. — Нет, Себастьян, не надо! Только не обижайся, но я не могу так поступить… Только не так и не сейчас!
А в следующую секунду я перехватила смеющийся взгляд Себастьяна и осеклась, поняв, что он разыграл меня. Кажется, меня одурачили.
— Ты так категорически против пойти на королевский бал со мной? — с иронией осведомился Себастьян. — Не думал, право слово, Трикс, что мое предложение вызовет у тебя такой живой отклик. Напротив, я полагал, что ты обрадуешься… Все-таки прием дается в честь приезда прерисской делегации. Наверняка встретишь знакомых родителей, раз уж они именно эту страну выбрали своей новой родиной.
— Ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию? — с некоторым недоумением переспросила я. — Но почему именно я?
— Я ведь уже сказал. — Себастьян пожал плечами, подхватил бокал, который я оставила на столе при своем поспешном бегстве, и вновь наполнил его. Посмотрел на меня и уже серьезным тоном проговорил: — Трикс, если честно, я терпеть не могу балы по одной простой причине: обычно на них мне приходится всеми возможными способами уклоняться от жаждущих моего общения дам. Признаюсь честно, это обстоятельство меня весьма удручает, поскольку именно в непринужденной обстановке удобнее всего завести выгодное деловое знакомство или же обсудить с нужными людьми государственные проблемы. И вдруг меня осенило: кто мне мешает прийти на прием с прелестной спутницей? Это должно охладить пыл тех настырных девиц, которые в противном случае преследовали бы меня весь вечер, выпрашивая танец или же разговор по душам. Полагаю, ты-то уж точно не будешь мне надоедать подобными глупостями. А заодно развеешься, возможно, познакомишься с теми, кто поведает тебе о новой жизни родителей… Разве не заманчиво?
— Но я больше не принадлежу к дворянству, — нерешительно возразила я.
— Ну и что? — Себастьян легкомысленно фыркнул. — Представляешь, я тоже не отношусь к первому сословию. Поверь, никто не посмеет поставить тебе это в укор, зная, кто именно тебя пригласил на бал.
— Твоя самоуверенность порой не знает границ, — не могла не отметить я.
Себастьян в ответ лишь ухмыльнулся, явно не считая это качество недостатком. А я задумалась, пытаясь подсчитать плюсы и минусы возможного похода на бал.
С одной стороны, Себастьян прав: если на балу будут представители прерисского общества, то я наверняка увижу новых знакомых и деловых партнеров отца, а следовательно, смогу расспросить про него. Одно дело — письма, в которых многое не расскажешь, а совсем другое — личное общение. Но с другой стороны, мне было почему-то неловко принять предложение Себастьяна. Полагаю, если я явлюсь на бал в его сопровождении, то это наверняка вызовет вихрь расспросов. Эдак при дворе могут решить, что нас связывают какие-нибудь отношения. А если слухи дойдут до Седрика? Вряд ли моему жениху будет приятно услышать, что его невеста наслаждается жизнью в компании с тем, из-за кого ему на длительный срок пришлось покинуть страну.
— Говорят, некоторые придворные дамы, узнав про то, что тебя лишили дворянства, весьма злорадствовали, — протянул Себастьян, умело подкидывая дров в огонь противоречий, который пожирал меня изнутри. — Без сомнения, они были бы весьма удручены, увидев тебя на балу. Ведь это означало бы, что расположение короля начало к тебе возвращаться. А дворянство можно как отнять, так и вернуть.
Небрежное замечание Себастьяна повернуло ход моих мыслей в иное русло. Я невольно вспомнила, что ни одна из моих так называемых подруг не навестила меня после опалы. А ведь раньше и недели не проходило, чтобы кто-нибудь из них не забежал ко мне на чашечку кофе. Конечно, к этому обычно прилагался и сеанс бесплатного гадания, так, чисто по дружбе. Себастьян прав: если я явлюсь на бал, не сломленная произошедшим, то это заставит многих скрежетать зубами. А уж я постараюсь, чтобы мой выход не остался незамеченным. Благо сейчас у меня нет проблем с деньгами, а следовательно, я могу позволить себе шикануть и потратиться на достойный наряд.
— Ты умеешь искушать, — пробормотала я, все еще колеблясь.
— Ты даже не представляешь, насколько права, — томно промурлыкал Себастьян и вручил мне бокал. Затем поднял свой и взглянул на меня сквозь переливы алого вина. — Ну что, за взаимовыгодное сотрудничество?
Я все еще колебалась в принятии решения, поэтому минуту не принимала тост, однако в конце концов желание утереть нос заклятым подругам победило страх того, что Седрик узнает про мою светскую вылазку, и нехотя кивнула.
— Вот и отлично. — Себастьян расцвел улыбкой, легонько прикоснулся своим бокалом к моему, и сделка оказалась заключенной.

* * *

По-моему, известию о предстоящем бале моя верная компаньонка Дора обрадовалась намного больше меня. Я поделилась с ней этой новостью сразу же по возвращении домой, благо визит к Себастьяну не продлился долго. Он, получив от меня согласие сопровождать его на бал, почти сразу же вызвал для меня экипаж и отправил восвояси, сославшись на то, что у него много работы перед приемом, который был намечен на начало следующей недели. Наверное, прозвучит смешно, но поведение Себастьяна меня несколько задело. Нет, конечно, я не хотела возобновления старой истории с его извечными приставаниями и пошлыми шутками. Но мне не понравилось то, как откровенно он торопился от меня избавиться. Хотя, возможно, оно и к лучшему. Чем быстрее Себастьян охладеет ко мне, тем скорее я получу возможность воссоединиться с Седриком.
Впрочем, мне пришлось быстро забыть о своих тягостных размышлениях. Едва только Дора услышала про приглашение, то издала настолько радостный клич, что стекла в окнах в унисон этому жалобно зазвенели.
— Тише ты! — попыталась я урезонить восторг компаньонки. — А то еще соседи полицию вызовут, испугавшись, что у нас опять кого-нибудь убивают.
— Бал! — перебила меня с горящими от радости глазами Дора. — Тришенька, тебя пригласили на королевский бал! По-моему, ты там ни разу не бывала, даже когда принадлежала к первому сословию. Ну не чудо ли?
Я неопределенно пожала плечами. Если говорить честно, то все эти светские сборища никогда меня особо не прельщали. Матушка пару раз брала меня на крупные рауты, но при первом же удобном случае я с величайшим наслаждением отказалась от подобного времяпрепровождения, поскольку поняла, что таким образом мне пытаются найти достойного кандидата в мужья. Да и не нравилось мне часами вести пустой треп ни о чем, усердно улыбаясь, пока не начинали болеть щеки.
Я невольно передернула плечами, вновь засомневавшись в своем решении. А не лучше ли будет все отменить, пока приготовления не зашли слишком далеко? Вряд ли Себастьяну составит особого труда найти мне замену.
— Нет, ты только подумай, как будет здорово! — продолжала восторгаться Дора, помогая мне снять шубу. — Ты покажешь всем этим злыдням, которые наверняка радовались твоей опале, что по-прежнему многого стоишь. Да твои так называемые подружки из кожи вон выпрыгнут, лишь бы возобновить с тобой дружбу! Особенно когда увидят, с кем ты водишь знакомство.
Я скептически поджала губы, не разделяя радости Доры. Да, в том, что меня будет сопровождать Себастьян, безусловно, имеется немало плюсов. Но и минусов хватает. Слухи в придворном обществе распространяются со скоростью лесного пожара. Эдак вскоре мое имя будет прочно ассоциироваться с личностью негласного главы Тайной канцелярии. Вряд ли это обрадует моих родителей, учитывая, что именно из-за расследования Себастьяна они были вынуждены покинуть Итаррию, не говоря уже о его непосредственном участии в лишении моей семьи дворянства. А Седрик так точно будет в ярости.
И я окончательно загрустила. Нет, пожалуй, стоит все-таки отказаться от любезного предложения Себастьяна. Слишком много проблем сулит мой выход в свет. А в обмен лишь возможность потешить свое самолюбие и весьма сомнительное развлечение. Значит, решено — завтра же навещу Себастьяна, извинюсь и возьму свое обещание обратно.
Едва я так подумала, как входные чары засвистели. Мы с Дорой все так же толкались в прихожей, поэтому в унисон повернули головы в сторону двери.
— Это еще кто пожаловал на ночь глядя? — строго проговорила моя компаньонка и взглянула на меня, ожидая ответа.
— Понятия не имею, — удивленно пробормотала я. — Вроде бы гаданий у меня на сегодня не назначено.
— В такую погоду добрые люди по гостям не ходят! — Дора грозно нахмурилась, однако через пару секунд раздумий все же отправилась открывать.
Я невольно напряглась, испугавшись, что за дверью окажется клиент, пожаловавший в неурочный час и без записи. Не хочу сегодня гадать! Голова настолько забита тревогами, что сеанс вряд ли получится удачным. Давно и не мною замечено: нельзя услышать советы богов по поводу другого человека, когда думаешь только о себе.
Однако практически сразу я расслабилась, увидев на пороге знакомую медвежью фигуру Янора.
— Добрый вечер, дамы, — пророкотал он, обращаясь сразу и к Доре, и ко мне. По причине высокого роста это не составляло для него особого труда. — Простите за поздний визит.
— Права я была, в такую погоду хороших гостей не жди, — буркнула Дора, даже не пытаясь скрыть своего недовольства. И я вполне понимала ее чувства. Янор ей не нравился, и не нравился сильно. Она до сих пор не могла простить ему участия в моем похищении. Что-что, а мои беды Дора всегда принимала куда ближе к сердцу, чем свои.
Янор лишь ухмыльнулся в ответ на столь язвительное замечание, видимо, ни капли не обидевшись. Ему было не привыкать терпеть от моей компаньонки постоянные колкости.
— Позвольте войти? — пробасил он, обращаясь прежде всего ко мне поверх головы Доры. — Я понимаю, что некстати. Но неужели вы откажете в бокале горячего вина уставшему путнику?
— Дома пить надо, — окрысилась Дора. — А то ишь… Ходят тут разные.
— Дора, — поспешила я вмешаться, почувствовав, что она слишком близко подошла к опасной грани настоящего оскорбления, — прекрати. Это невежливо.
Та лишь фыркнула, вряд ли подозревая, кем на самом деле является наш поздний визитер. Янор был последним человеком на земле, которому я бы посмела дерзить. Точнее, нет — предпоследним, поскольку первенство в этом негласном состязании прочно удерживал Себастьян. Но пока бывший палач улыбался, и в его темно-карих глазах не было и намека на раздражение.
— Пройдемте в гостиную, — предложила я ему. — Видите ли, я сама только что вернулась, поэтому с удовольствием составлю вам компанию и выпью чего-нибудь. Погодка сегодня отвратительная.
— Не то слово, — с готовностью поддержал он мою светскую болтовню. А затем с таким изяществом отстранил Дору, что та лишь удивленно захлопала глазами. Да я и сама не поняла, как ему это удалось, хотя не спускала с Янора глаз. Вроде бы только что он стоял на пороге, а спустя всего миг уже согнулся в почтительном поклоне около меня.
— Дора, свари нам глинтвейна, пожалуйста, — попросила я ошарашенную таким произволом компаньонку, не дожидаясь, пока она опомнится. Той оставалось лишь подчиниться, прежде гневно сверкнув глазами на безмятежно улыбающегося Янора, который успел скинуть с плеч заснеженный тулуп.
Весь недолгий путь в гостиную я гадала, что же именно привело бывшего палача ко мне в гости. Мы не виделись с ним уже несколько месяцев — с того самого момента, как он сопровождал меня в мой первый визит домой к Себастьяну. Вряд ли Янор заглянул просто из вежливости. Особенно если учесть, что именно сегодня я вновь побывала в гостях у нашего общего начальника.
Однако я благоразумно не начинала расспросов, решив дождаться объяснений Янора. Но тот по всей видимости не торопился. В гостиной он первым делом подошел к шкафу и с нескрываемым интересом принялся изучать мою коллекцию книг.
— Вам не кажется, что пауза затягивается? — наконец первой не выдержала я.
— О, простите. — Янор кинул через плечо лукавый взгляд и нарочито повысил голос: — Я жду, когда ваша милая компаньонка устанет подслушивать и все-таки отправится на кухню выполнять ваше распоряжение.
Тотчас же за дверью, ведущей в коридор, послышалась какая-то возня и раздраженное бормотание, которые целиком и полностью подтвердили слова Янора.
— Дора! — крикнула я, немного порозовев от смущения, будто это меня поймали на недостойном занятии. — Я же просила!..
Возня прекратилась. Раздался удаляющийся стук каблуков, и Янор удовлетворенно кивнул.
— Так-то лучше, — произнес он.
— Почему вы не воспользовались заклинанием? — поинтересовалась я, вспомнив, что раньше он без особых затруднений решал подобного рода проблемы.
— Я все-таки не маг. — Янор неопределенно пожал плечами. — Подобные фокусы отнимают у меня сил с избытком. Кроме того, хотел немного урезонить вашу бывшую служанку. У нее порой слишком острый язычок. Впрочем, это неудивительно.
И он с иронией посмотрел на меня, явно намекая, что Доре было у кого набраться дурному.
— Так что вас привело ко мне в столь ненастный вечер? — как можно более холодно спросила я, показывая, что не оценила его завуалированной шутки.
— Вы сегодня встречались с Себастьяном? — вопросом на вопрос ответил он, видимо, решив перейти сразу к сути.
— А, собственно, вам какое дело? — Я демонстративно нахмурилась. — Вам не кажется…
— Простите ради всех богов, Беатрикс. — Янор чуть повысил голос, останавливая меня. — Я знаю, что мое любопытство переходит все границы. Но, полагаю, я мог бы быть вам полезен в некоторых вопросах, — после чего вкрадчиво добавил: — Подумайте сами — хорошие и верные друзья никогда не бывают лишними.
— Я не могу понять, почему вы спрашиваете меня об этом. — Я нервно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла, в которое опустилась чуть ранее. — Разве Себастьян вас больше не посвящает в свои планы?
— Увы, нет. — Янор печально улыбнулся. — Себастьян не из тех людей, которые быстро забывают о чьих-либо ошибках. И он считает меня одним из основных виновников той трагедии, которая произошла с вами в доме семейства Криас. Поэтому с тех пор я в опале, если, конечно, так можно выразиться. И очень хочу, чтобы этот период скрытого неудовольствия моим поведением закончился.
— И при чем тут я и мои встречи с Себастьяном? — Я с нарочитым недоумением вскинула бровь. — Вы оплошали — вы и исправляйтесь. Только не втягивайте меня в свои разборки с начальством. У меня и без того бед хватает.
Янор не ответил на справедливый упрек. Лишь несколько раз дернул кадыком, словно какая-то фраза встала ему поперек горла. Заложил за спину руки и прошелся по комнате, словно меряя ее шагами.
— Видите ли, Беатрикс, — наконец глухо сказал он. — Себастьян не сложил с меня обязанностей по вашей охране. Более того — намекнул, что если с вашей головы упадет хоть волос, то я могу паковать вещи и бежать из Арильи. Поэтому я приглядываю за вами. Пока это не составляло особого труда. Но если он отправит вас на какое-нибудь задание — я должен быть в курсе. Ради вашей же безопасности.
— Вы за мной следили? — недоверчиво переспросила я. — Но…
— Вы меня не замечали, — за меня продолжил фразу Янор и самодовольно усмехнулся. — И ничего странного в этом нет. Напротив, я бы весьма удивился, если бы дело обстояло иначе.
Я молча проглотила вертящееся на языке язвительное замечание. Мол, если Янор считает себя настолько хорошим телохранителем, то как в таком случае он допустил мою гибель при расследовании прошлого дела. Но не стоит сыпать ему соль на рану. Мне и самой было чрезвычайно больно вспоминать все обстоятельства недавнего происшествия, в результате которого Седрик оказался вынужден покинуть Итаррию.
— Предположим, — сухо сказала я. — И какое отношение все это имеет к цели вашего визита?
— Что от вас хотел Себастьян? — без обиняков спросил Янор. — Беатрикс, мне необходимо это знать, чтобы обеспечить вашу дальнейшую безопасность.
— Не лукавьте. — Я покачала головой. — Если Себастьян решил бы, что вам надлежит это знать, то поставил бы вас в известность. Но он этого не сделал. Значит, не посчитал нужным. И я не вижу причин идти наперекор его желанию. По крайней мере, в этом случае.
Янор зло скривился после моей отповеди. Несколько раз сжал и разжал пудовые кулаки, и мне невольно стало не по себе. Вспомнилось его прозвище — Кровавый. Пожалуй, стоит быть немного осторожнее в своих высказываниях. Янор убил достаточно людей, чтобы заслужить столь жуткое прозвище. Вряд ли он будет переживать, добавив к этому списку одну слишком острую на язык особу. Что может быть проще? Поздний вечер, две женщины в доме. Соседи вряд ли обратят внимание на крики — у нас частенько бывает шумно.
Волосы невольно зашевелились у меня на голове от ужаса. А ведь и впрямь Янор способен расправиться со мной, не моргнув при этом и глазом.
Пауза снова слишком затянулась. Я не желала более ничего говорить, молчал и бывший палач, лишь исподлобья буравил меня тяжелым взглядом, словно пытаясь сообразить, что же делать дальше.
— А вот и вино! — Дверь внезапно распахнулась, и на пороге предстала Дора, осторожно несущая перед собой тяжело груженный поднос. Комната в одно мгновение оказалась заполненной терпким тягучим запахом трав и корицы.
— Позвольте. — Янор, стряхнув с себя оцепенение, подскочил к моей компаньонке и взял у нее из рук поднос. Затем сгрузил все его содержимое на столик перед диваном.
Появление Доры немного разрядило обстановку. Я с удовольствием пригубила горячий ароматный напиток, в свою очередь тоже не спуская глаз с незваного гостя и не торопясь занять кресло, вдруг придется спасаться бегством от разъяренного позднего гостя.
Ну и что ты будешь делать дальше, мой дорогой товарищ? Я не забыла твои разговоры в карете, которая везла меня к Себастьяну. Тогда мне показалось, будто ты уговариваешь меня предать его. Неужели то впечатление было верно? Иначе к чему твое появление здесь?
Янор дождался, когда Дора вновь покинет нас. Видимо, потерпев сокрушительное поражение в первый раз, теперь она победила свое любопытство и не осталась подслушивать у двери, поскольку почти сразу после ее ухода бывший палач заговорил вновь.
— Простите меня, Беатрикс, — извинился Янор со смущенной улыбкой. — Я неправильно начал беседу. Конечно же, я не имею ни малейшего права требовать от вас чего-либо. Но я подумал, что наше сотрудничество может быть полезным для обоих.
— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась я, не понимая, куда он клонит.
— Видите ли, Беатрикс, я желаю реабилитировать себя в глазах Себастьяна, — пояснил Янор. — Более того, мне жизненно необходимо это сделать, и как можно скорее. А для этого мне надо знать все, что он затевает. Если я буду в курсе происходящего, то мне легче будет предугадывать события. Что же касается вашей выгоды… Скажите, вы все еще мечтаете избавиться от его навязчивого внимания и воссоединиться с Седриком?
— Предположим, — осторожно произнесла я, по вполне понятным причинам не желая откровенничать с бывшим палачом. Вдруг это очередная проверка, которую затеял именно Себастьян, чтобы оценить мою преданность?
Янор подошел ближе, наклонился ко мне и прошептал, глядя прямо в глаза:
— Я могу помочь вам в этом, Беатрикс.
— В чем именно? — так же тихо спросила я, и по спине поползли мурашки от осознания того, что происходит нечто опасное.
— В том, что я только что сказал. — В темно-карих, почти черных глазах Янора промелькнул хищный огонек. — С моей помощью вы без особых проблем покинете Итаррию и найдете покой в объятиях вашего жениха. Там, где Себастьян при всем своем горячем желании вас не достанет.
Опять в памяти возник тот разговор в карете. Получается, я не ошибалась, и тогда Янор действительно намекал мне на игру за спиной Себастьяна? И я беззвучно охнула, прижав руку ко рту. Небо, как же страшно! Если он узнает…
— Я не требую от вас предавать его, — поспешно проговорил Янор, заметив мой ужас. — Да не приведи Альтис! В конце концов, я ваш телохранитель. Никто не складывал с меня этой обязанности. Если я буду заранее знать, куда именно вы направляетесь, то это поможет мне намного лучше выполнять свою работу. Не правда ли?
— Вы предлагаете мне шпионить за Себастьяном? — переспросила я, без особого труда расшифровав завуалированное предложение заблаговременно ставить Янора в известность о планах главы Тайной канцелярии.
— Беатрикс, вы не слушаете меня, — укоризненно произнес Янор. — Меня интересуют лишь ваши передвижения. Неужели я не имею права знать это, учитывая то, что именно мне поручено защищать вас?
Я отступила от Янора на шаг. Дрожащей рукой поднесла к губам бокал, о котором совсем забыла в ходе напряженной беседы, и отпила остывшее вино, пытаясь понять, как же надлежит поступить. Здравый смысл велел мне немедля выгнать Янора прочь и навсегда запретить ему переступать порог моего дома. Но сердце, это глупое сердце, радостно забилось от дарованной крохотной надежды на побег. В некотором смысле Янор прав — он не предлагает мне ничего дурного. Никто не запрещал мне общаться с ним. Я не буду говорить ему о том, куда собирается или что делает Себастьян. Я всего лишь буду рассказывать о себе и своих планах. Что в этом дурного?
«Репетируешь оправдания? — насмешливо шепнул внутренний голос. — Ну-ну, они тебе понадобятся, если Себастьян узнает об этом соглашении. Как он тогда сказал? Ты можешь сколько угодно обманывать себя, обмануть его у тебя не получится. Что бы там ни говорил Янор, какой бы паутиной лжи ни прикрывал свои слова, суть одна — предательство. Если Себастьян узнает, какую возню ты устроила за его спиной, то уничтожит тебя, не моргнув и глазом. Более того, он уничтожит тебя и в том случае, если ты не передашь ему этот разговор с Янором».
Я покачала головой и одним глотком допила вино, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Затем посмотрела на Янора. Тот терпеливо ожидал моего решения, покачивая в ладони по-прежнему полный бокал.
— Я больше не желаю ничего слышать о Себастьяне и ваших с ним взаимоотношениях, — наконец глухо сказала я. — Я запрещаю — слышите? — запрещаю даже намекать на него в наших разговорах! Но вот про свои планы я поболтать не против.
— Вот как? — В зрачках Янора заплясали веселые искорки. — Хорошо, Беатрикс, я понял вас. Итак, как ваши дела? Есть что-нибудь новенькое?
— Представляете, меня пригласили на королевский бал. — Я кивком указала Янору на кресло позади него и сама присела напротив. — Я согласилась, но сейчас начала сомневаться в своем решении. Пожалуй, стоит отказаться. Как думаете?
— Королевский бал? — Переносицу бывшего палача расколола тонкая вертикальная морщинка. — Насколько понимаю, вы говорите о приеме, посвященном прибытию прерисской делегации во главе с наследником престола?
— Да. — Я кивнула и поставила перед собой опустевший бокал. Янор, поняв намек, сразу же потянулся за кувшином, все это время подогревавшимся на небольшой жаровне, и налил мне еще вина со специями, а я рассеянно продолжила: — Сначала мне показалось, что это хорошая идея. Наверняка я встречу кого-нибудь из знакомых отца и расспрошу, как родители обосновались в чужой стране. Но потом…
— Разговоры, — догадливо завершил за меня Янор. — Вы боитесь за свою репутацию. Ну что же, это вполне объяснимый страх. Однако я настоятельно советую вам не упускать представившейся возможности и все же принять это приглашение.
Я демонстративно вскинула брови, молчаливо предлагая ему объяснить свои слова.
— Принц Винсент, старший сын Сигурда Третьего, короля Прерисии, чрезвычайно интересный собеседник, — проговорил Янор и чуть мазнул губами по краю своего бокала. — Более того, говорят, он весьма романтически настроенный мужчина и вряд ли останется равнодушным к бедам девушки, попавшей в затруднительное положение.
Я несколько раз размеренно ударила пальцами по подлокотнику кресла, размышляя над туманными словами Янора. Значит, он предлагает мне очаровать принца и в его лице найти могущественного покровителя и защитника. Некоторый резон, безусловно, в этом есть. Себастьян не пойдет из-за меня на обострение политической ситуации между двумя странами, тем более что Прерисия во много раз превосходит Итаррию по военной мощи. Но не потребует ли этот самый Винсент слишком многого в обмен на мое спасение?
— Не попробовав — не узнаешь, — продолжил Янор, словно прочитав мои мысли. — Не правда ли, Беатрикс?
Я лишь тяжело вздохнула в ответ. Ох, в какое безумие я в очередной раз лезу! Не лучше ли отступить, пока дело не приняло слишком серьезный оборот? Правда, тогда получится, что я смирилась и сдалась на волю победителя, не сделав ни одной попытки выбраться из западни.
— Игра в кошки-мышки, — задумчиво проговорила я. — Прячься, убегай или же нападай.
— И только вам выбирать, будете ли вы кошкой или мышкой. — Янор отсалютовал мне поднятым бокалом, без особых проблем поняв, что именно я имела в виду.

* * *

Всю ночь после этого разговора я не сомкнула глаз. Постель огнем жгла кожу, поэтому я вертелась, не в силах успокоиться. То и дело в памяти всплывали обрывки разговора с Янором. Правильно ли я сделала, что не выставила его из дома сразу же, едва только запахло жареным? Но в конце концов я не присягала Себастьяну на верность, и он должен сознавать, насколько меня унижает сложившаяся ситуация, а следовательно, я сделаю все, лишь бы освободиться от его навязчивого присутствия в своей жизни. И потом, я не обещала Янору следить за Себастьяном. Я лишь рассказала о том, что он предложил мне сопровождать его на королевский бал.
Однако подспудно я понимала, что все это — пустые отговорки. Если детали нашей беседы с Янором станут известны, то мне не поздоровится, и это мягко сказано. Не пора ли испуганной серой мышке спрятаться в уютную норку и сделать вид, будто ее ничего не касается? Но с другой стороны — не станет ли это признанием окончательного поражения?
— Да что он мне сделает? — рассерженно прошептала я, пытаясь поудобнее взбить подушку. — Не отшлепает ведь, право слово, как грозился. А не попытаться сбежать я просто не имею права.
И замолчала, грустно понурившись. Ярость Себастьяна не будет знать пределов, если все это вскроется. И мое наказание будет куда более серьезным, чем полушутя обещал Себастьян.
Не выдержав, я встала, накинула на плечи легкий пеньюар и подошла к туалетному столику. Щелкнула пальцами, пробудив дремлющий под потолком магический шар, приглушила его свет до минимума и достала нераспечатанную колоду. Если я сама не могу принять решение, то, возможно, его мне подскажет Артайна?
Я долго тасовала карты, пытаясь сформулировать в уме вопрос, на который желала получить ответ. Стоит ли мне принимать предложение Янора? Нет, не так, ведь по сути он мне ничего не предложил. Должна ли я передать состоявшийся разговор Себастьяну? А лучше — надлежит ли мне пойти на королевский прием?
И я смело выложила первую карту. Раздраженно забарабанила пальцами по столу, когда с картинки мне хищно улыбнулась зеленоглазая черная кошка. И как это понимать? Мне выпала, пожалуй, одна из самых загадочных карт в раскладе. Говорят, даже боги не могут приказывать кошкам. Они гуляют сами по себе и всегда поступают так, как выгодно только им. Да, явно не самое удачное начало для гадания.
Я еще раз перемешала колоду и выложила вторую карту. С трудом сдержала нервный смех, когда увидела, какое изображение мне выпало на сей раз. Крот. Несчастное подземное создание, лишенное зрения. Означает ли это, будто я не вижу, что происходит вокруг меня? Но если это так, то как мне победить свою слепоту?
— Ты гадаешь?
От вкрадчивого голоса, раздавшегося над моим ухом, я подскочила. Наверняка бы заорала от ужаса, но мгновением раньше чья-то ладонь накрыла мне рот.
— Спокойнее, Трикс, это я, — прошептал мне на ухо Себастьян. — Только не кричи, а то Дору переполошишь.
Я с трудом кивнула, показывая, что услышала его слова, хотя сердце гулко колотилось где-то у меня в горле.
— Вот и отлично. — Себастьян убрал руку и присел на стул рядом со мной. С интересом уставился на меня, и я моментально покраснела, вспомнив, что на мне только полупрозрачная ночная сорочка и тонкий пеньюар, почти не скрывающий очертаний моего тела.
— Когда ты наконец-то научишься предупреждать меня о своих визитах? — пробурчала я, моментально запахиваясь как можно плотнее. — Эдак и заикой можно остаться.
— Прости. — Себастьян нагло и без малейшего раскаяния ухмыльнулся, плотоядно уставившись на мою грудь.
— А вот сейчас ты мне очень напомнил сьера Арбальда Варейского, — укоризненно сказала я, прекрасно при этом понимая, что вряд ли Себастьян испытает раскаяние.
— Извини, Трикс, но я мужчина и реагирую так, как и должно в подобной ситуации. — Себастьян с явным усилием отвлекся от созерцания моей фигуры и посмотрел мне в глаза. — Итак, ты гадаешь на себя? С чего вдруг?
— А с чего вдруг ты решил меня навестить? — вопросом на вопрос ответила я. — Тем более в столь поздний час. Я ведь могла уже спать.
— Если бы ты спала, я бы ушел. — Себастьян мило улыбнулся. — Впрочем, как уже не единожды делал. Однако я полчаса наблюдал за тем, как ты ворочаешься. Что тебя так встревожило?
— Ты не единожды наблюдал за мной? — вновь переспросила я, упорно не желая отвечать на его прямые и столь неудобные вопросы, и мой голос зазвенел от искусно сыгранного негодования. — Себастьян, тебе не кажется, что ты несколько перегибаешь палку? Ты же обещал…
— Я обещал не приставать к тебе, и я этого не делаю. — Он досадливо поморщился и перебил меня, не позволяя начать ссору. — И не переводи, пожалуйста, разговор на другую тему. Почему ты волнуешься? Только из-за королевского приема?
— Тебе не все ли равно? — огрызнулась я, изо всех сил пытаясь не покраснеть под его испытующим взором. Н-да, кажется, в гениальном плане Янора есть один существенный недостаток: Себастьяну невозможно лгать. Он за милю чувствует неладное. После чего встала, раздраженно бросив карты на стол, и сказала, упорно избегая встречаться с Себастьяном взглядом: — И вообще, тебе не стоит тут находиться.
Противная улыбка наконец-то сползла с его губ, но от этого мне стало лишь страшнее. Я уже давно заметила, что серьезность Себастьяна зачастую означает для меня куда большие проблемы, чем его самые сомнительные шутки и остроты.
— Так, все интереснее и интереснее, — обронил он и с неприятным хрустом потянулся, словно разминаясь.
Я нервно наблюдала за его действиями из-под полуопущенных ресниц. Кажется, я сумела его разозлить. И это не сулит мне ничего хорошего.
— Неужели я просто не могу погадать себе? — торопливо произнесла я, пытаясь избежать возможных неприятностей. — Что в этом такого странного? Да, я решила раскинуть карты на сон грядущий, так сказать. И потом…
Я не успела закончить фразу. В следующее мгновение Себастьян одним размытым движением пересек разделяющее нас пространство. Один удар сердца — и вдруг оказалось, что он стоит совсем рядом со мной.
Я взвизгнула было, но его ладонь вновь предусмотрительно закрыла мне рот. Отшатнуться я тоже не могла, поскольку другая рука Себастьяна оказалась у меня на талии. Правда, меньше всего это напоминало объятие. Скорее, он держал меня, не давая убежать. А этого, что скрывать, мне хотелось больше всего на свете. С воплем ужаса ринуться куда подальше, лишь бы меня не настиг его гнев.
— Твоя беда в том, что ты совершенно не умеешь лгать, — холодно уведомил он меня, и его светлые глаза словно заледенели изнутри. — Трикс, я и подумать не мог, что мой поздний визит тебя настолько взволнует. Что происходит? Из-за чего ты так нервничаешь?
Я промычала что-то невразумительное, поскольку он все так же закрывал мне рот.
— Упорствуешь, — каким-то невероятным образом верно расшифровал столь невнятные звуки Себастьян и укоризненно добавил, будто разговаривая сам с собой: — Неужели придется прибегнуть к крайним мерам?
Я гулко сглотнула и уставилась на него взглядом перепуганного кролика, замершего перед голодной лисой. Какие еще крайние меры он имеет в виду? Неужели собрался пытать меня? Но это же запрещено законом!
«Себастьян сам себе закон, — сочувственно шепнул внутренний голос. — Сдается, одна маленькая птичка все-таки допелась и доигралась».
— В последний раз спрашиваю, Трикс, ты собираешься мне рассказать, что за муха тебя укусила сегодня? — прежним ледяным тоном осведомился Себастьян. — И учти, я такой терпеливый с тобой лишь из-за того, что ты мне нравишься. Будь на твоем месте сейчас любой другой, то…
В его словах так явственно послышалась угроза, что мне окончательно подурнело. Наверное, если бы он не придерживал меня, то я бы безвольно осела на пол, поскольку колени уже давно тряслись мелкой противной дрожью. Но еще страшнее мне было рассказать про разговор с Янором, а главное — признаться в том, что я согласилась на подозрительное до крайней степени предложение бывшего палача.
— Сьерра Беатрикс Ильен, — медовым голосом промурлыкал Себастьян, — итак, как вы провели сегодняшний вечер после того, как вернулись от меня? У вас были гости? Или, быть может, вы получили какое-нибудь послание? — После чего осторожно отнял ладонь от моих губ, позволяя ответить на его вопросы. Беда была лишь в том, что я скорее откусила бы себе язык, чем призналась в намерении начать за спиной Себастьяна собственную игру.
— Ты будешь злиться, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы.
— Все будет зависеть от того, что ты скажешь. — Себастьян слабо усмехнулся. — Но куда вернее меня взбесит, если ты продолжишь молчать. И без того уже с трудом сдерживаюсь. Ну?
— Ко мне заходил Янор, — еще тише проговорила я.
Себастьян удивленно вскинул бровь, и его руки на моей талии ощутимо потяжелели.
— Мы с ним немного побеседовали. — Я невольно вжала голову в плечи, сочтя, что сказала уже достаточно и сейчас последует неминуемая расплата.
— Было бы удивительно, если бы вы занимались чем-нибудь иным, — съязвил Себастьян. — Трикс, о чем именно вы говорили?
— О королевском приеме. — Слова царапали пересохшее от волнения горло. — Я думала отказаться от твоего предложения, но он убедил меня, что не стоит так поступать.
— Н-да, — негромко посетовал Себастьян. — Эдак я с тобой весь остаток ночи провожусь. Каждую фразу словно клещами тянуть приходится. Что же, попробуем иной метод.
— Не надо! — сипло взмолилась я.
Себастьян словно не услышал моей отчаянной просьбы. Он мягко прикоснулся к моему подбородку, заставив поднять голову и взглянуть ему в глаза. Усмехнулся и мизинцем смахнул слезинку с моих ресниц.
— Глупая перепуганная девочка, — прошептал он, и я почувствовала, как растворяюсь в его светлых глазах, теряя ощущение твердого надежного пола под ногами. — И почему ты так нервничаешь?
А в следующий момент перед моим мысленным взором с небывалой и пугающей четкостью встала картина встречи с Янором. Будто я каким-то невероятным образом перенеслась в прошлое. Я вспомнила наш разговор, каждое слово в нем, каждое изменение интонации, даже свои мысли по поводу происходящего.
Это было очень странно. С одной стороны, я осознавала, что стою в своей спальне, глядя в глаза Себастьяну, а с другой — я как будто вновь вела светскую беседу с Янором, сидя на диване в гостиной. Да что там, я вновь ощутила вкус вина на губах. И самое страшное в этом было то, что я никак не могла остановить это наваждение.
Впрочем, оно быстро схлынуло, оставив после себя головную боль и сильнейшее чувство разбитости.
Себастьян был так любезен, что усадил меня на кровать, иначе, боюсь, я бы упала. Пол и потолок почему-то решили поменяться местами, комната вокруг кружила в бешеном танце. Словно я залпом выпила несколько бокалов крепчайшего вина.
Я откинулась на подушки, закрыв глаза и хотя бы таким образом пытаясь избавиться от тошноты. Нахлынувшая дурнота освобождала меня от необходимости смотреть на Себастьяна, поэтому я была ей даже рада. Однако при этом понимала, что долго она не продлится. В любом случае мне предстоит дать ответ. Проклятый Янор! Ну что его привело ко мне сегодня вечером? Да и я хороша. Надо было выставить бывшего палача прочь, едва только в его разговоре послышались пугающие намеки на предательство. Но ведь он обещал мне помочь с бегством из Итаррии. В одиночку у меня никогда не получится благополучно пересечь границу.
— Выпей. — В руку ткнули холодным запотевшим стаканом. Это Себастьян плеснул мне воды из графина, стоящего на прикроватном столике.
Меня так трясло от пережитого напряжения и страха, что я едва не расплескала все на себя, а зубы звонко застучали о край стакана. Однако мне удалось сделать несколько глотков. Это помогло — бешеная круговерть комнаты перед глазами почти улеглась, и я с опаской посмотрела на Себастьяна.
Тот к моему удивлению не выглядел разъяренным. Напротив, на его губы вернулась привычная снисходительная улыбка. Обычно она раздражала меня до безумия, но сейчас, как ни странно, я была просто счастлива ее видеть.
Себастьян, заметив, что мой взгляд обрел осмысленность, присел рядом. Взял меня за руку, крепко обхватив запястье.
— Ты крупно провинилась, Трикс, — с непонятной веселостью проговорил он. — Понимаешь это?
Я в ответ лишь кивнула, отчаянно прижимая полупустой стакан к груди, словно он мог спасти меня от Себастьяна. Если дело примет совсем дурной оборот, то, возможно, у меня получится запустить им в моего мучителя и сбежать, пока он будет приходить в себя.
— Ну-ну. — Себастьян как-то странно хмыкнул, угадав мои мысли, и я со вздохом сожаления поставила стакан на столик. Кого я хочу обмануть? Теперь меня способны спасти только боги, да и то вряд ли.
— Я удивлен твоим поведением, — спокойно произнес Себастьян, продолжая сжимать мою ладонь в своей. — Раньше ты казалась мне весьма здравомыслящей особой. Конечно, ты вспыльчива, но, что лукавить, этим недостатком страдают многие женщины. И я, право слово, не ожидал, что ты способна на подобную глупость.
— Но я же ничего не сделала, — жалобно пискнула я в смехотворной попытке оправдаться.
— Порой намерение значит намного больше, чем действие. — Себастьян пожал плечами. — Я бы еще мог понять, если бы ты не осознавала, что именно тебе предложил Янор. Но твой страх говорит только об одном — ты отдавала себе полный отчет в своих действиях. И как это понимать?
— Я не обещала Янору ничего совсем уж страшного, — слабо запротестовала я. — Он и без того, как мой телохранитель, знал бы обо всех моих передвижениях.
— Вот именно, Беатрикс.
Я дернулась как от удара, когда Себастьян назвал меня полным именем. Это означало только одно — его спокойствие было кажущимся. Он злился, и злился сильно.
Тем временем Себастьян тяжело вздохнул и продолжил растолковывать мне всю ужасающую тяжесть моего проступка:
— Ты ведь достаточно сообразительна. Неужели у тебя не возникло вопроса, с какой стати Янор просит тебя о столь пустяковом на первый взгляд одолжении, если обязан быть в курсе всех твоих передвижений?
— Он сказал, что ты еще не простил его полностью за тот провал в доме семейства Криас, — пролепетала я.
— Простил — не простил. — Себастьян покачал головой. — Такие слова недопустимы при выполнении каких-либо заданий. Если я поручил ему важное дело, в данном случае — охранять тебя, то уж точно не буду чинить никаких препон. Поверь, если бы я не хотел, чтобы он продолжал работать на меня, то он бы и не работал.
Я нахмурилась, в свою очередь засомневавшись в искренности намерений Янора. Если все так, то зачем он ко мне приходил?
— Янор прекрасно знал про королевский прием и про то, что ты на него приглашена, — подбавил дров в огонь моих сомнений Себастьян. — И что из этого следует?
— Ты проверял меня? — Я с раздражением выдернула свою руку из его хватки. — Так? Специально подослал Янора, чтобы он сделал мне якобы очень выгодное предложение?
— И ты с треском провалила проверку. — Себастьян с лживым сочувствием зацокал языком. — Нехорошо, Беатрикс.
— Нехорошо? — Я аж подавилась от возмущения. Вскочила и заметалась по комнате, не в силах выразить словами тот гнев, который меня душил. Затем обернулась к Себастьяну, вальяжно разлегшемуся на моих подушках, и прошипела: — Нехорошо лишать человека свободы! Нехорошо отнимать у меня надежду увидеть родителей и жениха! Вот что нехорошо на самом деле!
— Но одна приятная деталь во всем этом безобразии все-таки имеется, — чуть повысил голос Себастьян, без особых проблем оборвав поток моих сбивчивых обвинений. — Я убедился, что ты не умеешь лгать. И абсолютно не способна скрывать от меня свои мысли. Что не может не радовать.
Я забулькала, чувствуя, что готова взорваться самыми изощренными ругательствами. Да что он себе позволяет? Моя голова и моя память принадлежат только мне. Никому не позволю в них рыться!
— Тихо, Беатрикс, — осадил меня Себастьян. — Прежде чем возмущаться, вспомни, что в мыслях ты все-таки предала меня. — Я вскинулась, и он снисходительно поправился: — Ладно, назовем это мягче — решила сыграть против меня. А я подобного не прощаю.
— Правда? — Я с вызовом задрала подбородок. — И что ты сделаешь? Посадишь меня в тюрьму? Отправишь на рудники? Лишишь фамилии?
— На первый раз я бы предпочел обойтись более мягкими методами. — Себастьян довольно потянулся. — Даже более того — готов тебя простить. Но при одном условии.
— Каком же? — настороженно спросила я, когда Себастьян взял долгую томительную паузу, наслаждаясь моей нервозностью.
— За один поцелуй прекрасной дамы я забуду о том, что она, фигурально выражаясь, собиралась вонзить мне кинжал в спину, — мурлыкнул он. С намеком похлопал рядом с собой по кровати. — Ну? Будем мириться?
— С ума сошел?! — Я чуть не зарычала от возмущения. — Ты сам меня спровоцировал на это, а теперь еще хочешь, чтобы я тебя поцеловала? Не забывай, что у меня есть жених!
— Которого ты не увидишь еще много-много лет, — с язвительным удовольствием добавил Себастьян, понимая, что тем самым бьет по самому больному моему месту. — Уверена, что его верность пройдет испытание временем?
— А это уже не твое дело! — огрызнулась я. — И вообще, потрудись покинуть мою спальню! Я не желаю с тобой сейчас разговаривать.
— Очаровательно. — Себастьян издевательски захихикал. — Женщины все-таки непостижимые существа. Сначала ты меня предала, а потом еще и обиделась на то, что тебя поймали на горячем. Милая моя, тебе не кажется, что это верх наглости?
— Уж кто бы говорил, — с сарказмом ответила я. — У меня был хороший учитель. — После чего круто развернулась спиной и застыла, гордо скрестив на груди руки и показывая таким образом, что считаю разговор оконченным.
— Стоит признать, что я к тебе слишком хорошо отношусь, — после небольшой паузы проговорил Себастьян, и в его голосе послышались удивленно-насмешливые интонации, будто он сам поражался сложившейся ситуации. — Вместо того чтобы вымаливать прощение, ты умудрилась выставить меня виновным. Бесподобно!
— Иди к Альтису, — не оборачиваясь, посоветовала я, не испытывая и капли раскаяния.
— Беда в том, что я был у него в гостях аж два раза, в том числе и по твоей вине, — со злым весельем напомнил мне Себастьян. — И мне не понравилось.
И неожиданно неведомая сила легко подхватила меня в воздух. Я сама не поняла, как это произошло, но словно огромная невидимая рука крепко взяла меня и бережно перенесла на кровать, опустив подле Себастьяна, по-прежнему возлежащего на ней. Это произошло так мягко и быстро, что я даже не успела испугаться.
— В таком положении ты мне нравишься больше, — лукаво заметил Себастьян, без особых проблем не позволяя мне встать. — И заметь — я к тебе не пристаю. Пока.
Это было правдой. Удивительно, но он действительно лишь удерживал меня, более ничего не предпринимая.
— Отпусти меня! — прошипела я, отчаянно дергаясь. — Что ты себе позволяешь?!
— Беатрикс, давай начистоту. — Себастьян словно не услышал этого. — Я действительно отправил к тебе Янора с одной целью — узнать, насколько могу тебе доверять. Увы, как я уже сказал, ты эту проверку с треском провалила. Но я не сержусь на тебя. Точнее, сержусь, но не столь сильно, как должен был бы. Что скрывать, я ожидал подобного. Слишком мало времени прошло от начала нашего знакомства и тех неприятных событий, с которыми оно было сопряжено. Ты по-прежнему обижаешься на меня из-за того, что я не позволил твоим родителям продолжать грабить наше государство. А тут еще проблемы с Седриком… В общем, я тебя не виню в том, что ты согласилась с предложением Янора. Хотя, не буду скрывать, мне обидно. Мне казалось, я вправе ожидать от тебя более теплого отношения.
Я насупилась, уловив в его тоне обвиняющие нотки. Намекает на то, что он спас мне жизнь, пожертвовав при этом изрядным куском собственной души.
— Прости, — нехотя выдавила я из себя. — Но согласись — я не могу не попытаться сбежать. Иначе просто перестану уважать себя.
— Пытайся, — милостиво разрешил мне Себастьян. — Но учти: попадешься еще раз — пеняй на себя.
И хотя Себастьян улыбался, говоря это, выражение его глаз меня испугало. Словно кто-то чужой и незнакомый холодно и расчетливо взглянул, решая, стоит ли оставить меня в живых.
— Мир? — Себастьян свободной рукой провел по моему лицу, убирая растрепавшиеся волосы. От почти невесомого прикосновения меня кинуло в жар. Только сейчас я заметила, как близко его губы оказались к моим.
— Мир, — хрипло подтвердила я, прекратив сопротивляться и зачарованно уставившись ему в лицо.
— И ты отправишься со мной на бал и будешь самой прелестной и обворожительной спутницей, — с нажимом проговорил Себастьян. — Никаких отказов, Трикс. Теперь я тебе этого не позволю.
— Так вот зачем ты все это устроил, — кисло проворчала я. — Знал, что я, хорошенько обдумав твое предложение, возьму свои слова обратно, и решил нанести, так сказать, упреждающий удар?
— Эта причина не была основной. — Себастьян негромко хмыкнул. — Но тем не менее она все же оказала свое влияние.
— Сволочь ты, — печально посетовала я, сделав очередную попытку освободиться, которую Себастьян словно и не заметил.
— И не говори. — Он наклонился еще ниже, так, что между нашими губами осталось просто-таки ничтожное расстояние. Прошептал, почти касаясь меня: — Мерзавец и негодяй. И как только меня земля носит?
Я судорожно вздохнула, пытаясь хоть как-то совладать со своими эмоциями, бьющими через край.
— Так прекрасная дама подарит мне поцелуй в качестве извинений за свой отвратительный и подлый поступок? — чарующе осведомился Себастьян, даже не пытаясь скрыть насмешливых искорок в глубине светлых глаз.
Я не могла отказать ему. Не здесь и не сейчас. Но и согласиться тоже. Удивительно, но во мне еще оставалась крохотная капля здравого смысла, которая удерживала меня от пугающего и одновременно притягательного падения в бездну.
— Не надо, — тоненько взмолилась я, понимая, что через пару мгновений произойдет непоправимое. — Пожалуйста, Себастьян…
Удивительно, но он услышал мою просьбу. Со вздохом сожаления отстранился, позволяя мне встать. Странно, но при этом я ощутила буквально физическую боль. Однако поспешила воспользоваться предоставленным шансом на бегство и моментально вскочила на ноги.
— Чем недоступнее цель, тем слаще победа, — с легкой ноткой досады проговорил Себастьян и в свою очередь встал. Чуть склонил голову, разглядывая меня — раскрасневшуюся, встрепанную и очень смущенную после произошедшей сцены, и тоном, не приемлющим возражений, приказал: — Готовься к балу, Трикс! Надеюсь, больше глупостей с твоей стороны не будет.

* * *

Последующие за этим разговором дни слились для меня в один сплошной кошмар. У меня просто не оставалось времени, чтобы в уединении и тишине поразмыслить над произошедшим. Никогда не думала, что подготовка к балу отнимает столько сил. По-моему, я постарела на несколько лет только при выборе ткани для платья. А придумать фасон, а втолковать портнихе, что именно я хочу получить? Не говоря уже о бесконечных примерках и безумной спешке, поскольку, как мне сразу же заявили, действительно хорошие наряды за несколько дней не шьются.
Во всей этой круговерти я даже забыла поговорить с Янором, хотя, что скрывать, его поступок очень мне не понравился. Все остатки хороших и добрых чувств, которые я еще питала к бывшему палачу, мгновенно рассеялись после его предательства. Удивительно, но я по-прежнему не замечала за собой слежки, хотя Янору было бы чрезвычайно тяжело затеряться в толпе, учитывая его внушительную комплекцию. Наверное, оно и к лучшему. Думаю, столкнись я с ним случайно в городе — то не устояла бы от искушения устроить сцену, не подобающую девушке из приличного семейства.
Но одной встречи мне все же не удалось избежать. Это произошло поздним пятничным вечером, когда я возвращалась домой совершенно обессиленная после финальной подгонки платья. В субботу я должна была забрать наряд у портнихи, с тем чтобы в воскресенье блеснуть на королевском приеме.
Ноги у меня гудели после целого дня, проведенного в хлопотах и беготне. В голове гулко толкались усталые мысли. Не забыть завтра взять с собой достаточное количество денег, чтобы расплатиться за выполненную работу. Не забыть заглянуть в салон сьерры Элоизы, чтобы привести внешность в порядок. Не забыть…
На этом месте я остановилась, увидев темную неподвижную фигуру, прильнувшую к стене моего дома. Свет уличного фонаря сюда не достигал, поэтому лицо загадочного визитера оставалось в тени низко надвинутого капюшона, отороченного мехом.
По коже пробежал холодок дурного предчувствия. Я невольно огляделась, но на мою беду улица была пустынной. И где же прячется этот Янор, которому вообще-то поручили меня охранять? Пожалуй, именно сейчас я бы совсем не отказалась увидеть его.
Снег хрустнул под моими ботинками, когда я сделала еще шаг по направлению к крыльцу. Таинственная фигура шевельнулась, отлепившись от стены, и я вновь замерла, осознав, что незнакомец идет по направлению ко мне.
— Беатрикс Ильен? — свистящим шепотом осведомился незваный гость, остановившись на расстоянии нескольких шагов от меня.
— Да. — Я растерянно кивнула. — А чем, собственно…
— У меня для вас подарок. — Незнакомец чуть повысил голос, нетерпеливо перебив меня. — Держите! — И резко взмахнул рукой.
А в следующее мгновение неведомая сила сбила меня с ног и легко, словно котенка, откинула далеко в сторону. Благо, что мой недолгий, но красочный полет остановил мягкий сугроб, а не твердая стена соседнего здания.
В одно мгновение я ослепла и оглохла из-за сползшей с головы шапки. В нос, рот и за шиворот сразу же набился чрезвычайно холодный и мокрый снег. Наверное, я бы испугалась, если бы не была настолько растерянной. Что случилось? Неужели на меня действительно напали? Но кто и зачем? Самое страшное во всем происходящем было то, что вокруг царила мертвая тишина. Лишь пару раз мой слух отстраненно уловил странные сухие щелчки, как от сломанной ветки.
Я тяжело заворочалась в снегу, силясь подняться. Проклятая длинная шуба обвивалась вокруг ног подобно ловчей сети, сковывая движения. Из-за шапки я по-прежнему ничего не видела, но почему-то поправить ее у меня не хватило ума.
— Вы в порядке? — в следующее мгновение пророкотал рядом знакомый голос, и меня легко подняли на ноги.
— А… Да… — растерянно ответила я, пока Янор, а именно он пришел ко мне на помощь, заботливо отряхивал меня от снега. — А что вообще-то произошло?
И я повернулась было туда, где прежде заметила странного незнакомца.
— Не смотрите, — моментально отреагировал Янор и торопливо передвинулся таким образом, чтобы его фигура полностью перегородила мне обзор. — Не надо, Беатрикс.
Однако было уже поздно. Прямо над этим местом стоял уличный фонарь, поэтому и одного взгляда хватило, чтобы увидеть вспаханный после недолгой битвы снег и…
Я отвернулась, почувствовав, как к горлу подкатила тошнота. Нет, не хочу даже пытаться сложить эти кусочки в единую картину! Мне и без того в последнее время хватает ночных кошмаров.
— Не беспокойтесь, я все приберу за собой, — извиняющимся тоном пробормотал Янор. — Никто из ваших соседей не поймет, что тут случилось. Полагаю, вам не нужны новые пересуды. — И потянулся было придержать меня за локоть, увидев, как меня после его слов ощутимо качнуло.
— Пожалуйста, не надо, — просипела я, поспешно отпрянув в сторону. Было немыслимо представить, что Янор прикоснется ко мне этими самыми руками, которыми только что…
И я неосторожно вновь взглянула в ту сторону, где снег казался черным от спекшейся крови. На этот раз я увидела даже больше, чем предполагала. Увы, выдержать это оказалось выше моих сил. И я медленно осела в тот самый злополучный сугроб, из которого лишь недавно выбралась.

* * *

В гостиной было тепло, даже жарко, но меня колотил настолько сильный озноб, что зуб на зуб не попадал. Не помогало даже горячее вино, которого я выпила уже три бокала. Странное дело — в любое другое время этого количества хватило бы мне даже с лихвой, но сейчас я при всем желании не пьянела.
— Бедная моя, — в очередной раз запричитала надо мной Дора, щедро подливая мне, а заодно и себе из графина. — Тришенька моя несчастная! Что же это за рок над тобой? Все беды собираешь! Кошмар, и куда только городские власти смотрят? Скоро из дома выйти нельзя будет, чтобы на грабителя не нарваться.
Я перевела взгляд на хмурого Янора, который стоял у окна и что-то внимательно высматривал в ночном мраке. У бывшего палача при завываниях моей верной компаньонки отчетливо дернулась левая бровь, но он промолчал, никак не отреагировав на столь категоричное заявление.
Прошло уже около часа с той поры, как я очнулась в собственной гостиной. И за все это время Янор не проронил и слова, лишь в самом начале попросил нас не выходить из комнаты.
Я догадывалась, что во дворе что-то происходит. Нет, с улицы не доносилось ни звука, но Янор явно следил за чьими-то действиями. Интересно, кого он вызвал на помощь? И неужели и следа не останется от… от…
На этом месте моих рассуждений мне опять стало дурно. Я опустошила очередной бокал и с мрачным удовлетворением ощутила, как в голове после этого долгожданно зашумело. Наконец-то! Будем надеяться, сегодня мне все же удастся напиться.
Дора без малейшего возражения вылила мне остатки вина и встала, чтобы принести новую бутылку.
— Беатрикс, прошу, пока не усердствуйте с алкоголем, — в тот же миг впервые за долгое время подал голос Янор и искоса глянул на меня. — Я понимаю, что вы пережили большое потрясение, но потерпите немного. Полагаю, Себастьян захочет с вами переговорить. Желательно, чтобы при этом вы были в состоянии связать хоть пару слов.
— Себастьян здесь? — переспросила я, как ни странно, ощутив мгновенное облегчение.
Янор не успел ответить, поскольку в следующее мгновение со стороны порога сухо прозвучало:
— Естественно.
Я порывисто обернулась на звук знакомого голоса. Себастьян стоял, привалившись плечом к дверному косяку и скрестив на груди руки. При виде меня он чуть улыбнулся и слегка наклонил голову, приветствуя, однако уже через секунду его лицо вновь окаменело. Лишь на самом дне зрачков плясали искорки затаенной ярости.
— Я закончил осматривать место преступления, — будничным тоном уведомил присутствующих глава Тайной канцелярии и сделал шаг вперед. Он тяжело посмотрел на Дору, и моя компаньонка, замершая было в нерешительности при его появлении, вновь захлопотала около барного столика, видимо, решив, что новому гостю тоже не помешает что-нибудь выпить.
Себастьян терпеливо дождался, когда ему поднесут бокал, до краев наполненный янтарно-тягучей жидкостью с пьянящим ароматом меда и полевых цветов. Затем глазами показал Доре на дверь, и компаньонка торопливо покинула комнату, вновь не издав ни звука. Я лишь покачала головой при виде такой удивительной покорности. Я очень люблю Дору, но порой ее любопытство и настырность переходят все рамки. Хотя с Себастьяном особо не поспоришь, тут я ее понимаю. Тем более когда он в столь мрачном настроении.
Едва только дверь за ней закрылась, Себастьян подошел ближе, но садиться не стал. Вместо этого он оперся одной рукой на спинку кресла, в другой продолжая держать бокал.
— Рассказывай, — коротко приказал он, и я невольно склонила голову под тяжестью его взгляда. Почему-то захотелось плакать.
— Я не поняла, что произошло, — затараторила я, чувствуя себя так, будто меня уличили в чем-то недостойном. — Я возвращалась от портнихи. А тут он стоит… Спросил, я ли Беатрикс Ильен, и сказал, что, мол, у него для меня подарок. А потом… потом… — И я, всхлипнув, замолчала, поняв, что рискую самым позорным образом разрыдаться.
— Почему ты не наняла карету? — Казалось, что температура в жарко натопленной комнате моментально опустилась до уровня замерзания воды — настолько ледяным был тон у Себастьяна.
— Не знаю, — растерянно призналась я. — Точнее — не подумала как-то. Тут же совсем рядом. И потом, хотела немного прогуляться и подышать свежим воздухом. На ночь глядя, так сказать.
— На ночь глядя, значит. — Себастьян как-то странно хмыкнул и перевел взгляд на Янора, который послушно отлепился от окна и подошел ближе. — А ты что скажешь?
— Подтвержу слова Беатрикс, — спокойно ответил он. — Она действительно возвращалась от портнихи пешком, если вы об этом. И ее действительно поджидали около дома. Благо, что я насторожился и успел переместиться ближе.
— А нельзя было обойтись без столь впечатляющих эффектов? — недовольно осведомился Себастьян. — Нет, ты, безусловно, поступил правильно, что убил нападающего. Но хотя бы тело мне мог оставить для допроса?! Теперь душу будет возможно призвать лишь через одиннадцать дней. Но если в моем распоряжении имелось бы еще не остывшее тело, то были бы возможны и варианты. Да что я размусоливаю, не мне тебя учить!
Я со свистом втянула в себя воздух после этого восклицания. Уткнулась взглядом в пустой бокал, который все так же сжимала в руках, ощущая, как возвращается озноб.
— Себастьян, — обронил Янор и выразительно посмотрел на меня. — Быть может, лучше без подробностей? Хотя бы не сейчас.
Себастьян без особых проблем понял, на что ему намекал бывший палач, и, хвала всем богам, не стал продолжать. Я опять ощутила на себе его давящий взгляд и опустила голову еще ниже, почти уткнувшись носом себе в колени. Почему он так смотрит на меня, словно я в чем-то виновата?
— Ты в последнее время с кем-нибудь ссорилась? — продолжил расспросы Себастьян. — Возможно, какому-нибудь вспыльчивому клиенту не понравился результат гадания?
— Да нет. — Я неопределенно пожала плечами. — Все было тихо. Сам знаешь, что в последнюю неделю мне было как-то не до сеансов. С этой подготовкой к балу все ноги сбила.
— Надеюсь, платье готово? — вдруг поинтересовался Себастьян.
— А… да… — Я даже растерялась от столь неожиданного вопроса. — Завтра должна состояться финальная примерка.
— Отлично! — Себастьян внезапно воссиял лучезарной улыбкой, совершенно не уместной в данной ситуации. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если на нее тебя буду сопровождать я.
Я отрицательно помотала головой, в глубине души недоумевая от весьма странного пожелания. Не думала, что мужчинам может быть интересно столь скучное времяпрепровождение. По-моему, хуже занятия нет, как истуканом стоять около зеркала и терпеливо сносить все уколы булавками.
— И вообще, на твоем месте я бы пока воздержался от прогулок по городу, — продолжил Себастьян. — Тем более длительных. Понятно?
— Ты меня запираешь дома, что ли? — Я невольно сжала кулаки, почувствовав, как во мне пробуждается злость. Никогда не любила самоуправство!
— Почему запираю? — Себастьян язвительно хмыкнул. — На примерку платья сходишь, на балу развеешься. А дальше посмотрим. Полагаю, этого времени мне вполне хватит, чтобы разобраться в произошедшем.
— А если нет? — Я с вызовом вздернула подбородок, глядя в светлые непроницаемые глаза блондина. — Что тогда прикажешь делать?
— Твоя жизнь — твои правила, — флегматично протянул Себастьян. — Если тебе так захотелось в гости к Альтису, то разве я смогу помешать? Вперед и с песней, как говорится. Правда, учти, второй раз я тебя вытаскивать из мира мертвых не собираюсь.
Я заметила, как по лицу Янора, стоящего чуть поодаль, пробежала непонятная тень. Однако бывший палач тут же опомнился и поспешил скрыть свои эмоции за прежней маской отстраненного равнодушия.
— Но ведь остается вероятность, что все произошло случайно, — жалобно произнесла я, желая прежде всего уговорить саму себя, будто ничего страшного не случилось. — Вдруг это ошибка?
— Ага, значит, загадочный некто сперва осведомился о твоем имени, понял, что попал не по адресу, и от огорчения решил размазать тебя ровным слоем по земле, — с сарказмом отозвался Себастьян и покачал головой. — Нет, Трикс. Этот убийца был подослан именно к тебе. Другой вопрос, кому ты умудрилась перейти дорогу.
Я нахмурилась, в очередной раз пытаясь сообразить, кто бы мог желать мне смерти. Да вроде бы никто. До недавнего времени я жила на удивление скучной и правильной жизнью. Впрочем, и после знакомства с Себастьяном я не успела обзавестись могущественными недругами.
— А что, если таким образом пытались насолить тебе? — внезапно подал голос Янор, обращаясь к своему начальнику. — Так сказать, послать тебе весточку, чтобы не расслаблялся.
Судя по всему, Себастьян уже подумал об этой возможности. По крайней мере он нисколько не удивился. Лишь как-то неопределенно пожал плечами.
— Посмотрим, — буркнул он. — Я разберусь.
Я осторожно поставила на столик бокал, который всю беседу зачем-то прижимала к груди. Затем устало откинулась на спинку дивана. Больше всего на свете мне хотелось сейчас лечь, с головой укрыться одеялом и постараться забыть весь этот ужас. Как бы я желала, чтобы на следующее утро все оказалось просто дурным сном!
— Янор, подожди меня в карете, — словно издалека услышала я голос Себастьяна. — Полагаю, на сегодня Трикс достаточно. Ей и без того досталось.
Я услышала, как хлопнула дверь. Видимо, Янор поспешил удалиться. А на меня вдруг навалилась такая усталость, что сил не оставалось даже открыть глаза и посмотреть на Себастьяна.
— Бедная моя. — В следующее мгновение я ощутила, как он легко, без малейшего усилия подхватил меня на руки. — Сейчас все будет хорошо.
Наверное, стоило бы возмутиться, сказать, что я и сама вполне в состоянии добраться до кровати. Но мне было так хорошо и уютно в надежных объятиях, что я лишь прижалась к Себастьяну крепче, обхватив его шею руками.
Удивительно, но на этот раз он не позволил себе никаких пошлых шуток или намеков на продолжение, хотя ситуация как нельзя более располагала к этому. Только отнес меня на второй этаж в спальню, после чего в буквальном смысле слова испарился, негромко пожелав напоследок спокойной ночи.
Дора помогла мне раздеться, сбрызнула подушку успокаивающими лавандовыми каплями, от тяжелого запаха которых у меня сразу же закружилась голова. И этот долгий безумный день наконец-то оказался для меня завершенным.
Не знаю, помогло ли мне средство верной компаньонки или же подействовало вино, но спала я крепко и без кошмаров. Хотя даже во сне меня не оставляло чувство, что Себастьян где-то рядом. Наблюдает за мной, готовый в случае чего прийти на помощь.
И от этого мне было лишь спокойнее.

* * *

— Ай! — жалобно вскрикнула я, когда очередная булавка безжалостно впилась в тело.
— Простите, — невозмутимо извинилась портниха, ни на миг не прекращая своей кропотливой работы. — Красота требует жертв, сьерра.
— И крови, — пробурчала я, чувствуя, как от долгого стояния перед зеркалом онемела спина и затекли ноги. — Скоро уже?
— Почти готово, — так же флегматично отозвалась суровая седовласая женщина, вгоняя мне в тело очередную булавку. Затем отступила на шаг, насупилась, вперив в меня неподвижный взгляд, и надолго замолчала.
Я заволновалась. Что она на меня так уставилась? Неужели сейчас скажет, что долгая работа пошла насмарку и выбранный фасон и ткань мне совершенно не идут? Но ни один портной, даже самый гениальный и трудолюбивый, не успеет мне сделать новый наряд к завтрашнему вечеру. И что тогда? Конечно, у меня хватает платьев, но они не предназначены для таких торжественных приемов, а некоторые — о ужас! — даже куплены в магазинах готовых нарядов. Да меня поднимут на смех, если я заявлюсь на бал к королю в скромном платье обычной мещанки! И все мои ненаглядные подружки, которым я так хотела утереть нос своим блистательным возвращением, возликуют пуще прежнего.
В тот момент, когда я готова была уже забиться в истерике, портниха растянула губы в неловкой улыбке.
— Хорошо, — после еще одной томительной паузы вынесла она свой вердикт. — Вашему спутнику понравится. — Подошла и одной рукой ловко сдернула покрывало с зеркала, предлагая мне оценить свой внешний вид.
Я обернулась и тихонечко ахнула. Да, стоило признать, этот наряд стоил всех моих мучений. Да что там — пожалуй, он стоил даже вчерашнего покушения. Я бы даже не удивилась, если бы оказалось, что убийцу ко мне подослала какая-нибудь придворная дама, увидевшая мое платье и воспылавшая женской завистью.
Темно-синий, почти фиолетовый бархат удивительно шел к моим серым глазам. Низкий квадратный лиф был украшен светлой замысловатой вышивкой. На широких длинных рукавах — россыпь мелкого речного жемчуга. Конечно, бриллианты смотрелись бы намного красивее, но подобное мотовство показалось мне излишним. И без того платье обошлось мне слишком дорого. В своем стремлении пустить пыль в глаза не стоит забывать, что банку безразличны всякие балы и непредвиденные расходы. Ему главное, чтобы не было просрочек по моему кредиту. А на помощь семьи мне более рассчитывать не приходится.
— Спасибо, — от души поблагодарила я и крутанулась на каблуках, любуясь тем, как подол платья красиво взметнулся вокруг ног. — По-моему, замечательно!
Портниха улыбнулась еще шире, искренне польщенная похвалой. На ее щеках даже выступил румянец удовольствия.
Увы, вскоре он пропал. И виновником этому послужил Себастьян, все время примерки проведший в небольшой комнате, которая была специально предназначена для спутников прекрасных дам, явившихся за обновками.
Когда я горделиво выступила к нему, готовая принять всяческие восхваления и комплименты, то в ответ получила лишь холодный взгляд и откровенно скептическое выражение лица.
Улыбка медленно сползла с губ портнихи при виде такой реакции. Не надо было слов, чтобы понять — Себастьяну платье не понравилось.
— И как тебе? — настороженно поинтересовалась я, уже не сомневаясь, что услышу от него.
— Честно? — кисло поинтересовался тот и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Ты выглядишь как робкая наивная провинциалка, впервые приглашенная в высший свет. Нет, платье, конечно, тебе идет, но оно слишком скромное. Ты потеряешься в толпе придворных.
— И что в этом плохого? — Я демонстративно вскинула брови. — По-моему, это даже к лучшему. Никто не будет надоедать разговорами и расспросами.
— Надеешься отсидеться в темном уголке? — Себастьян с сарказмом фыркнул. — Ну-ну. Твое появление все равно не пройдет незамеченным. Особенно если вспомнить про недавнее бегство твоих родителей из страны.
Я недовольно насупилась. Зачем постоянно напоминать мне про ошибку моего отца? Да, он преступник, но не думаю, что наше государство сильно обеднело от его афер. И я искренне уверена, что дети не должны отвечать за грехи родителей, а между тем проступок отца рикошетом сильно ударил и по мне.
— В общем, платье никуда не годится, — жестокосердно резюмировал Себастьян, и портниха зло скривилась, явно недовольная такой оценкой своего мастерства. — Нет, пойми верно, Трикс, при любых других обстоятельствах я бы не имел ничего против него. Но ты будешь сопровождать меня, а я не желаю, чтобы моя спутница напоминала серую мышь. Ясно?
— В общем-то, я особо и не рвусь на бал, — пробурчала я. — Сто лет на приемах не была и еще столько же не буду. А платье — прекрасно! Особенно за те деньги, что я могла на него потратить.
Портниха немного приободрилась от моего заверения и с некоторым вызовом вздернула подбородок, глядя на хмурого Себастьяна.
— Я подумаю, что можно сделать, — проговорил он. — На бал ты меня будешь сопровождать, это совершенно точно. Но не в этой хламиде. Не хочу, чтобы мое имя потом на все лады склоняли.
Я окончательно сникла. Нет, я не сомневалась, что Себастьян придумает какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, но интуиция и горький опыт подсказывали, что его решение вряд ли меня обрадует.
— Не беспокойся, ты произведешь фурор на балу, — мурлыкнул блондин, подтверждая мои самые дурные предположения.
— Хотела бы я посмотреть на ту мастерицу, которая сошьет наряд для королевского бала за сутки, — не удержалась от замечания портниха, но тут же замолчала, стоило Себастьяну лишь взглянуть на нее.
Мне было так неудобно перед женщиной за столь негативную оценку ее кропотливого труда, что я намеревалась отдать ей намного больше, чем мы договаривались сначала. Однако стоило мне только потянуться за кошельком, уже переодевшись в свое повседневное платье из плотной темной шерсти, слегка оживленное белым воротничком, как Себастьян, не глядя, щедро сыпанул золотыми на стол, переплатив вдвое, если не втрое. Брови у портнихи высоко взметнулись. Она явно не ожидала подобной щедрости, особенно после того разгрома, который ей только что устроили. Я же в свою очередь обиженно насупилась. И что это значит?
— Вообще-то, я могу и сама заплатить, — недовольно фыркнула я, не желая принимать столь щедрый подарок на пустом месте.
— Хочешь — плати. — Себастьян пожал плечами. — Но я счел, что раз уж втянул тебя в эту историю, то обязан компенсировать тебе все возникающие из-за моего желания неудобства. Разве несправедливо?
Я задумчиво пожевала губами. С одной стороны, что лукавить, мне понравилась перспектива сохранить деньги. Но с другой… Матушка всегда наставляла меня, что как только девушка начинает принимать дорогие подарки от поклонника, то у нее возникают определенные обязательства по отношению к нему. А впрочем — что зря голову себе морочить? Все равно родители далеко, следовательно, никто не осудит меня за этот поступок.
Всю недолгую дорогу в мой дом Себастьян молчал, внимательно следя за прогуливающимися людьми и встречными экипажами через окно нашей кареты. Я тоже не спешила начинать разговор, гадая, как же он собрался решать проблему с моим нарядом для бала.
Впрочем, и тут меня ожидало разочарование. Себастьян любезно проводил меня до самой двери, словно не обратив внимания на то, как меня передернуло от невольного отвращения, когда я поднималась по ступенькам крыльца. Слишком живы были в моей памяти воспоминания о том, чем именно они оказались испачканными несколько часов назад. Правда, сейчас о произошедшей трагедии ничего не напоминало. Не знаю, что именно сделал Себастьян или его люди, но улица перед домом радовала свежим белым снежком, на котором не было ни малейшего следа от недавнего нападения и его ужасного завершения.
— Зайдешь на чашечку кофе? — из вежливости поинтересовалась я, уже взявшись за дверную ручку.
— Прости, но нет. — Себастьян с видимым сожалением вздохнул. — Слишком много работы.
— Понимаю, у меня тоже. — Я усмехнулась, вспомнив про два сеанса, назначенных на сегодня.
Себастьян как-то странно хмыкнул, но ничего не сказал по этому поводу.
— Посиди сегодня дома, — вместо этого проговорил он. — Я не приказываю, а прошу, Трикс. Отдохни перед приемом. Балы — чрезвычайно утомительное занятие. Да, кстати, завтра встань пораньше. Я пришлю девушку, которая поможет тебе подготовиться соответствующим образом.
Забавно, но когда Себастьян говорил таким спокойным тоном, мне совершенно не хотелось с ним спорить. Более того — он даже переставал меня раздражать, и я начинала испытывать к нему подобие добрых чувств.
— Спасибо за наряд, — поблагодарила я. — Это был щедрый подарок.
Светлые глаза Себастьяна насмешливо вспыхнули от моих слов. Он перехватил меня за руку, поднес ее ко рту и легонько поцеловал мои пальцы.
— Ты даже не представляешь, насколько я могу быть щедрым, — чувственно шепнул он. Затем, не дожидаясь, пока я опомнюсь от его неожиданной выходки, так же резко отпустил мою ладонь и почтительно склонил голову, прощаясь.
Я вспыхнула от смущения, хотела было сказать ему что-нибудь резкое, но все слова как назло вылетели из головы. Поэтому я не нашла ничего лучшего, как развернуться и заскочить в дом, захлопнув дверь прямо перед носом Себастьяна.

* * *

Я нервничала. Даже не так — я места себе не находила от волнения, то и дело начиная грызть ногти. Глупая детская привычка, от которой, как мне казалось, я давным-давно избавилась.
— Успокойся, Трикс, — обронил Себастьян, с известной долей снисходительности наблюдая за моими ерзаниями по сиденью, пока карета медленно и величаво везла нас по улицам Арильи, на которых уже начал сгущаться вечерний сумрак. — Поверь, все будет хорошо!
Я зло глянула на него, но удержалась от каких-либо замечаний. Сегодняшний день прошел в такой суматохе, что в ушах все еще звенело от распоряжений невысокой худенькой и чрезвычайно громогласной девушки, которую блондин прислал для помощи мне. Она представилась мне Альбертой, специалисткой по иллюзорной магии, и сразу же попросила называть ее просто Бертой.
Берта развила настолько бешеную деятельность по приведению меня в порядок, что растерялась даже Дора. Стремительная верткая магичка была в десяти местах одновременно. Каким-то образом она умудрялась колдовать над моей прической, тут же расспрашивать мою компаньонку о ценах на местном рынке, командовать нерасторопной помощницей и восхищаться моей коллекцией книг.
Однако с этого беды только начались. После полудня, когда мои пепельно-русые от природы волосы вдруг потемнели, напомнив мне о тех славных временах, когда я была жгучей брюнеткой, а серый цвет лица сменился здоровым румянцем, в гости пожаловал сам Себастьян. Как оказалось, черный придворный камзол, украшенный серебряный вышивкой, удивительно ему шел. Я даже невольно засмущалась, вспомнив, что должна стать его спутницей на сегодняшний вечер. Выглядел блондин на удивление представительно и серьезно.
После приветствия Себастьян придирчиво обошел меня со всех сторон, удовлетворенно хмыкнул, и Берта широко и счастливо заулыбалась, посчитав это за одобрение своим трудам.
— Отлично, — проговорил он. — Настало время для главного блюда сегодняшнего банкета — твоего наряда. Готова?
Я скептически изогнула бровь. И что он предложит мне надеть? Права была вчерашняя портниха, никакая мастерица не создаст за ночь достойное платье. Тем более без мерок.
Однако тут меня ожидало очередное потрясение, поскольку через мгновение Берта с помощницей торжественно внесли в комнату что-то невесомо-алое, сверкающее жарким огнем многочисленных рубинов и холодных бриллиантов, в изобилии украшающих лиф и пояс наряда.
Себастьян на короткое время оставил меня, не желая смущать в процессе переодевания. А когда вновь вошел, я молча пялилась в зеркало, не в силах выдавить из перехваченного спазмом горла и звука.
Нет, платье было замечательным, и оно удивительно точно село по фигуре. Беда была лишь в том, что мне нестерпимо хотелось надеть сверху еще что-нибудь. Очень откровенным получился наряд. Он не нарушал приличий, но балансировал на слишком опасной грани. А еще меня раздражало изобилие драгоценных камней. Ведь даже самый осторожный подсчет показывал, что платье стоит целое состояние. Пожалуй, если бы я его продала, то без особых проблем расплатилась и с кредитом банку, и с долгами перед государством, оставшимися мне после аферы моих непутевых родителей, и еще на жизнь бы осталось, как говорится.
— По-моему, к этому наряду как нельзя лучше подойдет фамильное кольцо, оставленное тебе на память матушкой, — заметил Себастьян, любуясь мною.
Я лишь раздраженно передернула плечами. Нет, я не могу пойти на прием во всем этом безобразии! Себастьян прав — я произведу настоящий фурор. Но вот понравятся ли мне все те слухи, которые поползут среди высшего общества после моего столь блистательного возвращения?
— Это чересчур… — наконец выдавила я и вновь замолчала, хватая открытым ртом воздух.
— Да ладно, не стоит благодарностей, — по-своему понял мой возглас Себастьян. — Трикс, собирайся. Нам уже пора выезжать, если мы не хотим опоздать.
— Я не поеду, — мрачно отозвалась я. — Только не в этом платье. Лучше быть на приеме серой мышкой, чем разукрашенным попугаем.
— Ошибаешься. — Себастьян покачал головой и с ледяными интонациями отчеканил: — Ты поедешь со мной, Трикс. Хочешь ты того или нет. И поедешь именно в этом платье. Понятно? И точка. В любой другой момент я бы с удовольствием поскандалил с тобой, изощряясь в остроумии, но, увы, сейчас не тот случай.
И вот теперь я сидела напротив Себастьяна и медленно, но верно наливалась злобой по поводу происходящего самоуправства. Негодование переполняло меня до такой степени, что я сама удивлялась, почему еще сдерживаюсь. Хотелось высказать в лицо этому мерзкому типу все, что я о нем думаю, затем потребовать остановить карету и гордо удалиться домой.
«Угу, — насмешливо фыркнул внутренний голос. — В легких туфлях да по сугробам на потеху прохожим. Отличное выйдет зрелище!»
— Ты ведь знаешь, кому посвящен королевский прием? — вдруг спросил Себастьян, видимо, устав от затянувшейся паузы и словно не замечая тех преисполненных молчаливой ярости взглядов, которые я на него кидала.
— Прерисской делегации, — мрачно ответила я и скорчила как можно более устрашающую физиономию, должную показать, как сильна моя ненависть к этому доморощенному тирану и самодуру.
— Вот именно. — Себастьян довольно кивнул, вновь проигнорировав мои красноречивые гримасы. — Главную роль на приеме будет играть наследный принц Прерисии — старший сын Сигурда Третьего Винсент.
— Я в курсе, — буркнула я, вспомнив разговор с Янором.
— Принц Винсент — весьма занимательная личность. — Себастьян спрятал улыбку в уголках губ после моего замечания, но продолжил спокойно и размеренно говорить. — Ходят слухи, что все придворные дамы Прерисии сходят по нему с ума. И я верю этим сплетням. Наследник престола — красивый брюнет, отлично образованный и в великолепной физической форме. Кроме того, Винсент по праву считается одним из лучших фехтовальщиков в своей стране.
— И что? — Я невольно заинтересовалась рассказом Себастьяна. К чему мне все эти подробности?
— А еще принц Винсент, по слухам, неплохо знает твоего отца. — Себастьян задумчиво потер подбородок, глядя на меня до омерзения честными глазами. — Как ты думаешь, у вас могли бы возникнуть общие темы для разговора?
— Возможно, — осторожно отозвалась я. — Но я, право слово, не совсем понимаю…
Себастьян еще некоторое время молча смотрел на меня, явно ожидая какой-то реакции. Я же с любопытством таращилась на него, гадая, что ему от меня надо. Какое мне дело до какого-то там наследного принца, который, возможно, знает моего отца?
— Твоя наивность, Трикс, просто поражает, — наконец тяжело вздохнул блондин. — Впрочем, я предполагал это. Разве можно было ожидать иного, учитывая твою полную неосведомленность в некоторых аспектах жизни?
Кровь резко прилила к щекам, когда я осознала, что он имеет в виду. Так вот что означает это открытое платье и осторожные намеки исподволь!
— Сволочь! — прошипела я, сжимая кулаки. — Ты… ты…
— Ты все неверно поняла, — поспешил успокоить меня Себастьян. — Я не предлагаю тебе ничего дурного. Небо упаси! Просто хочу, чтобы ты пообщалась с Винсентом. И словно невзначай показала ему кольцо, подаренное тебе матерью. Хотя, думаю, он и сам его без проблем заметит. Этот рубин способен ослепить любого.
— Какое дело принцу до моего кольца? — поинтересовалась я.
— Возможно, что никакого. — Себастьян широко улыбнулся. — И тогда разговора с ним у тебя не получится. Но что-то подсказывает мне, что он сам захочет с тобой пообщаться. А кольцо сыграет роль своеобразного опознавательного знака. Отец наверняка рассказал принцу про прощальный подарок твоей матери, оставленный единственной дочери перед поспешным бегством из страны.
Я еще шире раскрыла глаза, силясь понять, что скрывается за всеми этими туманными намеками. Но как назло именно в этот момент кучер снаружи рыкнул что-то угрожающее, после чего карета дернулась и остановилась.
— Приехали, — констатировал Себастьян, бросив быстрый взгляд за занавеску. Повернулся ко мне и с угадывающейся тревогой неожиданно попросил: — Улыбайся, Трикс. Как можно шире улыбайся. И не отходи от меня.
Я могла бы напомнить ему, что это далеко не первый мой выход в свет. В конце концов, не стоит забывать, что не так давно я принадлежала к первому сословию, а моя мать была постоянной гостьей всех мало-мальски крупных приемов. Но затем решила не портить себе настроение мелочной склокой перед самым балом.
Впрочем, вскоре оказалось, что опасения Себастьяна имели свой резон. На столь блистательных сборищах мне еще действительно не приходилось бывать. Недолгий путь до танцевального зала я почти не запомнила. От волнения меня начала трясти мелкая противная дрожь. Я мертвой хваткой вцепилась в локоть Себастьяна, больше всего опасаясь, что он куда-нибудь подло сбежит, оставив меня одну в окружении совершенно незнакомых людей. Из-за их жадного, почти неприкрытого любопытства я ощущала себя неведомой зверушкой, выставленной на потеху публике.
— Сьер Себастьян Олдриж и сьерра Беатрикс Ильен, — невозмутимо выкрикнул распорядитель бала — высокий седовласый мужчина в черном камзоле безо всяких украшений, стоило нам только вступить в огромный зал, заполненный людьми.
Почему-то мне показалось, что сразу после этого воцарилась мертвая тишина, хотя, конечно, на самом деле это было не так. Просто чуть стих гул разговоров и смех, а музыканты именно в этот момент решили взять небольшой перерыв.
Как назло, Себастьян вздумал остановиться на пороге, словно красуясь перед собравшимся народом. Без него я бы уже давным-давно нырнула в какой-нибудь темный уголок, где просидела бы весь вечер, трясясь от страха, что кто-нибудь вздумает пригласить меня на танец.
— Улыбайся, — прошипел он, почти не разжимая губ, и я, опомнившись, послушно натянула на себя маску притворной радости, машинально подхватив с подноса пробегавшего мимо слуги бокал шампанского.
Следующий час слился для меня в непрекращающийся кошмар. Я не смела никуда отлучиться от Себастьяна, так старательно улыбаясь при этом, что вскоре у меня заболели щеки. В зале было жарко, однако то и дело меня бросало в холодный пот от оценивающих взглядов мужчин, с которыми беседовал мой спутник. И хотя их разговоры ничем не отличались от пустой светской болтовни и в основном сводились к бесконечному обсуждению погоды, пару раз мне показалось, будто собеседники пытались сказать больше, чем могли себе это позволить при посторонних.
— Говорят, в Ольгестии ожидается чрезвычайно суровая зима, — в один из таких моментов важно отметил высокий и очень сутулый мужчина лет тридцати с неприятно бегающими глазками и тоненькой полоской усов над верхней губой.
В эту секунду я резко очнулась от своего странного состояния отрешенности и смирения. Почему-то почудилось, будто воздух над нами сгустился, а особенно — над головой интересующегося климатом чужой страны. Да что там — я готова была поклясться, что различаю легкое облачко непонятного тумана, повисшее над ним.
От меня не укрылся словно мимолетный взгляд Себастьяна, который он адресовал этому мужчине. Нет, нас представили в начале беседы, но имя быстро вылетело из головы, вытесненное множеством других.
— Почему вы так решили, Агюст? — Стоящий напротив седовласый мужчина, отличающийся от остальных явной военной выправкой, отвлекся от своей спутницы — очаровательной юной блондинки, годящейся ему в дочери, если не во внучки, и в свою очередь посмотрел на усатого.
— Слухи ходят. — Агюст, довольный таким вниманием, приосанился и смерил Себастьяна высокомерным взглядом. — В нашей стране не только Тайная канцелярия умеет слушать и делать выводы.
Себастьян кашлянул, но в последний момент удержался от каких-либо замечаний, лишь скептически заломил бровь.
— А что вы думаете о нашем госте, ради которого мы все сегодня собрались? — не унимался Агюст, упорно не замечая того, как Себастьян демонстративно нахмурился. — С чего вдруг наследному принцу Прерисии снизойти до визита в столь крохотную и никчемную страну, как наша?
— Следите за словами, — строго одернул его военный. — Я понимаю, что сейчас среди молодежи принято ругать родину, но все же. Не так давно это приравняли бы к предательству.
— И правильно бы сделали, — негромко, но так, чтобы его все услышали, добавил Себастьян.
— Ой, да ладно вам, — ни капли не стушевавшись, рассмеялся Агюст. — Патриотизм хорош в меру, а правда есть правда. Итаррия во всем уступает Прерисии. И все мы прекрасно это осознаем. Участь нашей страны — балансировать между двумя гигантами, до поры до времени избегая печальной доли быть раздавленной. Пока нам это удавалось. Но если случится конфликт между двумя державами, то, боюсь, нас разотрут в пыль. Как зернышко, попавшее между двумя мельничными жерновами.
Остатки скуки мгновенно покинули меня после этого заявления. Я прикусила губу, вспоминая, читала ли в газетах о назревающем конфликте между двумя странами. Да нет вроде бы. Такую новость я бы точно запомнила. Хм-м, получается, в походах на балы есть и полезные стороны. Где еще столь удивительные и пугающие новости узнаешь, не предназначенные для обычных горожан.
— Не нагнетай обстановку, Агюст, — лениво посоветовал Себастьян, перехватил мою свободную руку и легонько поцеловал пальцы, обращая на меня внимание остальных. — Не забывай, что с нами дамы. А им вряд ли интересны разговоры на подобные темы.
— А скоро будут танцы? — в тот же момент жеманно осведомилась блондинка и капризно захлопала длинными ресницами, обращаясь прежде всего к седовласому мужчине, но не забывая при этом постреливать глазками и в направлении Себастьяна. — Дорогой, ты обещал, что будет весело. А я сейчас зевать начну.
— Прерисская делегация задерживается, а именно принц Винсент должен открывать бал, — извиняющимся тоном пробормотал он, виновато пожимая плечами. — Потерпи, милая. Лучше выпей еще шампанского. — И жестом фокусника преподнес ей полный бокал. Я безмолвно восхитилась его мастерством, наверняка многократно отточенным на всевозможных приемах, поскольку не заметила, откуда он этот бокал достал.
Блондинке тоже понравился трюк. Она радостно рассмеялась и лукаво погрозила пальчиком своему ухажеру.
— Сьерра Беатрикс, как поживает ваш отец? — неожиданно обратился ко мне Агюст, нисколько не смутившись от того, как резко Себастьян оборвал его пару секунд назад.
— Простите? — растерянно переспросила я, не ожидая, что кто-нибудь заведет со мной беседу, и уж тем более не готовая к разговору о своих родителях.
— Вы разве не дочь Хронга Ильена? — нарочито удивился тот, и мне мгновенно стали отвратительны и его тоненькие усики, напоминающие крысиные, и воровато бегающие глазки.
— Дочь, — сухо подтвердила я, менее всего на свете желая развивать настолько скользкую и опасную тему.
Военный отвлекся от кокетничанья с блондинкой и посмотрел на меня, на этот раз куда более внимательно. Да что там, я кожей чувствовала, что вопрос Агюста не оставил равнодушными и тех, кто волею случая оказался рядом. По крайней мере, приглушенный гул разговоров, ведущихся по обе стороны от нашей группы, как-то подозрительно стих.
— Я хорошо знал нейна Хронга и его очаровательную жену, вашу матушку, — произнес военный и словно невзначай мазнул взглядом по Себастьяну, неуверенно хмыкнул, но все же осторожно добавил, продолжая следить за реакцией блондина: — Если начистоту, то мне определенно жаль, что мы вряд ли их еще увидим.
— Вы так говорите, будто они умерли, — пожалуй, даже слишком резко ответила я. — Мои родители живы и здоровы.
— Да-да, конечно, но… — Седовласый заметно смутился, запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, но вскоре сдался и уставился на Себастьяна, молчаливо умоляя того о поддержке.
Блондин, однако, совсем не стремился замять неудобную тему. Напротив, он будто получал от этого разговора нескрываемое удовольствие, самым наглым образом улыбаясь во весь рот.
— Жаль, что Флавий Бартелиус не может похвастаться здоровьем, как ваши достопочтенные родители, — вновь вступил в беседу Агюст, чьи тоненькие усики аж задрожали от непонятного возбуждения. По всей видимости, он тоже не видел ничего дурного в смаковании неприятной для меня темы. — Если не ошибаюсь, тело камергера нашли в вашем доме?
— Да, — медленно процедила я, прежде скрипнув зубами от негодования.
— Не обижайтесь, Беатрикс, но я удивился, увидев вас здесь, — продолжил заливаться Агюст, не желая обращать внимания на негромкое предупреждающее покашливание седовласого собеседника. — Говорили, что вы угодили в опалу. Да и вообще… Вы ведь теперь не принадлежите к дворянству. — И он красноречиво взмахнул рукой, обводя блистательное общество вокруг.
— Желаете сказать, что негоже какой-то там сьерре досаждать взглядам благородных господ? — Я сжала кулаки, почувствовав, как ногти едва ли не до крови впились в ладони. Боль немного отрезвила меня, поэтому я продолжила спокойнее, хотя голос уже опасно дрожал от негодования: — Что же, однако я здесь. Или думаете, что я попала сюда обманом?
— Нет, что вы, — теперь наступило время смущаться Агюсту. Он даже отступил на шаг, будто испугавшись, что я намерена устроить безобразную сцену и брошусь на него подобно базарной торговке, обсчитанной ушлым покупателем.
— Вот и отлично, — прошипела я. — Я рада, что мы разрешили это маленькое недоразумение.
— Драгоценная моя, в гневе ты очаровательна, — промурлыкал Себастьян, склонившись к моему уху, но при этом говоря достаточно громко, чтобы его услышали все.
Седовласый, имя которого я никак не могла вспомнить, и Агюст обменялись быстрыми понимающими взглядами. Я лишь качнула головой, ощутив, как мои щеки заметно потеплели от стыда. Н-да, теперь без слухов дело точно не обойдется.
— Драгоценный мой, я отойду на пару минут, — в тон ему ответила я, осознав, что мне необходимо остыть, иначе дело и впрямь рискует закончиться некрасивым скандалом. — Надеюсь, ты не против?
— Возвращайся скорее. — Себастьян послал мне шутливый воздушный поцелуй, прекрасно понимая, что тем самым злит меня еще сильнее. — Я надеюсь, что принц Винсент все же появится с минуты на минуту. И желал бы пригласить тебя на первый танец.
— Себастьян, вы танцуете? — Блондинка удивленно взмахнула длинными кукольными ресницами. — Ну надо же. Почему тогда так долго это скрывали? Мы даже делали ставки, какой же красавице удастся соблазнить вас хотя бы на вальс.
Я не стала дожидаться ответа Себастьяна. Впрочем, мне было неинтересно, что он выдумает в свое оправдание, если вообще сочтет нужным что-либо объяснять. Ловко лавируя между изысканно одетыми придворными и многочисленной обслугой, которая разносила напитки и легкую закуску, я пробилась к выходу.
Встреченная служанка подсказала мне дорогу к комнате отдыха для дам, и я с чистой совестью повернула в указанную сторону, собравшись нырнуть из ярко освещенного зала в темный коридор. Однако не успела я сделать и нескольких шагов, как позади раздался радостный возглас:
— Триксеныш!
Я замерла как вкопанная, почувствовав, как неожиданно на меня навалилась слабость, от которой предательски затряслись коленки. Так меня назвать мог только один человек. И я бы, не раздумывая, отдала года два жизни, лишь бы этой встречи не состоялось.
«А что, если сбежать? — в тысячный, наверное, раз за сегодняшний вечер тоскливо подумала я. — Вот прямо сейчас рвануть вперед, не оглядываясь и не беспокоясь ни о чем. Не растерзает ведь, право слово, Себастьян меня за это. Хотя разозлится сильно».
— Триксеныш, ну что ты молчишь? — защебетали позади. — И не думай даже, тебе теперь не скрыться от меня! Сколько же мы уже не виделись, подружка?
Я нехотя обернулась и тяжелым взглядом смерила свою так называемую «подружку». Стоило признать — найна Джемма Виолис ни капли не изменилась с момента нашей последней встречи. Ее красота ошеломляла и ослепляла. Светлые волосы были уложены в высокую сложную прическу, из которой не выбивалось ни единого волоска. Платье из черного бархата, вручную расшитого мелкими бриллиантами, подчеркивало молочную белизну нежной кожи. Яркие зеленые глаза сияли, словно у кошки, почуявшей забаву.
— Джемма, сколько раз тебя просить не называть меня так? — раздраженно осведомилась я, с грустью осознав, что разговора не избежать.
— А что тебя не устраивает? — нарочито удивилась она. — По-моему, очень мило. Триксеныш. Так нежно звучит.
— Угу, нежно, — пробурчала я и ядовито добавила: — Совсем как крысеныш.
— Ой, да ладно тебе! — Джемма мелодично рассмеялась, как делала всегда, когда слышала от меня, что мне не нравится это прозвище.
Я мученически возвела очи горе. О небо, за что мне все это? Прекрасно знаю, что сейчас Джемма будет долго и изысканно высмеивать меня, мой наряд, мою жизнь, естественно, не забудет упомянуть и аферу моих родителей. Да, конечно, на прямые оскорбления она не отважится, напротив, осыплет меня выражениями притворного сочувствия. Но тем хуже для меня. Попробуй осади человека, когда он вроде бы искренне желает тебе добра. Правда, при этом не забывает пройтись по самым болезненным точкам твоего самолюбия. И называется это развлечение — заставь друга почувствовать себя полным ничтожеством.
— Триксеныш, — вновь проговорила тем временем Джемма, видимо, получая нескрываемое удовольствие от смакования моего прозвища, — давненько тебя не видела. Зато слышала о твоих проблемах достаточно. Бедная моя! Как же тебе, наверное, нелегко пришлось!
Я заскрежетала зубами в безмолвной ярости и невольно зарыскала глазами по залу, надеясь, что произойдет какое-нибудь чудо. Артайна, пожалуйста, спаси меня! Точно знаю, что после разговора с так называемой подругой я еще неделю в себя приходить буду, страдая от комплекса неполноценности.
— Мне было так жалко, когда я узнала про то, что тебя лишили дворянства, — продолжала восторженно щебетать Джемма. — Представляешь, я чуть не расплакалась. А твои родители… Как они могли так с тобой поступить? Это было так жестоко и бесчеловечно — оставлять тебя здесь со всеми этими проблемами! Почему они не взяли тебя с собой?
Я не пыталась вставить и слова в монолог заклятой подруги, которая расцветала все больше и больше по мере перечисления бед, обрушившихся на меня. Это все равно было бесполезно — Джемма меня просто бы не услышала. Мне оставалось лишь переминаться с ноги на ногу и смиренно дожидаться того благословенного момента, когда собеседнице наскучит забавляться со мной или же она найдет себе новую жертву.
— Драгоценная моя, ты вроде бы отлучалась всего на минутку, — внезапно услышала я за спиной.
Джемма моментально замолчала и с жадным любопытством уставилась на нового участника беседы.
Себастьян собственнически приобнял меня за талию, вежливо склонил голову, здороваясь с моей подругой, и шепнул мне на ухо:
— Я, конечно, не Артайна, но поспешил откликнуться на твой отчаянный призыв о помощи.
— Я бы справилась сама, — буркнула я, испытывая сложную смесь чувств — от облегчения до страха, что теперь Джемма найдет в лице Себастьяна благодарного слушателя и примется распевать о моих недостатках с удвоенной силой.
— Ну зачем же ты так дурно обо мне думаешь? — Себастьян приглушенно фыркнул. — Привыкай, что с некоторых пор обижать тебя позволено лишь мне.
Я скептически кашлянула, ни капли не обрадовавшись столь сомнительному утешению. Но Джемма, устав от наших перешептываний, решила напомнить о своем присутствии.
— Триксеныш, кажется, ты забыла обо мне, — проговорила она и продемонстрировала в ослепительной улыбке, обращенной к Себастьяну, все свои мелкие острые зубки. Кокетливо присела в реверансе таким образом, чтобы представить грудь в самом выгодном свете, и промурлыкала: — Позвольте представиться, я — найна Джемма Виолис, хорошая подруга вашей спутницы. Для близких друзей можно просто Эмма.
Я лишь в последний момент удержалась от изумленной реплики. Эмма? Впервые слышу. На моей памяти Джемма никогда не позволяла сокращать свое имя и сильно злилась, когда кто-нибудь пытался это сделать. Собственно, частенько я прибегала к этой хитрости, когда желала в кратчайший срок завершить очередной завуалированный обмен колкостями с ней.
— Я в курсе, кто вы, — прохладно произнес Себастьян, но от искушения заглянуть в столь выгодно преподнесенное декольте все же не устоял. На губах Джеммы заиграла было довольная усмешка, но она быстро поблекла, когда Себастьян поднял на нее абсолютно равнодушный взгляд, будто совершенно не удовлетворенный увиденным, и ледяным тоном продолжил: — Это ведь ваша матушка намедни угодила в очень неприятную историю?
— Вы, должно быть, ошибаетесь. — Улыбка словно приклеилась к губам Джеммы, хотя в ее глазах заметался страх. — Моя семья никогда не нарушала законов Итаррии. В отличие, к примеру, от родителей Триксеныша.
Последнее слово Джемма произнесла медленно, чуть ли не по слогам, по всей видимости, добиваясь, чтобы Себастьян запомнил мое прозвище. Я мысленно выругалась, призвав в ночные кошмары подруги всех демонов Альтиса. Вот ведь стерва! Хорошо хоть крысенышем не назвала, а то с нее бы сталось.
— А я разве говорил о законе? — Себастьян с демонстративным удивлением вскинул бровь. — Если бы ваши родители, найна, оказались замешаны в каком-либо преступлении, то возмездие бы уже настигло их. Я про другое. Конечно, за нарушение норм морали не наказывают так сурово, как за преступление границ закона, но обществом зачастую это осуждается не меньше, а порой и намного больше. Разве не так?
— Не понимаю, о чем вы, — прошептала Джемма. Кровь так стремительно отлила у нее от лица, что на миг я испугалась — не упадет ли она в обморок. Но подруга взяла себя в руки и чуть тверже сказала: — Наверное, вы что-то путаете. В нашей семье…
— В вашей семье, глубокоуважаемая найна, как, наверное, и в любом знатном роду, хватает фамильных тайн, — с раздражением перебил ее Себастьян. — И вы это прекрасно знаете. Кстати, как поживает ваш братик? Сколько ему исполнилось? Месяц, два?
Джемма испуганно ахнула, прикрыв рот ладонью. Принялась отчаянно озираться, видимо, проверяя, нет ли кого рядом. Но моей заклятой подруге повезло: она поймала меня около самого выхода из зала, в то время как основная часть придворных толпилась в глубине комнаты, поэтому вряд ли кто услышал замечание Себастьяна.
— Надеюсь, он вырастет хорошим человеком, — продолжил тот, даже не подумав понизить голос. — Одно доброе дело ваша матушка все же сделала, пытаясь прикрыть свои любовные похождения. Она выбрала ему достойную приемную семью из второго сословия. Хотя бы фамилия у него будет, ведь ваша матушка могла его вообще в крестьянскую семью пристроить. Отец-то у этого ребенка как-никак обычный конюх.
— Простите, — с трудом выдавила из себя Джемма. Теперь она побагровела, цветом лица сравнявшись со спелым помидором, и бросилась прочь, не особо выбирая дорогу и едва не сбив с ног зазевавшегося слугу.
Я проводила ее злорадным взглядом. Наверное, не стоит так говорить, но на душе у меня немного потеплело.
— Ах, женщины. — Себастьян улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй. — Несчастье подруги вернее всего сделает вас счастливыми. Правда, Триксеныш?
— Не забывайся, Себа, — привычно огрызнулась я и поинтересовалась: — Неужели матушка Джеммы действительно родила вне брака?
— А почему бы и нет? — Себастьян флегматично пожал плечами. — Что, собственно, тебя удивляет? Джемма унаследовала красоту от матери, а ведь той и сорока еще нет. Главы семейства подолгу не бывает дома, а природа берет свое.
— Но неужели нейн Марк не заподозрил неладное? — продолжила я расспросы, сгорая от любопытства.
— Последняя его поездка в Ольгестию длилась около года. — Себастьян покачал головой. — И, уверяю тебя, нейна Сильвия прекрасно знает, что именно, а точнее — кто именно заставляет ее мужа проводить столько времени вдали от дома. У него уже давно вторая семья на стороне, где, полагаю, он счастлив куда больше. Поэтому я нисколько не обвиняю бедняжку Сильвию в желании вновь почувствовать себя любимой. А ребенок… Травы и снадобья иногда подводят. Благо, что она не стала травить плод, когда осознала, что беременна. Хотя бы за это нейна Сильвия достойна уважения.
— Понятно, — пробормотала я, затем встрепенулась и виновато улыбнулась Себастьяну: — Прости, Джемма поймала меня на выходе. Я отлучусь на пару минут, ладно?
— Конечно. — Себастьян отсалютовал мне поднятым бокалом шампанского и отправился к своей прежней компании, которая в том же составе о чем-то негромко беседовала.
Макияж, созданный при помощи иллюзорных чар, выгодно отличался от обычного тем, что не растекался от воды или слез. Поэтому я спокойно умылась, от души вытерлась жестким полотенцем и долго рассматривала свое отражение в зеркале. В душе я еще испытывала сильную злость на Джемму и Агюста с их неуместным любопытством и вопросами, поэтому не торопилась обратно, прекрасно осознавая, что вновь стану объектом всеобщего внимания. Да, как-то не так я представляла себе блистательное возвращение в высший свет. Хотя поведение Себастьяна, не буду скрывать, порадовало. Не думала, что он так резко осадит мою подругу. Жаль только, что не сделал этого и раньше с Агюстом. Этому хлыщу тоже не помешал бы подобный урок.
Где-то вдалеке грянула музыка, и я от неожиданности вздрогнула. Затем расслабилась, поняв, что, видимо, принц Винсент наконец-то соизволил почтить своим появлением высший свет Итаррии. Что же, пора и мне возвращаться. И без того уже задержалась.
Я в последний раз провела рукой по волосам, убранным в высокую прическу из множества переплетенных косичек, проверяя, не выбился ли какой локон. Зачем-то показала себе язык и круто развернулась на каблуках, с вызовом вздернув подбородок. Что же, сейчас не время ныть и кукситься. Раз уж ввязалась в эту авантюру, то следует держаться стойко. После чего решительно распахнула дверь, ведущую в коридор. Шагнула вперед — и кубарем полетела на пол, запнувшись обо что-то.
Наверное, на какое-то мгновение мой отчаянный визг перекрыл даже музыку, громыхающую в танцевальном зале. И не падение послужило поводом для моего крика. Просто именно в этот момент я увидела, что причиной моего падения стал ненавистный мне Агюст. Причем, если судить по кинжалу, воткнутому ему в грудь, он был безнадежно мертв.
Я с трудом поднялась, зажимая рот обеими руками, чтобы не закричать опять. Принялась озираться по сторонам, страшась и одновременно надеясь, что ко мне спешат на помощь. Однако коридор был все таким же пустым. Видимо, все сейчас собрались в танцевальном зале, где происходило чествование прерисской делегации.
«Тем лучше, — встревоженно шепнул внутренний голос. — Трикс, убегай, пока тебя никто не увидел в столь двусмысленной ситуации! Сегодня тебе уже напомнили про убийство, произошедшее в твоем доме не так давно, что лишний раз доказывает злопамятность высшего света. Если твое имя вновь окажется связанным с преступлением, это окончательно погубит твою репутацию, и без того изрядно пострадавшую из-за происшествия с королевским камергером».
Я еще раз огляделась, но никого не заметила. И поспешила прочь, решив воспользоваться советом разума.
Естественно, я не планировала бежать из дворца. Это было бы просто глупо, учитывая, сколько народу видело, как я выходила из зала. Наверняка после обнаружения тела Агюста опросят всех слуг, а значит, доберутся до милой девушки, указавшей мне путь к комнате отдыха. А там уже не составит особого труда сложить очевидные вещи.
Я намеревалась нанести удар на опережение. И для этого мне было жизненно необходимо переговорить с Себастьяном как можно скорее.
Как и ожидала, я застала его почти на том же месте. Все остальные поспешили на первый танец, в то время как он по-прежнему негромко разговаривал с седовласым мужчиной, куда-то спровадившим свою юную прелестную спутницу.
— А, Трикс! — обрадованно воскликнул он, заметив меня. — Наконец-то! А то я испугался, что ты улизнула домой, бросив меня на растерзанье этим дворцовым пираньям.
— О да, Себастьян, ты всегда был лакомым кусочком для местных хищниц, — рассмеялся военный. Почему-то именно сейчас, когда все внутри дрожало от нервного возбуждения, я отчетливо вспомнила его имя. Найн Томас Аттвурд. Интересно, почему «найн»? Значит, не вдовец и никогда не был женат. Ах, не все ли равно!
— Простите, найн Томас. — Я нашла в себе силы лучезарно улыбнуться собеседнику Себастьяна, не желая поднимать панику раньше времени. — Я всего на секундочку. — После чего вцепилась в руку Себастьяна и настойчиво потянула его в сторону.
— Трикс, ты чего? — Тот нахмурился, но послушно сделал несколько шагов в сторону, прежде с насмешливым недоумением пожав плечами. Нагнулся ко мне и весело прошептал: — Желаешь, чтобы я поставил на место еще какую-нибудь твою подругу?
— Агюст мертв, — зашипела я ему на ухо, не оценив шутки. — Я наткнулась на его тело, когда выходила из комнаты отдыха.
Себастьян мгновенно посерьезнел. Крепко взял меня за плечи и уже без тени улыбки строго спросил:
— Ты уверена?
— Абсолютно, — сквозь зубы процедила я, невольно вздрогнув при воспоминании о мертвых застывших глазах мужчины.
— Демоны! — кратко ругнулся Себастьян. — Как же некстати!
Я полностью разделяла его мнение. Меньше всего мне хотелось, чтобы мое имя оказалось связанным с новым преступлением, тем более если речь пойдет о расследовании убийства.
— И вдвойне некстати, что это Агюст. — Себастьян со свистом втянул в себя воздух, затем искоса глянул на меня и приказал: — Оставайся здесь. Ни шагу из зала! А я посмотрю, что можно сделать.
И в тот же миг издалека послышался отчаянный женский крик, который быстро усиливался, как если бы вопившая со всей возможностью скоростью бежала по коридору.
— Поздно, — печально констатировала я очевидный факт.
— Это мы еще посмотрим, — зло фыркнул Себастьян и рванул вперед, оставив меня ошарашенно глядеть ему вслед и гадать, что он задумал.

* * *

Стоило признать: со времени моего последнего визита во дворец королевский кабинет нисколько не изменился. Правда, в тот достопамятный день, когда меня лишили дворянства, по вполне понятным причинам мне было не до внимательного изучения обстановки, но все же. Как и прежде, на столе был рассыпан ворох бумаг, книжные шкафы ломились от старинных фолиантов, а тяжелые гардины оказались плотно задернуты.
Сам король Альберт Первый в данный момент в состоянии крайнего возбуждения метался по комнате, то и дело нервно заламывая руки и с отчаянием ероша темные волосы.
— Немыслимо! — наконец в очередной раз воскликнул король и остановился напротив Себастьяна, который с отсутствующим видом стоял около письменного стола и что-то изучал на противоположной стене. Я невольно проследила за направлением взгляда блондина, но, как и следовало ожидать, не нашла ничего заслуживающего внимания.
— Это позор для нашей страны! — продолжил бушевать Альберт, то сжимая, то разжимая кулаки, словно желая вступить с кем-то невидимым в бой. — Произошло убийство! И не где-нибудь, а прямо во дворце! Под носом многочисленной охраны! Во время проведения приема в честь наследного принца другой страны! Если это откроется, то разразится такой скандал, которого еще не знала наша несчастная страна!
— Найна Катлин Хоггарт, которой не повезло обнаружить тело бедолаги Агюста, сейчас отдыхает под присмотром моих людей, — меланхолично проговорил Себастьян, продолжая упорно таращиться на стену. — Более чем уверен, что им удастся убедить ее в том, будто она стала жертвой жестокого розыгрыша. Ну, или же галлюцинации. А возможно, вашему дворцу самое время обзавестись легендой о призраке влюбленного поэта, убитого коварным соперником. Духота, волнение, слишком долгая и слишком строгая диета, которыми так любят истязать себя девушки… Много ли надо, чтобы в полутьме померещилось нечто непонятное? Так что не стоит волноваться. Бал продолжается, ваше величество. И принц Винсент останется доволен приемом, это я вам гарантирую.
Я тихонько хмыкнула. Вот, значит, как. Чем больше узнаю методы работы Тайной канцелярии, тем менее они мне нравятся. Надеюсь, мне-то память Себастьян не станет чистить.
Альберт, словно только сейчас вспомнив о моем присутствии, резко развернулся на приглушенный звук. Вперил в меня немигающий тяжелый взгляд, и я, смутившись, присела в новом реверансе, не зная, как надлежит реагировать на такое королевское внимание.
— А, сьерра Беатрикс, — проговорил король, холодно разглядывая меня, — рад видеть вас в добром здравии. И тем более мне приятно, что, по всей видимости, вы не бедствуете после того, как лишились дворянства. А то, признаюсь честно, до сегодняшнего дня меня мучили угрызения совести, и я гадал, не слишком ли сурово с вами обошелся.
Я благоразумно промолчала, не зная, стоит ли мне что-либо говорить в ответ. Если честно, я вообще не особо понимала, что делаю здесь. Все время, прошедшее после обнаружения тела незадачливого Агюста, я провела в гостиной, пытаясь держаться в тени и гадая, почему вокруг так спокойно, словно никакого убийства и не было в помине. Нет, конечно, после криков придворные, присутствующие в комнате, заволновались, но тут кто-то с хохотом пояснил, что это забавляется молодежь. Мол, скоро день духов, вот и репетируют всякие ужасы. А в танцевальном зале, полагаю, вообще никто ничего не заметил из-за оглушительной музыки. И вот когда я совсем уже собралась улизнуть из дворца домой, здраво рассудив, что на приеме мне делать больше нечего, появился хмурый Себастьян, схватил меня за руку и едва ли не насильно потащил за собой, не обращая ни малейшего внимания на мои вопросы и попытки освободиться. Так, собственно, я и очутилась в королевском кабинете.
— Однако выглядите вы чудесно, — повторил комплимент король, скрестил на груди руки и окинул меня придирчивым взглядом с ног до головы.
— Спасибо, — сдавленно выдавила я и покосилась на Себастьяна, с завидным упорством изучающего противоположную стену. Всех созданий Альтиса ему в кошмары, да что он там увидел-то?
— Вообще как-то забавно получается, — протянул Альберт, глядя на меня с непонятной враждебностью. — Помнится, именно в вашем доме произошло убийство моего камергера. Да, старина Флавий был тем еще мерзавцем и в определенной степени заслужил подобную участь, но согласитесь: странное совпадение. Стоило вам явиться на бал, как происходит новое убийство. И вновь вы были совсем рядом и вновь, я полагаю, ничего не слышали и не видели. Настоящая вестница смерти, не иначе.
— Ваше величество, прошу, не пугайте Беатрикс, — в этот момент все же соизволил очнуться от своей задумчивости Себастьян. Он досадливо поморщился и впервые за всю аудиенцию удостоил меня мимолетным взглядом, затем посмотрел на Альберта: — Я понимаю вашу досаду и желание как можно быстрее разобраться с этим делом. Но Трикс не виновата. Могу в этом поклясться.
Король еще некоторое время пристально разглядывал меня. Я нервно переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя так, будто на мою шею палач уже примерял веревку, но молчала, понимая, что негоже вмешиваться в разговор двух влиятельных особ.
— Тебе виднее, — наконец с некоторой досадой сказал Альберт и к моему нескрываемому облегчению отвернулся, потеряв всякий интерес ко мне. — Конечно, глава Тайной канцелярии должен разбираться в своих сотрудниках, поэтому я тебе верю. Но, право слово, я не совсем понимаю…
Себастьян вдруг резко поднял палец и самым неприличным образом шикнул, оборвав таким образом короля. Самое удивительное было то, что Альберт послушно замолчал, не сделав даже попытки возмутиться. Мои брови сами собой поползли вверх. Ого! Кажется, я несколько недооценила влияние блондина на государя нашей страны.
Но как следует обдумать этот факт я не успела, поскольку в этот же момент в дверь осторожно постучали.
— Я же просил меня не беспокоить! — раздраженно воскликнул король, однако стук повторился, а через мгновение перед нами предстал встрепанный и очень бледный от волнения мужчина в сером непритязательном камзоле.
— Простите, ваше величество, — проговорил он, сгибаясь в глубоком поклоне. — Но там принц Винсент… Он требует встречи с вами. Я не рискнул отказывать ему, поэтому, собственно… — И несчастный, окончательно стушевавшись, замолчал, опять попытавшись достать лбом свои колени.
Альберт несколько раз глубоко вздохнул, явно удерживая себя от какого-то ругательства в адрес настырного принца. Затем посмотрел на Себастьяна, видимо, ожидая некой подсказки, но тот вновь погрузился в созерцание стены, возмутительное своим спокойствием и нарочитостью.
— Пусть войдет, — негромко приказал Альберт и повернулся ко мне. — Простите, сьерра Беатрикс, но, полагаю, вам лучше удалиться…
— Ни в коем случае! — возмущенно рявкнул Себастьян, услышав такое решение короля. Он подскочил ко мне, в мгновение ока избавившись от томной задумчивости, едва только за слугой закрылась дверь.
Я невольно попятилась, не понимая, что за этим последует. А Себастьян щелкнул пальцами — и я взвыла от неожиданной и очень сильной рези в глазах. Словно мне в лицо бросили целую пригоршню песка.
— Прости, милая, но придется потерпеть. — Себастьян сочувственно потрепал меня по плечу и шустро отпрыгнул, когда я развернулась было к нему, намереваясь ударить негодяя хотя бы наугад. — Обещаю, что щедро вознагражу тебя за это испытание.
— Своло… — Я запнулась на полуслове, осознав, что больше не могу произнести ни звука. Совсем как на приеме у горе-целителя Арбальда, когда Себастьян магией отнял у меня возможность говорить.
Очертания кабинета расплывались перед глазами, которые горели огнем от непонятного колдовства. Я отчаянно терла лицо, пытаясь хоть таким образом скинуть с себя заклинание. Слезы струились ручьем, но, увы, и они не могли облегчить мое состояние.
— Ваше величество, прошу прощения за поздний визит, — вдруг услышала я незнакомый мужской голос, должно быть, принадлежащий самому принцу Винсенту. — Я лишь зашел выразить вам свою глубочайшую признательность за этот великолепный вечер… — Тут наследник Прерисии замолчал, по всей видимости, заметив, что в кабинете находятся посторонние.
Резь в глазах вдруг многократно усилилась, и я тихонечко застонала, хотя из последних сил пыталась сдержаться, чтобы сохранить хотя бы видимость приличий. Слезы брызнули из глаз с удвоенной силой.
— Простите, ваше высочество, — проговорил Себастьян. Будь я не в столь плачевном состоянии, то, несомненно, восхитилась бы, как хорошо у него получилось передать в голосе трепет, уважение и одновременно смущение неловкой ситуацией. А вероломный блондин сделал паузу и вдруг грозно рявкнул: — Вон!
Я аж подпрыгнула от неожиданности, осознав, что это было обращено ко мне.
— Немедленно удалитесь, сьерра! — продолжал бушевать Себастьян в полнейшей изумленной тишине кабинета. — Неужели вы не понимаете, насколько нелепа и возмутительна ваша просьба? И, поверьте, ваши слезы не способны разжалобить ни меня, ни тем более его величество.
Я еще раз потерла глаза, пытаясь избавиться от паутины чужих чар. Больше всего на свете мне хотелось сейчас врезать чем-нибудь тяжелым по голове Себастьяну. Понятия не имею, какую игру он затеял, но поступил со мной очень жестоко. Впрочем, мне уже не привыкать к таким выходкам.
— Прочь! — с ледяным презрением отчеканил Себастьян. — Немедленно!
И я разозлилась. Ах, так? Ну что же, я уйду, даже если мне придется выбираться из дворца наощупь. После чего решительно сделала шаг назад. Правда, тут же зацепилась каблуком за какую-то складку на ковре и неминуемо упала бы, если бы мгновением раньше меня кто-то не подхватил.
— Спа… спасибо, — сдавленно произнесла я. Подняла голову — и обмерла, поскольку сквозь дымку слез увидела, что не дал упасть мне именно прерисский принц.
Высокий темноволосый мужчина лет тридцати приветливо мне улыбнулся, не торопясь убирать руки с моей талии. Резь в глазах быстро утихала, поэтому я смогла разглядеть необычный оттенок его глаз — светло-карий, ореховый, симпатичные ямочки на щеках и неожиданно твердую линию подбородка, говорящую о недюжинной силе воле и упрямстве.
— Извините, что вмешиваюсь, — сказал принц, продолжая увлеченно меня разглядывать. — Но к чему такая жестокость, ваше величество? Чем провинилась перед вами сия прелестная особа?
Я закономерно зарумянилась от комплимента, поняв, что речь идет обо мне, запоздало вспомнила о правилах этикета и отстранилась, торопливо присев в реверансе. Правда, тут же выпрямилась, смутившись еще сильнее, поскольку вспомнила, что у моего платья достаточно смелое декольте, поэтому лучше не давать окружающим возможности заглянуть в него.
Принц Винсент, как и любой нормальный мужчина на его месте, все же не упустил удобного случая. На это указывало то, что когда я выпрямилась, его взгляд был намертво прикован к моей груди.
К настоящему моменту чары окончательно сгинули, и мои слезы почти высохли, что дало мне возможность увидеть, как по лицу Себастьяна, устроившего это представление, пробежала быстрая тень неудовольствия. Я моментально забыла про свое первоначальное смущение, злорадно усмехнулась про себя и неимоверным усилием воли подавила желание вновь присесть перед принцем. Хотя бы ради того, чтобы таким образом насолить противному блондину, заставившему меня разрыдаться перед королем и наследником соседней страны.
— Сия прелестная особа, — тем временем холодно произнес Себастьян, проигнорировав то, что вопрос был обращен не к нему, — имела наглость потребовать немыслимое! Не так давно ее лишили дворянства за грязную аферу, недостойную человека, принадлежащего первому сословию. Ей следовало бы быть благодарной его величеству за то, что наказание было не столь суровым, как надлежало. Однако сьерра Беатрикс решила, будто ее красота даст ей шанс, так сказать, выйти сухой из воды. Она просила восстановить ее во всех правах. Немыслимая наглость!
— Да, но… — слабо запротестовала я, собираясь в тысячный раз напомнить, что не имела ни малейшего понятия об афере родителей.
— Впрочем, вы, должно быть, хорошо знаете эту историю. — Себастьян чуть повысил голос, с легкостью перекрыв мой сбивчивый лепет. — Полагаю, фамилия «Ильен» вам знакома?
— Ильен? — переспросил Винсент, и я заметила в его глазах огонек узнавания. — А, так, стало быть, передо мной Беатрикс Ильен?
— Она самая, — буркнула я, невольно сцепив перед собой руки в подобии жеста защиты.
Взгляд Винсента словно невзначай скользнул по фамильному перстню, который я надела на прием, повинуясь настойчивому требованию Себастьяна.
— Да, я слышал про вас, — подтвердил он и неожиданно улыбнулся. — Не так давно я имел честь познакомиться с вашим отцом. Спешу передать, что он очень волнуется за вас.
— Ах, простите, ваше высочество, но я не желаю слышать про этих изменников! — Себастьян досадливо махнул рукой. Затем повернулся к Альберту, который все время разговора молчал, лишь сосредоточенно хмурил брови, видимо, тоже не совсем понимая, какую игру затеял его подданный. — Ваше величество, если вы больше ничего не желаете добавить, то, полагаю, сьерре самое время удалиться. Не стоит какой-то там девице второго сословия мешать разговору столь влиятельных особ.
— Да-да, конечно, — рассеянно отозвался Альберт и как-то неловко улыбнулся мне, явно желая немного приободрить. — Идите, сьерра Беатрикс.
— И не смейте возвращаться и досаждать королю вашими надоедливыми и чрезвычайно наглыми просьбами, — с глухой угрозой добавил Себастьян.
Второго приглашения мне не понадобилось. Я вылетела из кабинета, словно ошпаренная, чувствуя, как от стыда горит все лицо. Ну, Себастьян, ну наглец! Нет, я привыкла уже, что от него не стоит ждать ничего хорошего, но в данной ситуации он превзошел даже себя. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько глупо, как в тот момент, когда рыдала в кабинете у короля, не видя ничего вокруг.
Удачно попавшийся по дороге слуга любезно проводил меня к гардеробной, иначе, боюсь, я бы заблудилась в лабиринте дворцовых коридоров. Но на этом мои приключения не закончились. У самой заветной комнаты путь мне неожиданно преградила знакомая плечистая фигура.
— Янор, я уезжаю, — нетерпеливо проговорила я, кивком поблагодарив слугу и позволив ему идти по своим делам. — Ни секунды тут больше не желаю находиться!
— Именно поэтому я здесь. — Янор хмыкнул, оценив мой несколько потрепанный вид. — Себастьян просил проводить вас.
— Я доберусь домой и сама. — Я с вызовом вздернула подбородок, глядя в темно-карие спокойные глаза бывшего палача, и разъяренно притопнула туфелькой. — Передайте ему, что я больше не желаю о нем ничего слышать! То, что он сделал… — И я запнулась, подбирая как можно более суровое выражение для недостойного поступка главы Тайной канцелярии.
— Понятия не имею, в чем перед вами провинился Себастьян, но не сомневаюсь, что у вас есть все причины негодовать. — Губы Янора исказила слабая усмешка. — Однако приказ есть приказ. И потом, Беатрикс, так будет даже лучше. Карета ждет вас. Подумайте, как тяжело вам будет найти извозчика. Тем более ваш наряд не предназначен для долгого стояния на морозе. Кстати, советую вам поторопиться с отъездом, если желаете избежать ненужных вопросов по поводу вашего вида. Бал почти закончен. Вот-вот здесь будет не протолкнуться.
Я без особых проблем поняла, на что намекает Янор. Не сомневаюсь, что я выглядела сейчас просто ужасно. Прическа в плачевном состоянии, платье смято, глаза опухли и покраснели. Н-да, пожалуй, лучше воспользоваться предложением моего телохранителя. И я покорно кивнула.
Голова гудела от впечатлений этого странного долгого дня, я была не в силах успокоиться. Благо Янор предпочел занять место на облучке рядом с кучером, поэтому никто не донимал меня глупыми вопросами по поводу прошедшего бала. Я ерзала на сиденье, то и дело мстительно представляя всякие гадости, которые могли бы произойти с Себастьяном по воле высших сил. Нет, так жить дальше немыслимо! Мало того, что из-за этого донельзя самоуверенного тирана я лишилась жениха, мало того, что мои родители были вынуждены бежать из-за него в другую страну, а меня лишили дворянства, так он еще выставил меня полной идиоткой перед принцем! Винсент, наверное, всерьез решил, будто я унижалась перед Альбертом, умоляя сменить гнев на милость. И, между прочим, не сказала бы, что заклинание Себастьяна было безболезненным. До сих пор в глазах словно дымка стоит.
На этом моменте моих раздумий я удивленно моргнула, заметив, как только что упомянутая дымка напротив меня оформляется в подобие человеческой фигуры. А через мгновение сам Себастьян, тысячу раз проклятый мною за сегодняшний вечер, снисходительно улыбнулся мне, полностью материализовавшись.
— Ты… — потрясенно прошипела я, удивляясь незнакомому и пугающему колдовству. Впрочем, практически сразу я опомнилась и продолжила уже грозным тоном: — Ты!.. Ты самый отвратительный, самый ужасный и самый невыносимый тип, которого я только знала. Я тебя ненавижу сильнее всего на свете!
— Если бы я получал золотой каждый раз, когда слышал о чьей-либо ненависти ко мне, то стал бы уже самым богатым человеком в Итаррии, а возможно — и в мире. — Себастьян негромко рассмеялся, позабавленный моей реакцией. — Ладно, Трикс, не дуйся. Видишь, я поспешил извиниться перед тобой сразу же, как освободился.
— Ах, как мило, — с сарказмом фыркнула я. — А мне, стало быть, надо немедля растаять и простить тебя. Так, что ли?
— Ну, было бы неплохо. — Себастьян самым наглым образом скалился во весь рот, даже не скрывая того удовольствия, которое получал от моей ярости.
— Обойдешься! — Я стукнула кулаком по сиденью рядом. — В этот раз ты перешел все границы! Какого демона ты заставил меня лить слезы перед Винсентом? Решил унизить меня как можно сильнее? И, между прочим, это было очень больно!
— Не преувеличивай. — Себастьян покачал головой. — Неужели никогда ресничка в глаз не попадала? Ни за что не поверю. А мои чары причинили тебе лишь капельку больше неудобств.
— Ничего себе — капельку! — взревела я смертельно раненным буйволом. — Себе полные глаза песка насыпь, а затем поделись ощущениями! А я тогда посмеюсь над тобой, как ты сейчас надо мной!
— Ладно, каюсь, я немного перегнул палку. — Себастьян послушно скорчил печальную физиономию, хотя на дне зрачков то и дело вспыхивали веселые искорки. — Трикс, прости меня, пожалуйста. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль.
— Но ты не хотел упускать удобного момента, — догадливо завершила за него я. — Твое вечное оправдание на все случаи жизни. И что на сей раз ты затеял?
— А ты еще не поняла? — Себастьян нахально ухмыльнулся. — Какой же мужчина останется равнодушен, увидев красивую расстроенную девушку? Что-то подсказывает мне, Трикс, что вскоре ты вновь повстречаешь нашего заморского гостя.
— Не буду больше участвовать в твоих играх, — мрачно заявила я, не испытывая ни малейшего воодушевления от предсказанной встречи. — Можешь меня хоть пытать, но я отказываюсь. Понятия не имею, какую ловушку ты задумал для Винсента, но помогать тебе в этом я не буду.
— Будешь, — заверил меня Себастьян, и его глаза холодно и страшно блеснули в полумраке кареты. — Еще как будешь.
Я надулась и демонстративно отвернулась к окну, за которым проплывали фонари спящего города. Посмотрим еще, чье слово будет последним. И тут же резко прильнула к стеклу, едва не разбив себе нос, когда увидела, что карета едет по совершенно незнакомой улице.
— Да, я везу тебя в свой дом, — подтвердил Себастьян, не дожидаясь моего вопроса. — Мне так будет спокойнее.
— Что значит — спокойнее? — Я постаралась не сорваться на крик, хотя это было очень и очень тяжело. Если честно, за сегодняшний день Себастьян мне настолько надоел своим возмутительным поведением, что я готова была выпрыгнуть из кареты на полном ходу и отправиться домой по сугробам пешком. Однако я постаралась взять под контроль свои разбушевавшиеся эмоции и продолжила, тщательно выверяя каждое слово: — Кажется, кто-то совсем недавно уверял меня, что через защитные заклинания, улучшенные им, не сможет прорваться ни один злоумышленник.
— И что? — Себастьян флегматично пожал плечами. — Трикс, неужели ты забыла про беднягу Агюста? За твою безопасность я не особо переживаю, но что, если утром под дверьми твоего гадального салона найдут очередной труп?
— Не поняла, — честно призналась я, несколько оторопев от такого поворота разговора. — Ты считаешь, что убийство Агюста каким-то образом связано со мной?
— Я абсолютно уверен в этом. — Себастьян сочувственно хмыкнул, когда увидел, как меня передернуло от этого известия. — Прости, но столько совпадений могут быть только закономерностью.
— Не вижу ничего общего между покушением на меня и убийством Агюста, — осторожно заметила я.
— А я вижу. — Себастьян покачал головой. — И главная связующая нить — это ты.
Я недоуменно нахмурилась, не совсем понимая, о чем он говорит. Если с Агюстом расправились по приказу того же человека, который подослал убийцу ко мне, то почему напали не на меня? Это было бы намного логичнее, чем убивать первого попавшегося придворного.
— Арилья — очень спокойный город, — задумчиво проговорил Себастьян, словно отвечая на мои мысли. — Убийства здесь достаточно редки. И уж тем более немыслимо, когда подобное возмутительное преступление происходит не где-нибудь на темной улице, а в королевском дворце. Трикс, представь, какой разразится скандал, если узнают, что первой тело Агюста обнаружила именно ты, а не бедняжка Катлин. Более того, именно ты была совсем рядом, когда его убивали. Тебе это ничего не напоминает?
Я нахмурилась, наконец-таки осознав, куда клонит Себастьян. Намекает на убийство королевского камергера.
— Сегодня тебя уже назвали вестницей смерти. — Он с сарказмом хмыкнул. — Хочешь, чтобы это прозвище приклеилось к тебе намертво? И потом, могут возникнуть очень нехорошие подозрения. Один раз — совпадение. Но два убийства с похожими обстоятельствами?.. Твоя карьера гадалки выдержала первый удар, однако сильно сомневаюсь, что она перенесет второй.
— И все же я не совсем понимаю, какая может быть связь между покушением на меня и гибелью Агюста, — упрямо возразила я. — Ведь проще было бы расправиться именно со мной, раз уж представился удачный случай.
— Не факт. — Себастьян покачал головой. — Далеко не факт. Первая попытка устранить тебя с треском провалилась. Где гарантии, что вторая бы удалась?
— Да, но какой смысл убивать Агюста? — Я в упор не понимала резоны неведомого злодея. — Оставить мне послание? Как-то очень жестоко, не находишь? Испортить мне репутацию? Она и без того не ахти. Не понимаю.
— Есть два варианта. — Себастьян потер подбородок. — Первый: убить хотели именно Агюста, а ты оказалась не в том месте и не в то время. Впрочем, у тебя эта обычная история. А второй, как ты верно заметила, это было лишь сообщением. Правда, не думаю, что тебе. Скорее, мне.
Я внимательно посмотрела на него, ожидая, что он как-то пояснит свои слова, но Себастьян замолчал, лишь нервно забарабанил пальцами по колену, видимо, обдумывая какую-то мысль, только сейчас пришедшую ему на ум.
— В любом случае разрабатывать надо обе версии, — наконец произнес он. — И я предпочитаю, чтобы при этом ты была где-нибудь поблизости. Как я уже сказал, мне так будет спокойнее.
— Но я не могу надолго оставить салон! — Я раздраженно всплеснула руками. — А как же мои клиенты? У меня на неделю вперед все расписано!
— Откажешь всем, — парировал Себастьян. — Соври, к примеру, что заболела и не в силах встать с постели. Сейчас зима, простуды — обычное явление. Естественно, денежные потери я тебе компенсирую.
— А Дора? — не унималась я. — Она же с ума сойдет от волнения, если я не приеду ночевать сегодня!
— Вообще-то я подумал, что тебе будет неудобно иметь дело с Артемией, учитывая твои с ней непростые взаимоотношения, — ответил Себастьян. — Поэтому я взял на себя смелость пригласить твою компаньонку ко мне. Полагаю, ее уже доставили. К тому же она собрала те вещи, которые могут тебе понадобиться на первое время. Дом у меня большой, думаю, мы поместимся.
— Все предусмотрел? — ядовито осведомилась я, крайне недовольная тем, с какой легкостью он отметает все мои законные возражения.
— Ага. — Себастьян радостно заулыбался. — Правда, я молодец?
Я предпочла не отвечать на столь провокационный вопрос. Уставилась было в окно, пытаясь сообразить, как же надлежит поступить. Затем вновь повернулась к Себастьяну, вспомнив одну вещь, которую хотела у него спросить с того самого момента, как обнаружила у порога комнаты отдыха тело Агюста.
— Кстати, а где все это время был Янор? — поинтересовалась я. — Если он должен был охранять меня, то почему не видел, как убивали Агюста?
— Тяжело объяснить. — Себастьян нервно хрустнул длинными пальцами. — Прямой угрозы твоей жизни не было, и, самое главное, убийца не использовал магию. Поэтому Янор и не заметил ничего подозрительного.
Говоря откровенно, я мало что поняла из этого. При чем тут прямая угроза моей жизни и использование магии? По-моему, чтобы защищать человека, просто надо быть постоянно рядом. Но я не стала продолжать расспросы. Да и не успела бы. В этот момент карета остановилась, и наше путешествие подошло к концу.
Признаюсь честно, я все еще немного трусила заходить в дом Себастьяна, памятуя о том, какое страшное чудище скрывается под обликом его строгой служанки. И тем большим было мое удивление, когда на пороге нас встретила непривычно веселая, разрумянившаяся Артемия.
— Добрый вечер, — поздоровалась она первой, принимая у меня шубку. — Рада видеть вас вновь.
Я сдавленно кашлянула, чувствуя в столь теплом приеме некий подвох. Даже Себастьян насторожился. Затем как-то странно повел носом, втягивая воздух, и мгновенно успокоился.
— Полагаю, Дора уже приехала? — осведомился он с легкой тенью иронии.
— Да, — кивнула Артемия. — Я устроила ее по соседству со мной, на первом этаже. И приготовила сиреневую спальню на втором.
— Сиреневую? — Себастьян издал довольный смешок. — Это хорошо.
— Я тоже решила, что так будет лучше всего. — Артемия заулыбалась, польщенная похвалой хозяина.
— Но больше сегодня не пей, — несколько невпопад произнес Себастьян и строго пригрозил служанке, которая моментально посерьезнела. — Я рад, что ты поладила с Дорой, и прекрасно понимаю, что ей требовалось успокоиться после столь неожиданного переселения. Однако тебе на сегодня достаточно. Ясно?
— Да. — Артемия торопливо нацепила на лицо прежнюю суровую маску и разгладила ладонями повязанный поверх серого платья белый фартук, убирая несуществующие складки. — Конечно. Извините, подобного не повторится впредь.
— Отлично. — Себастьян провел рукой по волосам, стряхивая капельки воды, оставшиеся после растаявших снежинок. — И пригласи Дору наверх. Думаю, Трикс потребуется помощь в том, чтобы снять платье и расплести волосы. Хотя… — тут он с заговорщицким видом мне подмигнул, — в принципе это могу сделать и я. Благо квалификация позволяет.
Понятное дело, я мгновенно оскорбилась этим непристойным предложением, гордо задрала подбородок и презрительно фыркнула.
— Так я и думал. — Себастьян негромко рассмеялся, оценив мою красноречивую реакцию. — Пойдем, Трикс, я покажу твои новые владения.
— Сначала пообещай, что приставать не начнешь, — опасливо пробурчала я.
— Если мне память не изменяет, а она у меня отличная, я уже давал тебе слово. — Себастьян укоризненно покачал головой. — И пока его держу. Хотя, не скрою, иногда мне бывает ну очень тяжело сдерживаться.
Я, все еще сомневаясь, сделала крошечный шажок по направлению к лестнице и вновь остановилась.
— Умеете же вы находить себе проблемы, хозяин, — пробормотала Артемия. — Такие девушки вам на шею вешались, а вы… — Она недовольно цокнула языком, в последний миг удержавшись от какого-то колкого замечания в мой адрес, и поспешила прочь, видимо, намереваясь выполнить приказ Себастьяна и пригласить наверх Дору.
— Ты сейчас надулась, как жаба. — Себастьян негромко рассмеялся, увидев, как я насупилась в ответ на нелестные слова его служанки. — Трикс, пойдем. Что ты как маленькая? Не трону я тебя, обещаю.
— Надеюсь. — Я тяжело вздохнула, покосилась на входную дверь, в тысячный, наверное, раз за этот несчастливый день представив, как было бы здорово сбежать, и отправилась вслед за Себастьяном, который уже начал подниматься на второй этаж.
Только преодолев несколько ступенек, я осознала, насколько вымоталась за этот безумный вечер. Ноги почти не держали меня, а каблуки так и норовили подломиться. Не выдержав, я остановилась, со стоном блаженства скинула жесткие туфли и дальше пошла босиком, наплевав на все правила приличия и едва ли не спотыкаясь на каждом шагу.
Загадочная сиреневая спальня оказалась весьма милой и уютной. Более того — она полностью оправдывала свое название. Окно закрывали тяжелые сиреневые гардины, под ногами у меня был сиреневый ковер с длинным и мягким ворсом.
Я невольно уткнулась взглядом в кровать, застеленную сиреневым же покрывалом. Ее размеры были настолько гигантскими, что она одна занимала почти всю комнату. Помимо нее места хватило лишь на гардероб в дальнем углу, крошечный столик и высокое — в человеческий рост — зеркало, установленное таким образом, чтобы в нем отражалось все, что происходит на кровати.
Я так устала, что даже не смутилась от последнего обстоятельства, хотя быстро поняла, зачем так было сделано. Да ну этого Себастьяна к Альтису! Кажется, я уже начинаю привыкать к его несносному характеру.
Куда больше меня заинтересовало несколько очень знакомых сумок, в которых, видимо, доставили в дом Себастьяна мои вещи.
— И как, нравится? — спросил тот, с интересом наблюдая за моей реакцией.
— Неплохо, — осторожно произнесла я, вновь уставившись на кровать. Нет, я сделала это не специально, просто тяжело было сосредоточить внимание на чем-нибудь ином, если она постоянно оказывалась в поле зрения.
— Та дверь ведет в ванную. — Себастьян кивком указал в нужном направлении. — Артемия нагрела достаточно горячей воды, чтобы ты смогла вымыться. А еще… — И он замолчал, на редкость противно улыбнувшись.
Я мгновенно напряглась, ощутив себя сказочной принцессой, попавшей на званый обед к людоеду. Ну и какая гадость меня ожидает на сей раз?
После долгой томительной паузы, вдоволь насладившись моим нервным и злым выражением лица, Себастьян медленно продолжил:
— Через эту ванную ты можешь попасть в мою спальню. Эти комнаты смежные.
— И почему я совершенно не удивлена? — флегматично вопросила я сама себя. — Так и ожидала нечто подобное.
— Заметь, поселить тебя именно в этой спальне было не моим решением. — Себастьян моментально придал себе вид оскорбленной невинности. — Все претензии к Артемии. Если, конечно, не испугаешься ее в очередной раз обидеть. Она ведь хотела как лучше, а ты… — И его голос весьма правдоподобно дрогнул. Правда, я была почти уверена, что это произошло от сдерживаемого с трудом смеха, а не от обиды.
Продолжать спор я не стала. Все равно последнее слово останется за Себастьяном. Однако в этот момент мой взгляд упал на прикроватный столик, и я невольно пакостливо улыбнулась. Ладно, пусть мерзкий блондин считает, что победил в этом раунде. Никто не мешает мне забаррикадироваться с этой стороны. Так, на всякий случай.
«А смысл? — с иронией поинтересовался внутренний голос. — Или забыла, с какой легкостью Себастьян преодолевает все запоры и даже защитные заклинания? Трикс, если он захочет войти к тебе среди ночи, то войдет. И неважно, где ты при этом будешь спать — здесь или у себя дома. Так что успокойся наконец!»
— Тришенька! — в этот момент громогласно рявкнули у меня за спиной. — Милая моя! В какую беду ты опять вляпалась?
И мои многострадальные ребра затрещали, когда я угодила в медвежьи объятия встревоженной Доры.
— Все в порядке, — просипела я, безуспешно пытаясь сделать хотя бы глоток воздуха. — Точнее, не совсем. Дора, ты меня сейчас задушишь!
— О, прости, — опомнилась она и выпустила меня, сделала шаг назад и придирчиво окинула меня взглядом с ног до головы и обратно, словно выискивая, что изменилось в моем облике за время бала, грозно подбоченилась и сурово спросила: — Ну? Так что ты опять натворила? Зачем меня выдернули из теплой постели, заставили в дикой спешке собрать твои вещи и приехать сюда? Ты кого-нибудь убила?
— Дамы, я вас оставлю, — вмешался Себастьян, понимая, что иначе будет вынужден выслушать долгий рассказ про события этого вечера. Он протиснулся мимо Доры к выходу и уже на самом пороге обворожительно улыбнулся мне: — Трикс, чувствуй себя как дома. Если соскучишься, то ты знаешь, где меня искать.
— Мечтать не вредно. — Я высокомерно поджала губы в ответ на завуалированное предложение посетить его спальню этой ночью.
— И все-таки я буду ждать, — мурлыкнул Себастьян, послал мне шутливый поцелуй и выскользнул в коридор, напоследок подмигнув слегка опешившей от этой двусмысленной сцены Доре.
— И как это понимать? — полюбопытствовала она, едва только за нахалом закрылась дверь. — Ты решила жить с Себастьяном? А как же Седрик?
— Не говори глупостей. — Я раздраженно отмахнулась от ее смехотворного предложения, села на кровать, с наслаждением вытянула перед собой гудящие ноги и задумчиво протянула: — Хотя, боюсь, со стороны это будет выглядеть именно так.

* * *

Несмотря на усталость, этой ночью я долго не могла уснуть. В голове навязчиво вертелись события прошедшего дня. Я то и дело возвращалась мыслями к тем минутам, когда находилась в комнате отдыха. Слышала ли я какой-нибудь подозрительный шум из коридора? Тяжело сказать, учитывая, что именно в этот момент начала греметь музыка. Но куда больше меня заинтересовал вопрос, что вообще Агюст делал в этой части дворца. Было принято, чтобы помещение для мужчин располагалось от женской комнаты отдыха на весьма приличном расстоянии. И чем большим оно было, тем лучшим считалось. Почему-то предполагалось, что любая женщина, застигнутая выходящей из столь сокровенной обители, придет в настоящий ужас и сочтет себя опозоренной на веки веков.
Я не придерживалась таких радикальных взглядов, но в данной ситуации это не имело ни малейшего значения. Я никак не могла понять, что же Агюст забыл там, куда мужчинам вход был крайне нежелателен. Быть может, он заблудился? Да нет, вряд ли. Агюст выглядел настоящим завсегдатаем балов. Он наверняка прекрасно ориентировался во дворце. Хм-м… Вряд ли убийца специально притащил его тело туда. Слишком велика была вероятность наткнуться по дороге на какого-нибудь слугу. Незачем рисковать на пустом месте. Что же получается? Агюст сам пришел туда? Но зачем?
«Чтобы поговорить с тобой, — мудро добавил внутренний голос. — По-моему, это очевидно».
Я резко села, таращась в ночной мрак, ластящийся к кровати. От моего порывистого движения на пол слетела подушка, но я не обратила на это внимания, занятая обдумыванием пришедшей идеи. Да, по всему выходило, что она была верна. Агюст хотел о чем-то со мной побеседовать. Но о чем? Я его совершенно не знала. Хотя, судя по всему, он-то был наслышан про меня и так называемые подвиги моих родителей. А что, если именно бегство из Итаррии бывшего нейна Хронга Ильена он и желал со мной обсудить? Не сомневаюсь, что у отца осталось достаточно друзей при дворе. Полагаю, что и врагов в светском обществе у него хватало. Понять бы, к какой именно категории относился Агюст.
Я с некоторой робостью покосилась в сторону двери, ведущей в ванную. Быть может, стоит обсудить мои догадки с Себастьяном? Хотя нет, лучше не надо. Он наверняка воспримет мое позднее появление превратно. Отложим разговор до утра. И потом, не уверена, что мои слова станут для него откровением. Думаю, он сам уже дошел до такой мысли, и намного раньше, чем я.
Я снова легла, подняв с пола подушку. Некоторое время бездумно смотрела в потолок, затем опять села, поняв, что все равно сейчас не усну. Теперь я вспомнила про то, как меня пытались убить около стен собственного дома. Как там сказал Себастьян? Он полагает, что это послание для него. И я с ним согласна. Как я ни пыталась, но так и не вспомнила ни единого человека, который бы настолько меня ненавидел. Но если меня убьют, то получится, что Себастьян зря потратил одно из своих желаний. Второй раз ради меня он к Альтису на поклон не отправится, это точно.
— Ты слишком громко думаешь, — неожиданно послышался из мрака вкрадчивый шепоток.
Я мгновенно натянула одеяло чуть ли не до подбородка, хотя предусмотрительно надела на ночь самую длинную и закрытую сорочку, некогда подаренную мне Дорой. Помнится, тогда я пришла от ее выбора в настоящий ужас, однако не стала обижать верную компаньонку, которая искренне желала меня порадовать. Кто же виноват, что у нас настолько разные вкусы. Как чувствовала, что рано или поздно эта ночная рубашка мне пригодится.
— И когда ты уже научишься стучаться, прежде чем самым наглым образом врываться и тревожить мой покой? — риторически вопросила я. — Знаешь, вообще-то это в высшей степени неприлично. Всего несколько десятилетий назад ты был бы обязан жениться на мне после столь долгого пребывания со мной наедине.
— А если еще сильнее углубиться в историю, то окажется, что тебя надлежит сжечь на костре как ведьму. — Себастьян, а это был именно он, присел на краешек постели, легким движением руки пробудив спящий на столике крохотный магический шар.
— Не думаю. — Я покачала головой. — У меня нет магического дара.
— Самокритично. — Себастьян усмехнулся. — Рад, что ты наконец-то перестала считать, будто обладаешь даром предсказаний. Но все же свои способности принижать не следует. Сумеречные маги слишком редки. Не покривлю душой, если скажу, что известных мне можно пересчитать по пальцам одной руки.
— Да, но только пока я что-то не вижу особой пользы от всего этого. — Я недоверчиво покачала головой. — Даже защитить себя не в силах.
— Все придет со временем, уж поверь мне, — заверил меня Себастьян, положил свою ладонь поверх моей и чуть сжал. — И все же, Трикс, почему не спишь? Ты так волнуешься, что даже мешаешь мне разбирать бумаги.
— А как я еще должна вести себя? — огрызнулась я. — Позавчера меня пытались убить. Несколько часов назад убили человека рядом со мной. Естественно, я переживаю. Мне очень не нравится все происходящее.
— Мне тоже, — признался Себастьян. — Но не переживай. Я разберусь. Обещаю. — На последнем слове в его голосе скользнула настолько явная угроза, что я невольно передернула плечами. Н-да, кем бы ни был мой зловещий недоброжелатель, я ему заранее сочувствую. Не того человека он выбрал себе во враги.
— Завтра придут Кайл и Айя, — продолжил Себастьян. — Я решил, что они могут помочь в расследовании. Как считаешь?
— Айя? — переспросила я. — Ты все же принял ее на работу?
— С большими сомнениями, но да. — Себастьян кивнул. — До первой ошибки, так сказать. Вдруг ты права, и темная ведьма действительно может принести пользу обществу. В конце концов, как уже говорилось ранее, убить я ее всегда успею. Тем более в нее влюблен Кайл. Если расправиться с ней сейчас — то мальчишка обидится. А он при должном присмотре обещает вырасти в весьма неплохого боевого мага. Было бы глупо испортить с ним отношения.
— А Дейла? — поинтересовалась я. — Она тоже придет?
— Не думаю, что это хорошая идея. — Себастьян негромко фыркнул от смеха. — Или ты так хочешь с нею увидеться? Учти, она еще злится на тебя, считая главной виновницей высылки из страны Седрика, и злится сильно. Нет, я не выгнал ее с работы, но, говоря откровенно, близок к этому. Я надеялся, что отсутствие Седрика позволит ей сосредоточиться на непосредственных обязанностях и развить свой дар. Но пока Дейла только и делает, что выясняет отношения со всеми, кто случайно попадется ей на пути. Не говорю уже о том, как она доводила беднягу Кайла. Пришлось поручить ей работу с архивами. Да, пыльно, да, скучно, зато у остальных нервы целее, как говорится. Если в ближайшее время не изменит своего поведения, то будет вынуждена искать себе новый способ заработка. Но я не стал бы за нее волноваться и в этом случае. Ведь один безотказный метод пополнить кошелек она знает в совершенстве.
— Жестоко так говорить, — укоризненно произнесла я, без особых проблем поняв, на что намекает Себастьян. Мол, если дела пойдут совсем плохо, то Дейла всегда сможет вернуться в дом свободной любви. Благо ей не привыкать к такому существованию.
— Глупо плевать в руку помощи. — Себастьян лишь пожал плечами. — Я знаю, что она меня ненавидит, пожалуй, так же сильно, как и тебя. Но сердясь и постоянно огрызаясь, она вредит себе, а не мне.
Я понурилась. Умом я принимала правоту Себастьяна, но сердцем жалела Дейлу, хотя прекрасно осознавала, что ждать от нее теплых чувств мне не следует. А ведь в чем-то специалистка по поисковой магии оказалась даже сильнее, чем я. Я-то продолжаю общаться с Себастьяном как ни в чем не бывало, хотя именно он разлучил меня с женихом.
— И чем же мне могут помочь Кайл и Айя? — спросила я, тряхнув головой и таким образом отвлекшись от неприятных дум.
— Как я уже говорил, есть два варианта развития событий. — Себастьян придвинулся чуть ближе ко мне, не обращая внимания, как в унисон этому я вжалась в подушку. — Первый — все происходящее имеет непосредственное отношение ко мне и моим врагам. Кто-то, не имея возможности навредить мне, решил проучить меня иным способом, убив тебя. Это направление расследования я проверю сам, поскольку кому как не мне знать моих врагов. Второй же вариант — кому-то перешла дорогу именно ты. Вот разработкой этой версии и займетесь.
— Как ты думаешь, о чем со мной хотел поговорить Агюст? — спросила я, вспомнив про то, о чем так усердно размышляла перед появлением Себастьяна. — Ведь не просто же так он оказался под дверьми той злосчастной комнаты.
— О, я вижу, ты тоже задалась столь резонным вопросом. — Себастьян довольно кивнул. — Что же, полагаю, вам будет что обсудить с Кайлом и Айей.
— А кто он вообще такой? — не унималась я. — Чем занимается, точнее, занимался?
— Прожигал жизнь, — лаконично ответил Себастьян. — Присутствовал на всех приемах, какие только давались. Перетанцевал со всеми придворными дамами. Однажды даже был вызван на дуэль слишком ревнивым мужем, который отчетливо начал ощущать рост рогов на лбу. Струсил, пал в ноги королю, которому пришлось вмешаться и разрешить данную ситуацию. Агюст был вынужден заплатить крупный денежный штраф в пользу короны, ревнивец получил внеочередное повышение и на несколько лет отбыл из столицы в сопредельную страну. Естественно, вместе с очаровательной шалуньей-женой.
— В деньгах, получается, Агюст не нуждался?
— Какой-то странный вывод. — Себастьян покачал головой. — Все придворные нуждаются в деньгах. Как говорится, их много никогда не бывает. Но да, пожалуй, у него была не столь плачевная ситуация, как можно было бы предположить. Азартными играми Агюст не увлекался. Предпочитал, чтобы женщины делали ему дорогие подарки, а не наоборот. Одним словом — дамский угодник. Но с мозгами. После того случая с дуэлью стал намного осторожнее и переключился на одиноких женщин. Не так давно получил весьма неплохое состояние в наследство от богатой вдовы.
— Тогда совершенно не понимаю, что именно он хотел мне сообщить. — Я растерянно принялась наматывать прядь волос на палец. — По твоим словам выходит, что между нами не было ничего общего. Но ведь зачем-то он пошел за мной. Хотел что-то сказать?
— Или начать новую интрижку.
— Это вряд ли. — Я лишь фыркнула в ответ на столь смехотворное предположение. — Добыча из меня, прямо скажем, не ахти. Да, есть собственное дело, но имеется и долг перед банком. Не говоря уже о том, что я уже не принадлежу первому сословию.
— Ну… — протянул Себастьян, пакостливо улыбаясь, — про твой кредит Агюст мог и не знать. Не на лбу ведь об этом у тебя написано. Тем более что блеск драгоценных камней на твоем наряде говорил о том, что проблем с деньгами у тебя, напротив, не имеется. Красивая, одинокая, состоятельная девушка, чьи родители пусть и не в ладах с законом, но тоже не нуждаются и наверняка в ближайшем будущем без особых проблем устроят свою судьбу в соседней стране… Лакомый кусочек, разве нет?
— Домыслы, — пробурчала я. — Без фактов можно до утра гадать над тем, что именно жаждал получить от меня Агюст. Не говоря уже о том, что, вполне вероятно, его убийство вообще не имеет никакого отношения ко мне.
Себастьян склонил голову, соглашаясь. Его пальцы легонько поглаживали тыльную сторону моей ладони, и неожиданно мне стало не по себе. Все-таки как-то неправильно все это. Мой отец сошел бы с ума от ярости, узнав, что большинство моих разговоров с его злейшим врагом происходит в спальне.
— Хорошо, что твои родители не в Итаррии, правда? — промурлыкал Себастьян, опять поразив меня умением угадывать мои мысли.
— Раз уж речь зашла о других странах, — начала я и украдкой постаралась отдернуть руку, однако Себастьян с легкостью предугадал мой маневр и чуть сжал пальцы, не позволяя мне этого. Я недовольно вздохнула и продолжила: — Быть может, объяснишь мне смысл этой сцены с принцем Винсентом? Знаешь, настолько глупо я себя уже давно не чувствовала.
— Еще не время, — загадочно проговорил Себастьян. — Не хочу спугнуть удачу, если, конечно, она пожелает меня посетить.
Не такого ответа я ждала. Вообще-то я еще обижалась на Себастьяна за ту подлую выходку. И рассчитывала, что он хотя бы соизволит извиниться. Однако блондин сидел напротив меня и самым мерзким образом лыбился, прекрасно осознавая, что я хочу услышать.
— Да, я гад, — угадал мои слова Себастьян. — А сейчас тебе пора спать, Трикс. Кто знает, что нам готовит грядущий день. Надо встретить его во всеоружии.
И, прежде чем я успела отреагировать, он наклонился ко мне и ласково поцеловал в лоб.
Удивительно, но после этого мои веки моментально отяжелели. Мне удалось удерживать их поднятыми лишь какой-то миг, после чего я мягко скользнула в темное небытие.
Последним, что я запомнила, было то, как Себастьян заботливо поправил мне одеяло.

* * *

— А мне здесь нравится!
Я едва не подавилась от внезапного заявления Доры, поскольку как раз отправила себе в рот последний кусочек чрезвычайно вкусного пирога, намазав на него толстый слой малинового желе.
— Артемия — такая милая, — продолжила разглагольствовать моя компаньонка. — Да, поначалу кажется букой, но когда с ней разговоришься…
— Еще бы, — проворчала я, прежде запив глотком сладкого какао вставший поперек горла кусок. — Небось вчера за знакомство целую бутылку на двоих уговорили. После такого даже каменный тролль приветливым и разговорчивым станет.
— Полторы бутылки, — с лукавой усмешкой поправила меня Дора. — Жаль, что вы с Себастьяном так рано вернулись. После этого Артемия даже не стала допивать то, что в бокале осталось.
Я кашлянула, вспомнив про вторую ипостась служанки Себастьяна. По-моему, он и сам вчера немного взволновался, поняв, что Артемия слегка переборщила с вином. Все-таки перекидыши — это звери, а алкоголь сильно снижает самоконтроль. Приятного мало — очутиться лицом к лицу с разъяренным диким животным, вырвавшимся на свободу впервые за долгое время. Однако по вполне понятным причинам я ничего не стала говорить Доре. При всех ее достоинствах у нее есть один очень серьезный недостаток: она совершенно не умеет хранить секреты. Боюсь, если она узнает, кто на самом деле скрывается за обликом внешне неприступной седовласой распорядительницы дома, то через пару часов, а то и меньше, вся Арилья будет судачить о том, что Себастьян держит в услужении мифического зверя, должного быть уничтоженным сразу после обнаружения. Только охотников за нечистью нам для полного счастья тут не хватало!
— И чем же тебе здесь понравилось? — поинтересовалась я, вернувшись к первоначальной теме разговора. — Только посиделками с Артемией?
— Не только. — Дора подлила мне еще какао и, нимало не смущаясь, забрала с блюда последний кусок пирога, хотя и без того одна съела больше половины. Невнятно начала перечислять достоинства жилища Себастьяна, шамкая набитым ртом: — Дом большой. Соседи далеко. Детишкам тут привольно будет.
На этот раз ради разнообразия я подавилась какао и долго кашляла. Дора благоразумно замолчала, но при этом не забывала поглядывать на меня лукавым взором.
— Каким детишкам? — наконец сдавленно спросила я, заранее ужасаясь полету фантазии моей компаньонки.
— Вашим, конечно же. — Дора наивно захлопала ресницами, демонстративно удивившись, что приходится объяснять очевидные вещи.
— То есть ты имеешь в виду детей, которых я рожу от Себастьяна? — на всякий случай уточнила я, хотя ответ и без того был заранее известен.
— Ну да. — Дора пожала плечами и тут же затараторила, заметив, что я начинаю краснеть от негодования: — Я, конечно, не в восторге от твоего выбора. Седрик мне нравился больше. Но в твоем возрасте уже не до капризов. И так радоваться надо, что хоть кто-то обратил внимание. А то, не приведи Лиора, всемилостивая богиня плодородия, останешься старой девой!
Я закрыла глаза и замычала от бешенства. Опять старая песня! Если я когда-нибудь уволю Дору, то именно из-за ее маниакального стремления выдать меня замуж. Правда, в последнее время она даже согласна, чтобы я родила вне брака. Лишь бы моего ребенка понянчить. Нет, в чем-то я понимала ее. Все-таки тяжело потерять единственную дочку от смертельной болезни и остаться совершенно одной. Но это ведь не значит, что теперь я должна реализовывать все ее желания и представления об идеальной жизни!
— Дора, я не собираюсь рожать от Себастьяна, — очень медленно, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не сорваться на крик, процедила я. — У меня вообще с ним нет никаких отношений, если уж на то пошло. И мне крайне тяжело представить, как в таком случае могут появиться дети. Их ведь не драконы приносят и не на огороде находят.
Дора скорчила донельзя недовольную физиономию. Неполную минуту просто шумно дышала, видимо, подбирая в уме доводы, чтобы убедить меня в необходимости скорейшего замужества и обзаведения потомством, и я заранее напряглась. Все-таки без скандала не обойдемся. Как же я ненавижу, когда она начинает учить меня жизни!
— Какие интересные разговоры ведутся у меня дома, — неожиданно раздалось позади меня, и Дора мгновенно сникла, не решаясь продолжить столь откровенный разговор перед тем, кого мы только что обсуждали.
Я с такой силой вцепилась в кружку, что чуть не раздавила ее. Щеки заполыхали предательским огнем стыда. Себастьян! Ну почему он всегда появляется настолько не вовремя? Интересно, много ли он услышал из нашей женской беседы по душам?
— Я услышал достаточно, — с усмешкой проговорил он и опустил руку мне на плечо.
Я низко наклонила голову, страдая от невыносимого смущения. Н-да, хуже ситуации не придумаешь. Как, ну как у Себастьяна получается всегда застигать меня в настолько дурацких ситуациях?
— Итак. — Себастьян придвинул стул и сел рядом со мной, вкрадчиво заглянул мне в глаза и медовым голосом полюбопытствовал: — Почему ты не хочешь от меня детей?
Дора восторженно хрюкнула от такого вопроса, видимо, обрадовавшись, что обрела-таки шанс в ближайшее время понянчиться с младенцем.
Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и не сорваться на крик сразу же. Н-да, если так дело и дальше пойдет и Дора объединится с Себастьяном в деле сведения меня с ума, то я точно превращусь в истеричку. Никаких нервов не хватает на эту парочку!
— Я твердо убеждена, что дети должны рождаться только и исключительно в браке, — медленно произнесла я, тщательно выговаривая каждое слово. — И хотелось бы еще раз обратить внимание присутствующих в комнате на то обстоятельство, что в настоящий момент я не замужем. Более того — и вопрос моей помолвки крайне зыбок благодаря стараниям одного человека.
— Речь сейчас не о твоих отношениях с Седриком, — отмахнулся Себастьян от справедливого укора, прозвучавшего в последней фразе. — Речь о тебе и обо мне. Значит, проблема только в твоем статусе? И если я…
— В конце концов, это глупо! — резко перебила его я, испугавшись того, что он скажет нечто непоправимое. Например, действительно сделает мне предложение. И как тогда реагировать на это? Я не могу выйти замуж за Себастьяна. Это исключено! Мои родители никогда не одобрят подобного союза. Более того, я и сама не представляю его в качестве заботливого мужа. Рядом с Себастьяном я постоянно ощущаю себя как на вулкане. Никогда не знаешь, что он выкинет в следующее мгновение. Но самое главное — я не верю, что он способен на какое-либо серьезное и мало-мальски долгое чувство. С его образом жизни и привычкой менять девушек, как перчатки… Нет, нет и нет! Я себя слишком уважаю, чтобы быть одной из многих. Я хочу стать единственной.
Я неожиданно испугалась, осознав, что все это время смотрела в прозрачные глаза Себастьяна, которые сейчас напоминали два сверкающих осколка льда. Неужели он слышал все мои рассуждения? Не удивлюсь, если это так, ведь с его способностями сумеречного мага прочитать мысли не так уж и сложно.
— Ты удивительная девушка, Трикс, — негромко проговорил Себастьян и покачал головой. — Просто удивительная. Иногда мне кажется, что ты издеваешься надо мной. Это же надо быть настолько наивной и одновременно рационально-рассудительной. Неужели тебе никогда не хотелось с головой ринуться в новое чувство, и думать забыв при этом о доводах рассудка и прочих глупостях?
— Почему не хотелось? — неуверенно возразила я. — Хотелось.
Дора, которая все это время сидела тише воды ниже травы и внимательнейшим образом слушала наш разговор, издала сдавленный смешок. Себастьян тоже заулыбался, словно я сказала нечто смешное. Понятное дело, я обиделась, и обиделась сильно. Да, не все совершают безумства. Разве это плохо? И потом, у меня никогда не было времени на всякие глупости. Я занималась куда более важным делом — выбивала себе место под солнцем и пыталась стать независимой от родителей.
— Ладно, не будем развивать эту тему, — великодушно предложил Себастьян. — Вообще-то я пришел сказать, что Кайл и Айя уже явились. Предлагаю тебе подняться в мой кабинет, пока Артемия помогает им раздеться. Пойдем, Трикс.
Я одним глотком допила уже остывшее какао и поднялась. Если честно, в моей душе после слов Себастьяна проснулось любопытство. Я еще ни разу не была в упомянутой комнате. Интересно побывать в месте, где, наверное, вершатся судьбы целого королевства!
Однако реальность меня разочаровала. Я ожидала, что обстановка в этой загадочной комнате будет такой же, как, к примеру, в королевском кабинете. Шкафы, заставленные книгами, огромный письменный стол с бумагами. Но все оказалось совершенно по-иному.
Больше всего это помещение напоминало крохотную гостиную, куда обычно приглашают самых близких друзей. Несколько мягких кресел, столик с богатым выбором напитков, приглушенный свет, на стенах — картины, изображающие морские пейзажи.
— Это твой кабинет? — не утерпев, переспросила я, несколько опешив от такого вопиющего несоответствия между моими ожиданиями и действительностью. — И как же ты тут работаешь?
— Я здесь думаю, — лаконично произнес Себастьян. — Вся работа происходит в голове. Видишь ли, я не доверяю бумаге. Все, что когда-либо было написано, может рано или поздно быть прочитанным не теми людьми. Поэтому я предпочитаю не делать записей, а полагаться исключительно на память.
— Опасный способ. — Я несогласно хмыкнула. — А если забудешь что-нибудь важное?
— Этого не может быть, потому что не может быть никогда, — твердо ответил Себастьян.
— Беатрикс! — в следующее мгновение раздалось позади громкое восклицание. — Как же я рад вас видеть!
Я обернулась, торопливо натянув на лицо приветливую улыбку. Кайл мне всегда нравился, хотя, помнится, однажды между нами произошла весьма некрасивая сцена. Однако та мимолетная обида давно забылась, и я даже успела немного соскучиться по этому огненно-рыжему пареньку, мнящему себя самым лучшим боевым магом и при этом до обмороков боящемуся вида крови.
Стоило признать — Кайл весьма возмужал за месяцы, прошедшие со дня нашей последней встречи. Он вырос, став теперь выше меня на целую голову, раздался в плечах, а в глазах появилось доселе невиданное чувство уверенности.
Айе тоже пошла на пользу столичная жизнь. Нет, она всегда отличалась статью и удивительной красотой. Даже когда была перепуганной избитой девчонкой в одежде не по размеру. Но сейчас передо мной предстала настоящая светская дама — с белокурой толстой косой, небрежно перекинутой через плечо, и томными карими глазами, к цвету которых удивительно шло темно-красное, почти багровое шерстяное платье.
— Добрый день, — поздоровалась она и замерла, настороженно уставившись на Себастьяна.
Я кожей почувствовала напряжение, появившееся и неуклонно растущее между ними. Себастьян бесцеремонно впился глазами в лицо девушки, словно выискивая на нем следы какого-нибудь жуткого темного ритуала. Айя, к моему величайшему удивлению, спокойно выдержала это испытание и не отвела глаз, хотя я бы на ее месте уже сбежала куда подальше. Ну, или забилась под ближайшее кресло, испуганно подвывая.
Кайл тоже замолчал, сразу же как-то подобравшись и исподлобья следя за каждым движением своего начальника. Я мысленно присвистнула. Ого! Сдается, у этой парочки все серьезно. И если Себастьян действительно однажды решит убить Айю, то сперва ему придется перешагнуть через труп Кайла. Уверена, что мальчишка будет защищать даму своего сердца до последней капли крови.
— Хорошо, — наконец констатировал что-то непонятное Себастьян и удовлетворенно кивнул. — Проходите.
Айя чуть расслабила плечи и первой заняла ближайшее к выходу кресло, после чего без спроса подтянула к себе блюдо с шоколадными конфетами и зашелестела обертками. Кайл примостился на широком подлокотнике рядом с ней и с увлечением присоединился к процессу поедания сладостей.
— Дети, — проворчал Себастьян, тяжело вздохнул и сел напротив этой парочки. Мне ничего не оставалось, как занять последнее свободное кресло.
Неполную минуту мы с Себастьяном молча наблюдали за тем, как блюдо неуклонно наполняется пустыми фантиками. Затем Кайл, видимо, почувствовав наши взгляды, поднял голову и сразу же смутился, прелестно порозовел, быстро запихнул в рот уже надкусанную конфету и подтолкнул Айю локтем.
— Ну и зачем мы здесь? — поинтересовалась она, отодвинув блюдо и в упор взглянув на Себастьяна. — Вы сказали, это дело чрезвычайной важности. Кого-то убили?
— Да. — Себастьян облокотился об стол, переплел пальцы и удобно устроил на них свой подбородок, с интересом разглядывая темную ведьму.
Странное дело, но при виде того внимания, которое Себастьян уделял Айе, мне почему-то стало не по себе. Сердце как-то болезненно сжалось, пропустив несколько ударов. Потом, правда, забилось вновь, но намного быстрее, чем мне того хотелось бы.
Я стиснула зубы, заставив себя отвлечься от неприятных мыслей, возникших так некстати. Право слово, какое мне дело до того, как Себастьян ведет себя с Айей? У меня есть заботы поважнее. Не говоря уже о том, что я сама только что упорно убеждала себя, будто наши отношения с ним заранее обречены на провал. При условии, если они когда-нибудь начнутся, конечно.
— И кого же? — Кайл приобнял Айю за плечи, с интересом глядя то на меня, то на Себастьяна, лукаво усмехнулся. — Неужели в доме Беатрикс прикончили еще одного бедолагу?
— Не смешно, — буркнула я, вспомнив про то прозвище, которым меня наградил король. Да, как ни прискорбно осознавать, но блондин прав: эдак для абсолютного большинства населения Арильи я рискую превратиться в вестницу смерти. Не самая хорошая репутация для той, чей заработок напрямую зависит от работы с людьми.
— Стало быть, я угадал? — неподдельно изумился Кайл. — Беатрикс, с вашим клиентом опять расправилась ревнивая женушка?
— Не совсем, — лаконично поправил его Себастьян и быстро ввел новоприбывших в курс дела.
Все время, пока блондин рассказывал про то, как меня чуть не убили перед крыльцом собственного дома, а заодно про прошедший накануне бал, Айя молчала. Лишь изредка размеренно постукивала по своим хорошеньким пухлым губкам указательным пальцем. Молчал и Кайл, хотя было заметно, что пару раз он с трудом удержался от каких-то замечаний или вопросов.
— Такие дела, — наконец завершил свой долгий монолог Себастьян и уставился именно на темную ведьму, словно ожидая от нее какой-то реакции.
— Как я понимаю, от подосланного убийцы ничего не осталось, — после недолгой паузы скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла она.
— Даже если бы у нас было тело, пришлось бы ждать одиннадцать дней. — Себастьян пожал плечами. — Раньше этого срока с душой погибшего все равно не поговоришь. А это немыслимо долгий срок.
— Да неужели? — демонстративно удивилась Айя. — Разве вы не в курсе существования определенных ритуалов, способных помочь в подобной ситуации? Если специалист по подобного рода вещам прибыл бы достаточно быстро и душа не успела бы удалиться в мир мертвых на достаточное расстояние, то…
— Интересно, — перебил ее Себастьян и нехорошо ухмыльнулся. — Твои познания в магии удивляют меня все сильнее и сильнее.
И снова взгляды Себастьяна и Айи схлестнулись в молчаливой битве. Впрочем, на этот раз она закончилась намного быстрее. Буквально сразу Айя отвела глаза и неопределенно пожала плечами.
— Сейчас не время для выяснения отношений, — мягко проговорила она. — Есть более важная задача. Глупо продолжать спор о допустимости методов ведения допросов, если тела преступника все равно нет.
Себастьян неприятно хрустнул пальцами, но удержался от каких-либо реплик, видимо, согласившись с доводами темной ведьмы. А я заметила, как Кайл после этого с нескрываемым облегчением вздохнул, словно переводя дыхание после затяжного прыжка в воду.
— Я думаю, Агюст перед смертью хотел поговорить со мной, — осторожно сказала я, стремясь как можно быстрее сменить тему на более актуальную и не столь опасную.
— Резонно, — кивнул Кайл. — Иначе зачем ему отправляться к дамской комнате отдыха. Есть какие-нибудь идеи, Беатрикс, что он хотел с вами обсудить?
Я лишь недоуменно развела руками.
— Покушение на убийство и убийство. — Айя мечтательно улыбнулась. — Вы ведете чрезвычайно насыщенную жизнь. Мне даже немного завидно.
Я закашлялась от такого заявления. Покосилась на Себастьяна, но тот сидел совершенно невозмутимый, словно ожидал чего-то подобного.
— Подосланного убийцу допросить, насколько я понимаю, невозможно, — после крохотной заминки продолжила Айя. — Но если не будет вообще никаких зацепок, то через положенный срок мы сможем потолковать с бедолагой Агюстом. Нож вонзили ему в грудь. Он наверняка видел убийцу.
— Я на твоем месте особо не полагался бы на это, — несколько грубо оборвал ее Себастьян. — Айя, дело должно быть раскрыто как можно быстрее. Неприемлемо ждать целых одиннадцать дней. Ясно?
Айя насмешливо вскинула брови, глядя в упор на Себастьяна, и я внезапно поняла, что она его абсолютно не боится. Более того, было заметно, что ему нравится непокорность темной ведьмы. Любого другого человека он бы осадил немедленно даже за намек на своеволие. Но сейчас лишь улыбнулся и повторил чуть мягче:
— Я надеюсь, что вы справитесь. Ты ведь не хочешь меня разочаровать?
— Безусловно — нет, — ровно ответила Айя, но мне почудился в ее интонации затаенный смех.
— Любопытно, — вдруг подал голос Кайл, который, учитывая его минимальный опыт в такого рода делах, наверняка не почувствовал никакого подтекста в разговоре, — если Агюста действительно ударили ножом в грудь, то, получается, он знал убийцу? Мне тяжело представить, чтобы он подпустил первого встречного так близко. Ведь если бы на него набросились из засады, то наверняка он начал бы сопротивляться. Хотя бы крикнул.
— Вот и займитесь всеми этими вопросами втроем. — Себастьян вальяжно откинулся на спинку кресла. — Я же проверю своих врагов.
— И вам не страшно отпускать с нами Беатрикс? — с иронией поинтересовалась Айя. — Ведь если я верно поняла, ее жизнь в опасности.
— Ты — темная ведьма, Кайл — боевой маг. — Себастьян негромко хмыкнул. — Плюс рядом всегда будет Янор, мимо которого и муха не пролетит. По-моему, вполне достойная охрана. Разве нет?
— А вы умеете заботиться о людях, которые вам дороги, — словно невзначай заметила Айя и принялась рассеянно наматывать на палец выбившийся из косы локон, случайно мазнув по мне взглядом.
Я постаралась как можно более безмятежно улыбнуться. В конце концов, какое мне дело до этой девчонки? Себастьян — не Седрик, а Айя — не Дейла. Меня вообще не должна волновать эта ситуация. А то, право слово, я начинаю чувствовать себя собакой на сене.
— О да, умею, — пробормотал Себастьян, думая о чем-то своем, затем тряхнул головой и сухо приказал: — В общем, ситуация вам понятна. Приступайте! Можете пока обсудить свои дальнейшие действия здесь, а мне пора ехать. Увы, службу никто не отменял. — После чего встал и направился к двери, однако на пороге остановился и обронил через плечо: — Но, Трикс, вечером я жду тебя здесь. На некоторое время тебе придется смириться с жизнью в моем доме.
Едва только за ним захлопнулась дверь, как Кайл подался вперед с жадным любопытством.
— Что все это значит? — прямо спросил он. — Беатрикс, как я понимаю, ваша помолвка с Седриком расторгнута?
— Нет. — Я с намеком покрутила на безымянном пальце серебряное кольцо, которое не снимала даже ночью.
— Но… — Кайл с некоторым недоумением обернулся в сторону закрытой двери, явно намекая на заключительные слова Себастьяна.
— Не будь таким глупым, — резко осадила его Айя. — Далеко не всегда мужчины получают то, что желают. — После чего заговорщицки подмигнула мне и добавила: — И кажется, кое-кто от этого в настоящем бешенстве.
— Что-то непохоже, — недоверчиво пробормотала я.
— Уж поверьте мне. — Айя негромко рассмеялась, но почти сразу посерьезнела. — Ладно, займемся делом. Беатрикс, как вы считаете, если Агюст хотел с вами что-нибудь обсудить, то что именно?
— Не имею ни малейшего понятия. — Я растерянно пожала плечами. — Впрочем… Единственное, что я могу предположить, — он знал моего отца. Лично я Агюста совершенно точно до бала никогда не видела.
— Ваш отец в Прерисии, поэтому он вряд ли поможет нам в расследовании. — Айя нахмурилась и вновь пару раз ударила себя пальчиком по красиво очерченным губам. — Но делать все равно что-то надо.
— Я предлагаю начать с изучения его бумаг, — сказал Кайл. — Нейн Хронг бежал из Итаррии поспешно и вряд ли успел забрать их. Наверняка в его рабочем кабинете сохранилось немало деловых записей.
— Хорошая идея, но, боюсь, неосуществимая. — Я покачала головой. — Кайл, дом моих родителей должны были продать, а вырученные деньги пустить на компенсацию того ущерба, который нанесла контрабандная торговля гриадием.
— А разве Себастьян вам не сказал? — удивленно спросил Кайл. Я отрицательно мотнула головой, не понимая, что он имеет в виду, и парень радостно пояснил: — Беатрикс, на прошедшем недавно аукционе Себастьян выкупил дом ваших родителей. Насколько я знаю, он запретил там что-либо переделывать или выбрасывать вещи. Особняк точно в том же состоянии, в каком его оставили ваши родители.
— Себастьян выкупил дом? — медленно повторила я, не веря собственным ушам. — Но зачем ему это?
— Полагаю, он хотел сделать кое-кому подарок. — Айя снисходительно улыбнулась мне, словно это я была ее младше. — И я даже догадываюсь, кому именно.
Я прикусила губу, размышляя над ее словами. Себастьян выкупил дом моих родителей из-за меня? Как-то не верится, если честно. Хотя некий резон в словах Айи есть. Мне действительно очень приятно, что дом, в котором я провела столько счастливых дней, не пошел с молотка и никто не рылся в моих детских вещах, выискивая, что можно продать, а что выкинуть. Пожалуй, стоит поблагодарить Себастьяна за это. Но это не извиняет его обычно отвратительного поведения.
— Ну что же. — Кайл первым соскочил со своего места. — Давайте поступим так, как решили. Возможно, мы найдем какую-нибудь зацепку в записях нейна Хронга.

* * *

Я испытывала до крайности противоречивые чувства, пока карета неспешно тряслась по лесной дороге, с трудом пробираясь через плохо убранные снежные завалы к пункту назначения. С одной стороны, я очень хотела увидеть любимый отчий дом и походить по знакомым с детства комнатам. С другой же, я прекрасно понимала, как сильно расстроюсь после этого. Наверное, я до сих пор окончательно не смирилась с тем, что родители отныне живут далеко от меня. И этот визит наверняка станет для меня чем-то вроде прикосновения к открытой ране. Уже сейчас у меня слезы на глаза наворачивались при мысли о том, как много я потеряла.
Кайл и Айя помалкивали, видимо, понимая, что мне сейчас не до разговоров. Молчал и Янор, на этот раз перебравшийся с облучка кареты внутрь. Но изредка я ощущала на себе его взгляд.
Наконец дорога вильнула в последний раз, и из темного елового леса выступил светлый особняк с просторной верандой.
Я глубоко вздохнула, ощутив, как защемило в груди при виде наглухо закрытых ставней. Дом словно ослеп, печально высясь в окружении заснеженных деревьев.
— Красивое место, — произнесла Айя, первой выбравшись наружу. Шагнула вперед — и ойкнула, провалившись в снег чуть ли не по колено.
— Осторожнее, — пробасил Янор, в свою очередь покинув карету. — Дорогу до дома еще худо-бедно расчищают, но двор, понятное дело, уже давно никто не убирал.
После чего протянул мне руку, помогая последней выйти из кареты.
Я закусила губу, разглядывая дом, вдруг показавшийся мне до ужаса чужим. Эх, папа, папа. Стоила ли твоя афера таких жертв? А впрочем, что жалеть о прошлом. Все равно уже ничего не исправишь.
Никто не возражал, когда я первой отправилась к крыльцу, тщательно выбирая место для каждого шага, чтобы не провалиться в снег. Наверное, в глазах моих спутников я еще сохраняла статус владелицы дома. Но, понятное дело, я себя таковой не ощущала. Увы, у этого места теперь новый хозяин.
Янор протянул мне связку ключей, предусмотрительно оставленную Себастьяном перед его уходом на работу, и спустя пару секунд я вошла в темную холодную прихожую. Застучала ботинками, отряхивая налипший снег, затем привычно прищелкнула пальцами — и под потолком ожил магический шар.
Я шла по знакомому коридору мимо знакомых комнат, везде зажигая свет. Мне нравилось видеть, как тьма отползает в самые дальние уголки, а старый дом словно оживает, приветствуя меня. Так много воспоминаний было связано с этим местом, что я боялась замедлить шаг даже на миг. Боюсь, если бы я остановилась, то немедленно разрыдалась, оплакивая свою потерю.
Остальные не беспокоили меня расспросами, хотя я слышала, как Кайл что-то спросил у Айи недоуменным шепотом.
— Потом объясню, — так же тихо ответила она.
Наконец я остановилась у дверей, ведущих в кабинет отца. Он предпочитал работать на первом этаже, поскольку здесь из окна была видна веранда и лужайка перед домом, где я любила играть со своим кукольным домиком. И я всегда знала, что отец рядом, присматривает за мной, а значит, мне нечего и некого опасаться.
Было просто удивительно, но за прошедшие годы комната нисколько не изменилась. Она осталась именно такой, какой я ее запомнила. Дубовый крепкий стол, придвинутый вплотную к окну. Несколько стульев с высокими резными спинками. Отец никогда не любил кресла. Говорил, что в них лишь дремать хорошо, а работать совершенно невозможно. Мол, удобство расслабляет.
Я провела пальцем по ближайшему секретеру, оставив в густой пыли след. Да, тут явно давно не убирались. Но вообще-то странно. Я думала, из дома вывезут все бумаги, имеющие хоть какое-то отношение к делам моего отца. С тем чтобы потом их тщательно изучить и попытаться найти следы других афер. Но на первый взгляд кабинет казался совершенно нетронутым, словно обыска по непонятной причине не проводили.
— А почему здесь такой порядок? — не выдержав, спросила я у Янора. — Я полагала, люди Себастьяна должны были в доме все вверх дном перевернуть, выискивая доказательства контрабанды.
— Зачем? — Янор философски пожал плечами. — Бегство вашего отца лучше всяких слов доказало его вину. И потом, поверьте, люди Себастьяна умеют работать аккуратно. Необязательно устраивать бедлам, чтобы что-то отыскать.
— Но если бумаги уже были просмотрены, то, возможно, логичнее будет расспросить тех, кто занимался этим? — недоуменно переспросила я. — Не получится так, что мы будем второй раз делать ту работу, которая уже была однажды сделана?
— Во-первых, с того момента прошло достаточно времени. — Янор покачал головой. — А во-вторых, в записях вашего отца были сотни имен. Для Себастьяна интерес представляли только те, которые имели отношение к контрабанде гриадия. На остальные обращали внимание постольку-поскольку.
— Н-да, тогда получается, нам предстоит провести тут не один час, если не день, — посетовала я вполголоса. — Бумаг у отца всегда было чрезвычайно много. Да, они хранились в порядке, но кто знает, в какой категории искать упоминания об Агюсте. Если, конечно, отец вообще вел с ним какие-нибудь дела.
— В такой ситуации нам бы весьма пригодился специалист по поисковой магии, — с намеком произнес Кайл и выжидательно уставился на меня.
Я неопределенно повела плечами. Понимаю, о ком он говорит. О Дейле. Пожалуй, именно ее помощь сейчас бы оказалась неоценимой. Но кто знает, как она отреагирует, увидев меня. Нашу последнюю встречу нельзя назвать дружеской.
— Я могу связаться с Себастьяном, — произнес Янор, видимо, тоже без особых проблем догадавшись, о чем ведется речь. — Дейла приедет сюда в течение часа.
И тоже посмотрел на меня, видимо, считая, что в данной ситуации мое слово должно оказаться решающим.
— Вы ведь защитите меня, если она бросится на меня с кулаками? — несчастным голосом поинтересовалась я у своего телохранителя.
— Безусловно, — заверил он меня с легкой ноткой иронии. — Если дело дойдет до подобного, то можете рассчитывать на меня до последней капли крови.
— Дейла — эта та блондинка с несчастными глазами? — недоуменно переспросила Айя, дождалась утвердительного кивка от Кайла и обратилась уже ко мне: — Почему вы ее настолько боитесь?
— Я не боюсь, а остерегаюсь, — поправила ее я, грустно вздохнула и неохотно продолжила, заметив, что Айя продолжает ждать от меня объяснений: — У нас было соперничество за одного мужчину по имени Седрик. Ты, наверное, помнишь его. Он предпочел меня, и Дейлу это оскорбило.
— Но сейчас вы принадлежите другому, — с весьма неприятной для меня уверенностью заявила Айя и нарочито нахмурилась, демонстрируя свое удивление. — И в чем тогда проблема?
— Никому я не принадлежу! — огрызнулась я.
Айя открыла было рот, чтобы возразить мне, но не успела.
— Ладно, довольно об этом, — предусмотрительно вмешался Кайл, обрывая ставший слишком неудобным разговор. — Беатрикс, вам решать. Или мы начинаем разбирать бумаги сами и тратим на это уйму времени, или же приглашаем Дейлу.
Я неспешно прошлась по комнате. От зажженных по всему дому магических шаров шло тепло, поэтому дом начал прогреваться. Однако дыхание еще оседало белым облачком на воротник шубки.
— Пусть едет, — наконец глухо проговорила я, стягивая с себя перчатки. — Но и нам не стоит бездельничать, пока ее нет. Насколько я помню, талант Дейлы ни разу и ни в одном расследовании не принес ощутимых результатов.
— Какая же женщина упустит удобный случай подпустить шпильку в адрес соперницы. — Айя мелодично рассмеялась, затем лукаво подмигнула мне. — Трикс… Можно я буду называть тебя так? А ты мне нравишься. Я чувствую в тебе родственную душу.
— Ну, спасибо, — проворчала я, не зная, радоваться или огорчаться столь сомнительному комплименту, вылетевшему из уст темной ведьмы.
— Чур, я начну с этого шкафа. — Айя, мгновенно потеряв ко мне интерес, повернулась к ближайшему шкафу, забитому папками с документами. — Итак, записи о ком мы ищем?
— Найн Агюст Вальмон, — любезно уведомил ее Кайл, придвинув к себе стул и удобно расположившись около другого секретера.
Я взяла на себя письменный стол отца, а Янор поспешно вышел, видимо, желая в одиночестве воспользоваться своим кристаллом связи и вызвать на подмогу Дейлу. Впрочем, через пару минут он вернулся и присоединился к работе, шедшей полным ходом.
Примерно через час я с приглушенным стоном выпрямилась, решив сделать небольшой перерыв. Глаза слезились от долгого чтения, спина ныла от неудобной позы. Кроме того мне было жарко. Кабинет наконец-то прогрелся до такой степени, что я рискнула снять шубу, последовав здравому примеру остальных, которые разделись уже давно.
— Да, без Дейлы нам действительно не обойтись. — Кайл прогнулся в пояснице с неприятным хрустом. — Что-то долго она.
— Скоро будет, — заверил его Янор, отложив в сторону очередную стопку просмотренных писем.
Айя неожиданно резко вскинула голову. В ярком магическом свете было видно, как неестественно расширились ее зрачки, заняв всю радужку. Выглядело это, если честно, настолько жутко, что я невольно поежилась. Что с ней?
— Смерть, — негромко обронила девушка, и Янор с Кайлом как по команде повернули к ней головы. — Я чувствую смерть. Совсем рядом.
— Не может быть. — Янор недоверчиво покачал головой. Снисходительно ухмыльнулся. — Милая моя девочка, уж поверь, я — настоящий эксперт…
Бывший палач не завершил фразу. Айе хватило лишь взгляда на него, и крупный мужчина, прежде ни разу не замеченный мною в трусости, покорно стих, резко побледнев.
— Я чувствую смерть, — медленно проговорила Айя, словно впечатывая каждое слово в воздух, и в ее глазах отразилось нечто настолько страшное, что мне нестерпимо захотелось забиться в любой укромный уголок, лишь бы не видеть лица темной ведьмы. — Она рядом. Она идет. И первую жертву странница в белом уже получила.
— Наверное, надо проверить? — робко и с вопросительными интонациями протянул Кайл, глядя на свою возлюбленную круглыми от ужаса глазами.
— Девушки, будьте здесь, — отрывисто приказал Янор, кинул полный сомнения взгляд на Кайла, явно раздумывая, стоит ли брать его с собой, но затем все же сказал: — А ты со мной. Подсобишь, если что.
Кайл горделиво приосанился от оказанной ему чести. Встряхнул огненно-рыжими волосами, видимо, представляя себя храбрым рыцарем, посланным спасти прекрасную принцессу из лап ужасного чудовища. Но я не разделяла его энтузиазма. Напротив, сердце кольнуло дурное предчувствие.
— Будь осторожен, — чуть слышно выдохнула Айя, повела рукой, и я недоуменно моргнула, заметив, как фигуру юного боевого мага окутывает полупрозрачная сиреневая дымка. Помнится, такие же чары Кайд когда-то устанавливал на мой дом, уверяя меня при этом, что они способны отразить любое магическое нападение извне. Получается, Айя действительно любит Кайла, раз уж заботится о его безопасности. А я-то думала, что она лишь пользуется чувствами парня, поскольку эти отношения выгодны ей. Но на сей раз я даже рада, что ошиблась в человеке.
— Не бойся, все будет в порядке, — самоуверенно заверил ее Кайл. Затем, уже обращаясь к нам обеим: — Никуда не выходите!
Спустя пару мгновений мы с Айей остались наедине. По коридору в направлении прихожей прогрохотали шаги, и воцарилась тишина.
Я досадливо обернулась к окну. К сожалению, мы не догадались открыть ставни раньше, решив, что дневной свет нам не так уж и нужен, если магические шары имеются в изобилии. А сейчас заниматься этим представлялось мне глупым. Вдруг около дома в самом деле затаился очередной коварный убийца, посланный по мою душу?
Айя напряженно выпрямилась, прислушиваясь к чему-то ведомому ей одной. Она вперила немигающий взгляд своих жутких глаз в стену, словно могла видеть сквозь нее, и так замерла, по-моему, на время даже перестав дышать.
Было очень тихо и страшно. Дом жил какой-то своей жизнью, обычной для старых построек. Я слышала, как поскрипывают ступени и рассохшиеся половицы, а в соседней комнате тикают старинные часы, чей магический заряд еще не подошел к концу.
— Что-то неправильно, — вдруг проговорила Айя, и я вздрогнула от неожиданности. А девушка рванула к выходу с такой скоростью, что я не успела у нее ничего спросить.
— Стой! — воскликнула я, однако поздно. — Айя уже выскочила в коридор. Дверь хлопнула, закрываясь, и я осталась одна.
По коже мокрыми влажными щупальцами пополз страх. Что делать? Идти за ней? Но Кайл ясно сказал, чтобы мы сидели здесь и не высовывались. Кстати, не слишком ли долго его нет? И что означают слова Айи о том, что смерть рядом и уже получила первую жертву?
Я тяжело вздохнула, не зная, что предпринять. Принялась машинально растирать плечи, не забывая прислушиваться к мертвой тишине дома. Затем остановилась, осознав, почему так делаю. В комнате по необъяснимой причине резко упала температура. Нет, магические шары по-прежнему исправно работали, но теперь от них исходило не тепло, а холод. А в углах залитой ярким светом комнаты начала собираться некая дымка. Это не был туман в привычном понимании данного слова. Скорее, феномен напоминал слабое искажение воздуха. Когда ты чувствуешь что-то на периферии зрения, но стоит только вглядеться — как понимаешь, что тебе почудилось.
Я внезапно успокоилась. Куда-то пропало беспокойство за друзей, исчез страх перед неведомым убийцей и сосущее чувство тревоги из-за неизбежной и неприятной встречи с Дейлой. Я ощущала себя словно под огромным стеклянным колпаком, который должен был защитить меня от остального мира.
Загадочная дымка теперь переливалась всеми цветами радуги. Она не подползала ко мне, предпочитая оставаться в углу, и это меня расстраивало. Хотелось окунуть руки в сверкающее нечто, погрузиться в него полностью. Почему-то мне казалось, что это будет очень приятно.
— Иди ко мне. 
Я так и не поняла, откуда возник этот шепот. Он звучал со всех сторон сразу, обнимал меня, и от этого мне было даже щекотно. Словно по обнаженной коже провели теплым мехом.
— Иди ко мне. 
Я бездумно сделала шаг вперед. Наверное, впервые в жизни я ощущала такую приятную легкость в голове и теле. Исчезли все мысли и сомнения. Хотелось упасть навзничь в этот дарующий забвение туман, готовый принять меня в объятия. И я точно знала, что он утолит все мои беды, выпьет мое горе до дна.
— Ты больше никогда не будешь плакать, обещаю. 
И я знала, что это правда. Я сделала еще один шаг. Теперь до границы дрожащего воздуха оставалось всего ничего — просто протяни руку и коснешься. Я закрыла глаза, готовая к небытию. Сейчас. Еще мгновение — и я обрету покой. Все произойдет именно здесь и именно так. Без боли, без страха, без долгой агонии. Это ли не счастье?
— Иди ко мне… 
И я подчинилась призыву. Покачнулась вперед, намереваясь преодолеть это мизерное расстояние, оставшееся между мной и иным миром…
А в следующее мгновение непонятная сила приподняла меня за шиворот, хорошенько встряхнула и отшвырнула далеко в сторону. Я больно ударилась об угол шкафа, но боль не отрезвила меня. Дымка еще мерцала в углу комнаты, а в ушах еще звучало эхо шепота, обещающего мне покой и вечное наслаждение. Я упрямо приподнялась и поползла по направлению к заветной цели.
— Беатрикс! — Меня резко и бесцеремонно вздернули на ноги. Щеку обожгло пощечиной, и голова безвольно мотнулась в сторону. А через мгновение я получила новую оплеуху, да такую сильную, что в ушах зазвенело, а во рту поселился солоноватый привкус крови. Удивительно, но от этого мне почему-то полегчало. Я словно вынырнула из глубокого омута, вздохнув полной грудью.
— Очнулись? — спросил Янор, продолжая удерживать меня на ногах. И хорошо делал, поскольку без его помощи я бы упала.
— Да, наверное, — растерянно проговорила я, поднесла руку к лицу и тут же скривилась — один из ударов бывшего палача разбил мне губы.
— Простите, Беатрикс. — Янор зло скривился. — Но у меня не было иного выхода. Вы были словно одержимы и готовились добровольно погрузиться в паутину сладкой смерти. Знаете, если бы вы умерли, то мне бы весьма и весьма не поздоровилось. Себастьян не простил бы мне второй ошибки, подобную которой я допустил в доме семейства Криас.
— Что тут произошло? — через плечо Янора я увидела, как в распахнутую дверь заглянул Кайл. Видимо, бывший палач первым рванул в кабинет, почувствовав неладное, и оставил остальных далеко позади.
— Беатрикс решила покончить жизнь самоубийством, — без тени улыбки произнес Янор, продолжая сверлить меня настойчивым взглядом, словно проверяя — не примусь ли я за старое.
— Ты шутишь? — Кайл заулыбался было, но тут же посерьезнел, поняв, что нам не до смеха.
— О, здесь побывала странница в белом, — сказала Айя, появляясь из-за спины Кайла, по-собачьи повела носом и блестящими от непонятного возбуждения глазами уставилась в угол, где таяли последние остатки загадочного заклинания. — Я чувствую аромат ее духов.
— Беатрикс, отдохните пока. — Янор отвел меня к ближайшему стулу и осторожно усадил на него. Я прижала ладони к горящим щекам, пытаясь таким образом хоть немного уменьшить боль.
— Кажется, я несколько не рассчитал силу, — виновато пробасил бывший палач, возвышаясь надо мной. — Но я действительно испугался. Вы были так близко от воплощения смерти…
— Да что тут произошло?! — не выдержав, вновь воскликнул Кайл, на этот раз громче и требовательнее. Позеленел немного, видимо, заметив кровь на моем лице, но упрямо продолжил, обращаясь исключительно к Янору и стараясь лишний раз не смотреть на меня: — Почему ты так рванул в дом? И из-за чего у Беатрикс разбиты губы? Ты ее ударил, что ли?
— Я был вынужден, — лаконично ответил Янор. — Мы зря месили снег во дворе. Главное веселье было здесь. Когда я вернулся в комнату, Беатрикс замерла в шаге от паутины сладкой смерти. И совсем уже собралась добровольно в нее упасть.
— Паутина сладкой смерти? — Кайл недоуменно нахмурился. — Что это? Какое-то заклинание? Впервые слышу, если честно.
— Это удивительные чары. — Янор позволил себе слабую мечтательную усмешку. — Право слово, я считал, их секрет давно утерян. По крайней мере, мне уже давненько не встречались мастера, способные создать заклинание такой сложности и мощи. Суть заключается в том, что жертва сама идет навстречу гибели. Нет, она понимает, что погибнет, но считает это за величайшее благо. И смерть действительно приносит наслаждение. — Янор отвел глаза и совсем тихо добавил: — В чем-то я понимаю вас, Беатрикс. Мгновенная безболезненная гибель — это ли не величайший дар богов?
— Но если на Беатрикс наслали чары, то, получается, в комнате был маг? — Кайл удивленно покачал головой. — Как же он проскользнул мимо нас?
— Как я уже говорил, сладкая смерть — необычное заклинание. — Янор хмыкнул. — И маги, способные создавать чары подобного уровня, весьма редки. Им совершенно необязательно находиться рядом с жертвой. Главное, чтобы никто не отвлек несчастного от сладострастного созерцания собственной гибели. Поэтому, видимо, нас и выманили из комнаты. Необходимо было, чтобы Беатрикс осталась одна. И она осталась.
— Но жертва, принесенная смерти. — Кайл растерянно обернулся к Айе. — Ты же сказала, что почувствовала это.
— И я нашла то, что заставило меня поверить, — с ноткой досады отозвалась она. — Кролик. Кто-то зарезал кролика на заднем дворе. И не просто убил, но сымитировал темный ритуал. Если честно, я была абсолютно уверена, что убили человека.
— Получается, наш противник намного хитрее и страшнее, чем мне представлялось вначале. — Янор недовольно вздохнул. — Необходимо рассказать Себастьяну. И чем скорее, тем лучше.
— Предлагаешь вернуться в Арилью несолоно хлебавши? — Я подняла на него глаза. — Он ведь наверняка прикажет именно это. Но мы только начали… И потом, мне кажется, логичнее будет дождаться Дейлу. Она наверняка уже совсем рядом. Вряд ли поисковый ритуал займет много времени. Зато у нас будет хоть какой-то результат, а так получится, что мы лишь зря потеряли целый день.
— Я сообщу Себастьяну по кристаллу, — упрямо повторил Янор, явно не впечатленный моими доводами. — Как он решит, так и будет.
— Дай мне с ним поговорить, — неожиданно для себя попросила я, стараясь при этом особо не двигать пострадавшими губами, и пояснила в ответ на удивленный взгляд бывшего палача: — Но ведь в самом деле будет глупо уезжать отсюда, так ничего и не добившись. Лишние полчаса все равно ничего не изменят.
— Как знаете, — с сомнением пробурчал Янор, заложил большие пальцы за широкий кожаный ремень и вдруг выпалил: — Надеюсь, вы не сердитесь на меня? По-моему, я слегка переусердствовал, но у меня нет опыта в подобного рода делах.
Я легонько коснулась пальцем разбитых и опухших губ. Боль не пропала полностью, но затаилась, изредка проявляя себя глухой пульсацией. Неприятно, но не смертельно. Глупо обижаться на Янора, учитывая, что таким образом он спас мне жизнь.
— Все в порядке, — заверила я его. — Жаль, конечно, что среди нас нет целителей, тогда бы уже и следа от этой неприятности не осталось. Но потерплю как-нибудь.
Янор несколько раз глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. Затем с непонятным вызовом скрестил на груди руки, но взглядом при этом уткнулся себе под ноги. Я следила за ним со все возрастающим любопытством. Такое чувство, будто он хочет мне что-то сказать, но стесняется. Странно. Я полагала, на свете нет такой вещи, которая настолько вывела бы моего обычно невозмутимого телохранителя из состояния равновесия.
— Надеюсь, вы сумеете убедить Себастьяна, что это было необходимо, — наконец с величайшим трудом выдавил из себя Янор и с неожиданной мольбой посмотрел на меня. — Пожалуйста.
Ни Кайл, ни Айя не посчитали эту просьбу смешной. Напротив, боевой маг сочувственно закивал, а темная ведьма аж вся передернулась, будто уже не раз становилась свидетельницей того, насколько ужасен бывает Себастьян в гневе.
Я недоуменно вздернула брови. Если честно, я не понимала, из-за чего так распереживался Янор. Конечно, этот поступок не красил его как мужчину. Но в данной ситуации я не винила его за сделанный выбор. Что такое разбитая губа перед риском погибнуть? И потом, помнится, сам Себастьян однажды поступил так же, влепив мне пощечину, и совершенно не переживал по поводу своего поведения.
— Я постараюсь, — мягко проговорила я, благоразумно решив не озвучивать свои рассуждения и оставить их при себе. — Приложу максимум усилий.
— Спасибо, — искренне поблагодарил меня Янор и облегченно повел плечами, словно скинув с них непомерный груз.
На этот раз бывший палач не стал удаляться для проведения сеанса связи. Он удобно расположился около письменного стола, запустил руку себе за пазуху и вытащил крупный прозрачный кристалл, висящий на тонкой серебряной цепочке, поднес его к глазам и надолго замер, вглядываясь в игру бликов на гранях. Вскоре воздух перед ним замерцал, перерождаясь провалом в другое пространство. Я встала и подошла ближе, с любопытством вглядываясь в столь своеобразное окно.
— Ну что там еще? — раздраженно рявкнул Себастьян. Он появился передо мной так резко, что я невольно отпрянула. Наверное, поэтому он не заметил меня сразу, обратив все внимание на Янора. — Кого вам еще на подмогу отправить? Быть может, сразу всех свободных сотрудников канцелярии? Чего уж мелочиться! С элементарным делом без моей помощи справиться не в силах! Мне даже пришлось домой вернуться, все равно от работы отвлекли!
— Себастьян, я по другому поводу, — негромко сказал Янор. — Видите ли… В общем, на Беатрикс вновь напали.
С моего места было прекрасно видно, как сильно побледнел Себастьян. Он и без того никогда не мог похвастать румянцем, но сейчас стал похож на настоящего призрака. Лишь на шее четко выделялась синяя бешено бьющаяся жилка.
— Не беспокойтесь, она жива и почти не пострадала, — торопливо продолжил Янор. — Но… напавший на нее использовал заклинание сладкой смерти.
— Так, — голосом, продравшим меня до дрожи, обронил Себастьян, зарыскал глазами по сторонам и наконец увидел меня. Сухо приказал: — Трикс, подойди ближе.
Я неохотно сделала крохотный шажок ему навстречу, стараясь сохранить достаточное расстояние между мной и связующими чарами. Однако блондин так зло глянул на меня, что ноги сами понесли меня вперед и остановились лишь у самого стола.
— Что с губами? — отрывисто спросил Себастьян после короткой паузы, за время которой он внимательно изучил мое лицо.
— Мне пришлось дать пощечину Беатрикс, — нерешительно кашлянув, признался Янор. — Я не знал, как ее остановить, — так она стремилась к собственной смерти.
— Насколько я понимаю, она была одна в комнате. — Себастьян недовольно покачал головой. — Иначе заклинание бы не сработало. Как это вышло?
— Наверное, это моя вина, — поспешила вмешаться Айя, заметив, что Янор не спешит отвечать на столь прозаический вопрос. Взгляд Себастьяна мгновенно переместился к ней, и девушка пояснила, чуть пожав плечами: — Видите ли, я смутила остальных сообщением о том, что к нам приближается странница в белом. Кто бы ни создал эти чары, но он хорошо подготовился. На заднем дворе я обнаружила следы темного ритуала, призванного имитировать смерть человека. Я была абсолютно уверена, что где-то рядом произошло убийство.
— И оно произошло? — спросил Себастьян, с нарочитым спокойствием разглядывая Айю. Беда была лишь в том, что я его слишком хорошо знала. И видела, с каким трудом он сдерживает гнев, отблески которого угадывались в его глазах, побелевших от бешенства.
— В некотором смысле. — Айя с вызовом вздернула подбородок. — Там был мертвый кролик.
— Кролик? — вопросительно протянул Себастьян, и Айя смущенно кивнула, видимо, осознавая, что эта ошибка не делает ей чести.
— Потрясающе! — процедил Себастьян. — Темная ведьма, не способная отличить смерть человека от смерти животного. Где еще подобное увидишь?
— Вы меня в этом упрекаете? — нарочито удивилась Айя. — Вы ведь прекрасно знаете, что ошибка произошла из-за недостатка у меня практического опыта в проведении ритуалов подобного толка. Но я абсолютно уверена, что если бы он у меня был — ваше недовольство оказалось бы куда более сильным.
Я мысленно присвистнула. Ого! А у девочки-то, оказывается, имеются зубки. И весьма острые. А еще бесстрашие, которого так недостает мне в спорах с этим человеком. Хотела бы я уметь так изящно и просто его осадить.
Дерзость Айи пришлась Себастьяну не по вкусу, но он ничего не ответил. В комнате воцарилась мертвая тишина. Я переминалась с ноги на ногу, не смея прервать ее первой и то и дело слизывая крохотные капельки крови с нижней губы. Себастьян хмурился, что-то обдумывая и изредка постукивая пальцами по столу со своей стороны связующих чар.
— В Арилью, — наконец кратко приказал он. — Все! И немедленно. Разберусь с вами лично. Дейла вполне сможет провести ритуал и одна. Я сообщу ей имя человека, который нас интересует.
— Дай нам еще час. — Я сжала кулаки от волнения, понимая, что переубедить упрямца будет почти невозможно, раз уж он принял решение. — Пожалуйста! Дейла наверняка вот-вот подъедет. Поисковый ритуал…
— Трикс, да неужели ты не понимаешь!.. — взорвался криком Себастьян. — Заклинание сладкой смерти — одно из самых сложных, которые только существуют в этом мире. И оно доступно лишь сумеречным магам. Считай, что ты уже одной ногой в мире мертвых. Никто — ни Айя, ни Янор, ни Кайл — не спасут тебя, если за тебя примутся всерьез. Пока маг играет с тобой, как кошка с мышкой. То выпускает когти, подталкивая тебя в объятия смерти, то дарует призрачную возможность спастись. По сути, плевать ему на тебя. Это меня он хочет вызвать на бой. Но прежде желает больно щелкнуть по носу. С обозленным противником расправиться намного проще, поскольку ненависть застилает глаза, мешает трезво мыслить. А если я потеряю тебя, то буду очень, очень зол.
— Если твой враг настолько могущественен, то что мешает ему убить меня сразу же? — Я недоверчиво покачала головой. — Нет, Себастьян, я не верю во все эти так называемые игры.
— А я — верю! — Себастьян теперь не кричал, говорил почти шепотом, но от этого было еще страшнее. Наверное, он мог бы убить голосом, если бы захотел. — Трикс, поверь мне, прошу. Просто однажды я уже был свидетелем…
Он не успел договорить. В следующее мгновение магический шар, безмятежно плавающий над нами, вдруг взорвался. Я вскрикнула, прикрыв голову от водопада сверкающих осколков. В комнате моментально воцарился чернильный мрак. Настолько полный, что на какой-то жуткий миг мне показалось, будто я ослепла.
— Трикс? — неожиданно услышала я возглас Себастьяна. Видимо, связующие чары еще держались, позволяя ему видеть и слышать все, что происходит в комнате.
— Да? — дрожащим голосом отозвалась я, трясущимися от страха руками вцепившись в край стола. Это даровало мне возможность хоть как-то сориентироваться и не потеряться в окружающем пространстве.
— Ты можешь прикоснуться к кристаллу? — спросил Себастьян.
— Я не знаю, где он, — пролепетала я, испуганно тараща глаза в окружающую темень. Почему так тихо? Что случилось с остальными? И почему, во имя всех богов, у меня такое чувство, будто кто-то следит за мной? Словно дикий зверь притаился совсем рядом, готовый к смертоносному прыжку.
— Беатрикс, я чуть левее от вас, — в этот момент к моему огромнейшему облегчению услышала я голос Янора. — Протяните руку — и я отдам вам кристалл.
— Я сейчас создам огонь, — откуда-то сзади проговорил Кайл. — Зачем мучиться в темноте?
— Нет! — взревели одновременно Янор и Себастьян. — Никакого огня!
От страха я застучала зубами. Что происходит? Почему нельзя воспользоваться даже простейшим заклинанием? Если на нас напали, то не логичнее ли будет осветить всю комнату, чтобы увидеть противника?
— Беатрикс, дайте руку, — нетерпеливо проговорил Янор. — Быстрее!
Я выполнила его приказание, хотя по-прежнему ничего не видела. Слепо ткнула рукой в указанном направлении и замерла, держа ее раскрытой ладонью вверх. И почти сразу ощутила, как в нее опустился округлый теплый предмет.
— Выполнено, — кратко отрапортовал Янор.
— Отлично. — Себастьян неожиданно смягчил прежде холодный приказной тон. Теперь в его голосе зазвучали убаюкивающие интонации: — Трикс, а теперь ты должна очень внимательно меня слушать и выполнять все мои распоряжения. Сразу же и без вопросов. Учти, от этого зависит твоя жизнь. Ясно?
Я кивнула, забыв, что он не может меня видеть. Однако Себастьян почти без паузы продолжил:
— Отлично. Закрой глаза и расслабься.
Я с трудом удержалась от скептического замечания. Расслабиться? Сейчас и здесь? Когда кажется, что из темноты на меня вот-вот выпрыгнет какое-нибудь чудище? Но я все же послушно зажмурилась, памятуя о своем обещании во всем повиноваться Себастьяну.
— Представь мою спальню. — Голос Себастьяна обволакивал меня, своими вкрадчивыми интонациями чем-то неуловимо напомнив тот шепот, из-за которого я едва не погибла чуть ранее. — Помнишь, однажды тебе уже удалось это — когда ты просила моей помощи в доме семейства Криас. Попробуй сделать еще раз. Ты ведь часто бывала у меня.
А вот теперь я искренне порадовалась, что вокруг было темно и никто не мог видеть румянца, выступившего у меня на щеках. Ну Себастьян! Даже в такой ситуации умудрился меня смутить. Да еще в присутствии Кайла. Мальчишка ведь наверняка при первой же удобной возможности передаст Седрику, что его невеста отныне является частой гостьей в спальне у их общего начальника. Впрочем, наверняка на это Себастьян и рассчитывает.
— Не отвлекайся, Трикс, — в мягком тоне проскользнула нотка неудовольствия. — Прошу, сосредоточься.
Я глубоко вздохнула и постаралась исполнить его просьбу. Это удалось на удивление просто. Я словно воочию увидела перед собой огромную кровать, застеленную мягким пушистым покрывалом, разожженный камин, рождающий на стенах причудливый танец огненных бликов.
— Молодец, — похвалил меня Себастьян. — А теперь держись. Наверное, будет немного больно.
Естественно, я напряглась после этих слов, но не успела ничего сделать или спросить, поскольку тьма вокруг меня неожиданно взбурлила. Я словно падала в ужасающе глубокий колодец, страшась и одновременно желая, чтобы этот бесконечный полет наконец-то прекратился. Кристалл, зажатый в руке, обжигал кожу, но я боялась выпустить его, лишь стискивала пальцы крепче. Сильнее всего меня страшило то, что я могла потеряться в этой пустоте и никогда не найти пути обратно.
И тем большим было мое облегчение, когда все прекратилось. Я вдруг обнаружила, что стою на чем-то твердом.
— С возвращением, — шепнул мне прямо на ухо Себастьян.
Я открыла глаза и с удивлением воззрилась на него. Я действительно стояла в его спальне, каким-то чудом в мгновение ока умудрившись перенестись сюда из загородного дома моих родителей.
— Давненько у меня не было столь способной ученицы. — Себастьян улыбался, хотя я еще чувствовала в нем нервозность. — Даже всего пара проведенных уроков пошли тебе на пользу. Моя вина, что я отложил твое обучение, но кто же знал, что все так получится.
— Как? — прошептала я, с трудом разжала сведенные судорогой пальцы, и потухший кристалл связи упал на ковер, оставив после себя отпечаток ожога на моей коже.
— Магию тяжело объяснить. — Себастьян пожал плечами. — Тем более сумеречную, о существовании которой большинство людей даже не подозревает.
После чего он ласково провел подушечкой большого пальца по моим разбитым губам, и их защипало от лечебного заклинания. Затем осторожно взял меня за пострадавшую после столь необычного путешествия руку, поднес ее раскрытой ладонью к себе и поцеловал ожог, не сводя с меня глаз.
Я дернулась было, но тут же расслабилась, ощутив, как боль утихает. Еще раз огляделась по сторонам, не веря, что я на самом деле здесь — слишком ошеломило меня внезапное путешествие.
— А остальные? — спросила я, вспомнив про оставшихся в доме товарищей.
— Полагаю, без тебя им ничего не грозит. — Себастьян слабо усмехнулся. — Пусть дождутся Дейлу, раз уж ты такие надежды возлагаешь на этот поисковый ритуал. У Кайла тоже есть кристалл связи, так что я передам им, что они могут оставаться в доме твоих родителей столько, сколько пожелают. Впрочем, наверняка они и сами это поймут.
— Но что произошло? — Я осторожно отняла свою руку и неверяще провела пальцем по совершенно здоровой коже, на которой не осталось и следа от недавнего ожога, затем прикоснулась к губам, убеждаясь, что исчезли и последствия пощечины Янора, опять взглянула на Себастьяна, следящего за моими действиями с легкой улыбкой. — Почему взорвался магический шар? И почему после этого ты выдернул меня сюда?
— Как много вопросов. — Себастьян укоризненно покачал головой и отошел к прикроватному столику, на котором стояла початая бутылка вина и два бокала, до самого верха заполненные ярко-алой жидкостью. Один из них взял себе, второй протянул мне.
Я не стала отказываться. Мои пальцы еще ощутимо дрожали, когда я поднесла бокал к губам, едва не расплескав его содержимое.
— Тебе не кажется, что я заслужила услышать твои объяснения? — произнесла я, когда пауза слишком затянулась. — У меня создалось впечатление, что ты знаешь, кто на меня охотится. Верно?
Себастьян отошел к окну, сделав вид, будто не услышал моего вопроса. Но в отражении стекла я видела, как тонкая вертикальная морщинка расколола его переносицу. Значит, раздумывает, стоит ли посвящать меня в свои тайны.
— Я знаю лишь одного сумеречного мага, который считает меня своим врагом, — наконец так тихо, что мне пришлось напрячь слух, признался Себастьян. — И по всему выходит, что он в Арилье.
— Но почему он привязался ко мне? — Я растерянно всплеснула руками. — Если у него есть какие-нибудь счеты к тебе, то пусть с тобой и разбирается.
— Он обязательно со мной разберется. — На скулах Себастьяна заиграли желваки. — Но сначала отберет у меня всех, кто мне дорог. То есть тебя, Трикс.
— Опять эта чушь насчет игр? — Я недоверчиво покачала головой. — И ты хочешь, чтобы я поверила?
— Ты права, это не игра, это возмездие. — Себастьян криво ухмыльнулся. — Око за око, зуб за зуб.
Я ожидала продолжения, но его не последовало. Себастьян все так же пристально разглядывал пейзаж за окном, словно забыв про мое присутствие в комнате.
— Я не понимаю, — робко проговорила я. — Получается, ты убил кого-то из близких этого мага?
— Честно? — Себастьян наконец-то соизволил повернуться ко мне. Правда, при этом у него было настолько застывшее лицо, что я невольно попятилась. Почему-то сразу же перехотелось продолжать расспросы. Вряд ли мне понравятся те скелеты, которые хранятся в шкафу у главы Тайной канцелярии. Эти дела не для моего ума.
— Не хочешь — не рассказывай, — поспешила отказаться я. — Я не настаиваю.
— Ну уж нет, теперь слушай. — Себастьян страшно оскалился, будто каждое слово приносило ему нестерпимую боль. — Какая разница, тайной больше или меньше? Ты и без того слишком много знаешь обо мне. Я убил его жену, Трикс. На его же глазах. Как думаешь, это достаточная причина для мести?
Я прижала ладонь ко рту, сдерживая удивленное восклицание, которое так и рвалось наружу. Интуиция подсказывала мне, что сейчас не время для вопросов. Если Себастьян захочет, он все расскажет. Но вот обрадует ли меня его откровенность?
— Она была целительницей. — Себастьян устало потер лоб. Каждая его фраза камнем падала между нами. — И неплохой целительницей, смею тебя заверить. Она спасала людей даже в тех случаях, когда смерть уже стояла у кровати несчастных, а на их лбах проступала печать Альтиса. Я бы сам не поверил, что такое возможно, если бы не был непосредственным свидетелем ее действий. Она творила настоящие чудеса, Трикс! Я ни разу не видел ничего подобного и вряд ли увижу.
Себастьян замолчал. Рассеянно отхлебнул вино и с настоящей мукой посмотрел на меня.
— И что же она натворила? — осмелилась я спросить.
— Это открылось случайно. — Себастьян опустился на краешек постели, поставил почти полный бокал на столик и сгорбился, спрятав лицо в ладонях. Его голос теперь звучал глухо, но отчетливо. — Мелисса много времени проводила в разъездах. Говорила, что оттачивает свое мастерство, по мере сил помогая крестьянам. Естественно, при этом она не брала с них денег. Ее муж еще смеялся, что, верно, женился на настоящей посланнице Лиоры. Только преданная служительница богини справедливости и плодородия будет так добра к людям. И все было бы хорошо, но однажды ко мне на прием прорвался очень молодой и амбициозный стажер полицейского управления. Он убеждал меня, что наткнулся на необычную закономерность. Каждый год в окрестностях Арильи находили тела пяти мальчиков. Всегда одного возраста и примерно одинакового телосложения. Чаще всего их смерти списывали на несчастные случаи, но стажера заинтересовало то, что у всех погибших детей были светлые волосы, а на руках — странные ожоги в виде перечеркнутого молнией глаза.
— Но это же знак Альтиса! — не удержалась я от восклицания, вспомнив, что такое же клеймо Себастьян носит на своем теле.
— Вот именно. — Он кивнул. — Ты же в курсе, что у меня особые отношения с этим богом. Поэтому я, естественно, заинтересовался словами стажера и решил провести собственное расследование. Несколько проклятых месяцев я пытался найти концы в этом деле. Тогда я еще не занимал столь высокий пост, как сейчас, поэтому мне пришлось нелегко. В полиции меня пытались убедить, что все эти смерти — лишь досадные случайности. Дети ведь так часто бывают беспечны. И к тому же погибшие были сиротами и беспризорниками. Шлялись по проселочным дорогам, попрошайничали, порой подворовывали, наверняка бы выросли в какое-нибудь отребье, грабящее честный люд. Стоит ли переживать из-за них в таком случае?
— Мерзость какая! — с чувством произнесла я, передернув плечами от отвращения.
— Тогда я был молод и горяч, поэтому счел так же. — Себастьян вновь потянулся к вину. На сей раз он не просто смочил губы, но осушил бокал и тут же наполнил его вновь, задумчиво взглянул на меня сквозь алые переливы. — И помощник мне попался под стать. За эти месяцы расследования я весьма сдружился с Карлом. Именно так звали того стажера. У нас было очень много общего. Он не являлся дворянином, так же, как и я, входил во второе сословие, всего в жизни добился сам, был одного возраста со мной. И в один прекрасный, а точнее, ужасный миг нам в головы пришла идея: если мы не можем выследить убийцу, то надо ловить его на живца. И тут помог мой талант. Сумеречная магия тем и хороша, что помогает чувствовать, так сказать, напряженность момента. Вот ты, к примеру, многие годы была уверена в своем даре предсказаний, а ведь так всего лишь проявлялись твои скрытые способности.
— То есть ты определил, где должно произойти следующее убийство? — уточнила я, не совсем поняв его объяснения.
— Верно. — Себастьян с такой силой сжал руку в кулак, что едва не раздавил хрупкий бокал, и опомнившись, поставил его на стол. — Мы с Карлом приготовили идеальную ловушку. И тем большим был мой ужас, когда она сработала, поскольку попалась в нее Мелисса. Оказалось, что она действительно была посланницей бога, но не Лиоры, а Альтиса. Он даровал ей возможность исцелять, но за это она должна была приносить ему жертвы.
— И ты убил ее?
Себастьян словно не услышал вопроса. Он смотрел прямо на меня, но, я была уверена, не видел ничего. Его светло-голубые прозрачные глаза сейчас как никогда напоминали бельма слепых.
— Она смеялась мне в лицо, — наконец выдохнул он. — Понимаешь, Трикс? Смеялась в лицо и кричала, что мне никто не поверит. Что я — выскочка, только начавший подниматься по служебной лестнице, а она — уважаемая целительница. Что в ее должниках ходит вся знать, да что там, она спасла даже Альберта, когда тот был еще младенцем и не пойми где подхватил воспаление легких. И я знал, что она права. Мелиссу бы оправдал любой суд. Да что там — до суда дело бы просто не дошло. Да, все бы знали, что она убийца, но сочли бы, что жизнь безродного мальчишки-бродяги — ничто, что это мизерная плата, лишь бы Мелисса продолжала лечить высший свет Итаррии. Как я должен был поступить, Трикс? Скажи мне — как? Что бы ты сделала на моем месте?
У меня не было ответа. Точнее, был, но он ужаснул даже меня.
— Считаешь меня чудовищем? — с горечью спросил Себастьян, когда я стыдливо отвела взгляд.
— Нет. — Я покачала головой. — Считаю чудовищем себя, поскольку поступила бы так же.
— Перед смертью Мелисса успела послать зов о помощи мужу, — продолжил Себастьян свою горячечную исповедь, словно не услышав моего негромкого признания. — Как я уже говорил, он был сумеречным магом, поэтому успел. Успел именно к моменту казни. Я все же предпочитаю называть это так. Мелисса получила по заслугам. Жаль, что Стефан так не считал. Впрочем, ничего удивительного. Люди склонны до последнего защищать тех, кого любят. — После чего он с приглушенным стоном откинулся навзничь на подушки, уставившись пустым взором в потолок. Прошло не меньше минуты, пока он вновь не заговорил: — Мне повезло, что Карл стоял рядом и успел оттолкнуть меня. Иначе удар Стефана испепелил бы меня на месте. Увы, сам Карл спастись не сумел. А потом была драка, закончившаяся моей победой. Но я не смог убить друга. Я прекрасно понимал, что совершаю величайшую ошибку в жизни, однако все же позволил ему уйти, хотя он обещал, что рано или поздно вернется. И вот теперь это произошло. Причем произошло именно в тот момент, когда у Стефана есть все возможности ответить соразмерно моему поступку.
Я подошла и села рядом с Себастьяном, который по-прежнему лежал на спине, взяла его руку в свою и легонько сжала ее, не зная, что ему сказать. Вряд ли он нуждался в моей поддержке, но именно сейчас мне хотелось уткнуться ему в плечо, обнять и пообещать, что все будет хорошо.
— Я знаю, — привычно угадал мои мысли Себастьян. — Все обязательно будет хорошо, Трикс. Главное — теперь я понял, кто мой враг.
— Как у тебя это получается? — не удержалась я от закономерного вопроса, возможно, слегка неуместного в сложившейся ситуации. — Почему ты всегда в курсе, о чем я думаю?
— Я уже говорил тебе, что сумеречный маг — это идеальный медиум, который без особых проблем способен уловить любую эмоцию. — Себастьян перекатился на бок, оперся на локоть и измученно улыбнулся мне. — А если два сумеречных мага часто общаются, то они становятся в некотором смысле единым целым. Прорастают друг в друга настроением, желаниями, мечтами. Я опытнее тебя и давно принял свой дар, поэтому ты для меня — открытая книга. И чем скорее ты перестанешь сопротивляться мне, тем быстрее обретешь те же возможности.
— Да я вроде и без того уже смирилась со своей участью, — смущенно пробормотала я, почувствовав укор в его словах.
— Ну да, конечно, — с сарказмом проговорил Себастьян. — Так я и поверил. Учитывая, с какой настойчивостью ты изыскиваешь пути побега. Или забыла, что согласилась с предложением Янора? А я вот попытку предательства точно долго вспоминать буду.
— Н-да, память у тебя хорошая, — фыркнула я. — И злости хватает.
— Ладно, не суть! — перебил меня Себастьян, явно не желая ссориться. Пакостливо ухмыльнулся и одним молниеносным движением опрокинул меня на спину. Я взвизгнула, вдруг обнаружив, что лежу под ним.
— Отпусти меня! — прошипела я, упираясь обеими руками ему в грудь. — Даже в такой момент ты думаешь только об одном!
— А знаешь, что самое прекрасное в общении двух сумеречных магов противоположного пола? — лукаво спросил Себастьян, без малейших усилий удерживая меня на месте и игнорируя мое законное возмущение. — То, что секс между ними просто потрясающий! Разве не прекрасно, когда твой партнер предугадывает каждое твое движение, каждое желание и каждый стон?
Стоит ли говорить, что меня сразу же кинуло в жар от слишком интимных откровений Себастьяна? Я ощутила, как краска стыда медленно, но верно заливает мою шею и лицо, а уши прямо-таки заполыхали огнем.
— Ты невыносим! — пожаловалась я и притворно скуксилась, пытаясь перевести разговор на иную, менее опасную тему. — Ну пожалуйста, отпусти! Ты ведь хотел с Кайлом связаться. Вдруг они уже провели поисковый ритуал? — И на этой фразе я неожиданно окаменела от жуткой мысли. А что, если этот загадочный Стефан убил их всех? Просто так, чтобы показать Себастьяну, на что он способен?
— Да в порядке все с ними, — поспешил меня заверить Себастьян. — Вряд ли Стефан сошел с ума от ненависти ко мне. Его интересуешь лишь ты, и то он рассматривает тебя как средство, чтобы причинить боль мне. Так сказать, ничего личного.
— И все же пора вернуться к делам нашим насущным, — настойчиво проговорила я. — У нас проблемы не только с твоими бывшими друзьями. Надо еще выяснить, кому успел перейти дорогу Агюст. Если, как ты говоришь, Стефан точит зуб исключительно на меня, то с дамским угодником расправился явно не он.
— Вот умеешь ты испортить очарование момента! — Себастьян недовольно покачал головой, но все же перестал меня держать. Я моментально вскочила на ноги, а он печально продолжил, глядя на меня снизу вверх: — Я к тебе, можно сказать, со всей душой, а ты только и знаешь, что отталкиваешь и отталкиваешь меня. Смотри, обижусь и найду себе другую.
— Поскорей бы, — проворчала я, ни капли не испугавшись столь смехотворной угрозы.
Себастьян помрачнел, но ответить на мою дерзость не успел, поскольку в дверь внезапно осторожно постучали.
— Войдите! — крикнул он, даже не подумав встать и продолжая вальяжно лежать на смятом от нашей борьбы покрывале.
— Простите за беспокойство, хозяин. — В спальню заглянула Артемия. Увидела меня — и замерла с открытым ртом.
Я со свистом втянула в себя воздух, только сейчас осознав, что совершила крупную ошибку. Артемии не следовало видеть меня в спальне Себастьяна. Особенно настолько встрепанную, будто только что встала с кровати.
«Ну, в каком-то смысле это правда, — насмешливо шепнул внутренний голос. — Ты действительно только что встала с его кровати. Правда, вряд ли служанке надлежит это знать».
— Что случилось, Артемия? — мягко поинтересовался Себастьян, широко улыбаясь. Вот ведь наглец! Наверняка понимает причину возникшей неловкости и искренне ею наслаждается.
— Простите, хозяин, я не думала, что вы заняты, — пробормотала Артемия, слегка розовея.
— О, ты ничуть не помешала. — Себастьян улыбнулся еще шире. — Как бы ни было мне приятно проводить время с Трикс, но мы уже закончили на сегодня наши милые шалости.
Я привычно заскрежетала зубами от его нарочито двусмысленного заявления, но сдержалась. По-моему, я уже начинаю привыкать к вызывающей манере поведения Себастьяна. Хотя, безусловно, осознание этого факта радости мне не добавило.
А вот Артемия, как и следовало ожидать, смутилась еще сильнее. Выпрямилась и сухо отчеканила, глядя прямо перед собой:
— Я бы не побеспокоила вас без уважительной причины, хозяин. У нас гости.
— И кто же? — Себастьян с любопытством вскинул брови. — Я никого не жду и вообще должен еще находиться на работе. Быть может, ты кого-нибудь пригласила, Трикс?
— Издеваешься? — с сарказмом фыркнула я, подумала немного и добавила чуть слышно: — Я бы вообще предпочла, чтобы о моем пребывании в этом доме никто не знал.
А вот сейчас мой выпад попал прямо в цель. Себастьян все еще улыбался, но по его лицу промелькнула тень досады. Ага, значит, услышал меня. И ему мои слова не понравились. Оскорбился, несчастный, что я по-прежнему упорно не желаю принимать его навязанное общество.
— Прошу. — Артемия почтительно наклонила голову и преподнесла Себастьяну визитку незваного гостя. Блондин взглянул на нее и удивленно присвистнул.
— Ого! — проговорил он. — Занимательно. Очень кстати, что Трикс здесь. Пожалуй, это будет весело.
Я насторожилась. Что-то мне не нравятся его слова. Кажется, Себастьян в очередной раз собирается выставить меня в глупом свете. Вопрос только — перед кем?
— Пойдем. — Себастьян легко соскочил с кровати и схватил меня за руку, прежде чем я сообразила отпрыгнуть от него.
— Ни за что! — Я уперлась и попыталась вырваться из его железной хватки, правда, безуспешно. Однако Себастьян, не ожидавший от меня такого отчаянного сопротивления, остановился и удивленно обернулся ко мне, видимо, желая услышать объяснения.
— Я никуда с тобой не пойду! — выпалила я. — Я не хочу, чтобы от моей репутации остались одни воспоминания. А так обязательно произойдет, если узнают, что я живу в твоем доме. Смею напомнить, что я помолвлена, Себастьян, нравится тебе это или нет. И я не желаю, чтобы Седрик страдал, услышав о моем якобы недостойном поведении! А до него обязательно дойдут слухи.
И опять я попала в больное место Себастьяна. Если судить по тому, как он скривился, ему было очень неприятно это услышать. Но он быстро опомнился и натянул на лицо маску притворного равнодушия.
— Молодец, Трикс! — со странной интонацией похвалил он меня. — Сегодня ты ведешь в счете. Только смотри не переусердствуй. А то ведь я могу обидеться всерьез.
В его голосе прозвучал отчетливый холод, но на сей раз он не произвел на меня должного впечатления. Злишься? Ну и правильно делаешь!
— Впрочем, пока забудем об этом. — Себастьян, слегка разочарованный тем, что я не отреагировала нужным образом на его завуалированную угрозу, снова взглянул на визитку, которую все еще держал в руках. — Таких гостей нельзя заставлять ждать. Пойдем, Трикс. Не беспокойся, твое присутствие в моем доме останется тайной. Рядом с гостиной есть комната, из которой ты сможешь видеть и слышать все происходящее.
Не сказать, чтобы предложение Себастьяна привело меня в восторг, но я подчинилась. И через пару минут оказалась в крохотной темной комнатке без окон. Единственным источником света здесь был крохотный магический шар, сонно плавающий под потолком и отрегулированный на минимальную мощность.
— Сиди здесь. — Себастьян кивком указал на единственное кресло, почему-то придвинутое почти вплотную к стене. — И наблюдай.
Я скептически кашлянула и собралась осведомиться у Себастьяна, в своем ли он уме. Неужели он всерьез предлагает мне в полном одиночестве таращиться на пустую стену, ожидая, видимо, когда на меня сойдет некое откровение?
Однако Себастьян прищелкнул пальцами, и мой сарказм умер, так и не облекшись в слова. Поскольку стена вдруг подернулась дымкой и исчезла. Я невольно отшатнулась, осознав, что вижу перед собой гостиную, посреди которой стоял сам наследный принц Прерисии Винсент в сопровождении незнакомого мне мужчины лет сорока в невзрачном камзоле мышиного цвета. Они смотрели прямо на меня, о чем-то перешептываясь, и я с трудом подавила первый порыв трусливо спрятаться за спину Себастьяна. Если Винсент знает моих родителей, то наверняка передаст им, с кем именно их дочь проводит свободное время. Увы, но реакцию отца на сие сообщение представить нетрудно. Он наверняка отречется от меня, поскольку сочтет предательницей.
— Не беспокойся, Трикс, — сухо проговорил Себастьян, очевидно, вновь подслушав мои мысли, которые подкинули новых дров в пламя его раздражения. — Я уже сказал, что твоей репутации ничего не грозит. Это одностороннее заклинание. Его высочество не увидит и не услышит тебя, даже если ты примешься кричать во все горло. А вот ты будешь свидетельницей нашего разговора.
— Зачем тебе это? — поинтересовалась я. — К чему мне знать, о чем вы будете разговаривать? Не боишься, что я невзначай узнаю какой-нибудь страшный государственный секрет?
— Не боюсь. — Себастьян покачал головой. — Я знаю, зачем пришел Винсент. Правда, не ожидал, что его визит произойдет уже на следующий день после бала. Ну что же, я рад. Чем раньше ты лишишься некоторых иллюзий, тем лучше.
Стоит ли говорить, как сильно меня взволновали загадочные слова Себастьяна? Однако он моментально выскользнул за дверь, не пожелав мне ничего объяснить. И я опустилась в кресло, сгорая от любопытства.
— Добрый вечер, ваше высочество, — поздоровался Себастьян, войдя в гостиную, доброжелательно улыбнулся Винсенту, который по-прежнему стоял почти по центру комнаты. Правда, его спутник с появлением Себастьяна отошел на пару шагов назад, словно не желая мешать разговору. Глава Тайной канцелярии мазнул по нему быстрым взглядом, чуть склонил голову, приветствуя, и вновь все внимание обратил на принца: — Честно говоря, ваш визит меня несколько удивил своей неожиданностью.
— О, я понимаю. — Винсент ответил виноватой усмешкой. — Признаюсь откровенно: мне стоило немалых трудов убедить старину Даниэля в необходимости этого визита. — И кивком указал на своего сопровождающего.
— Полагаю, я имею честь видеть самого нейна Даниэля Вайдера? — уточнил Себастьян, мгновенно обернувшись к нему.
Мужчина вместо ответа протянул ему руку, и Себастьян, не раздумывая, принял ее.
— Весьма наслышан о вас, — проговорил он, не торопясь прерывать рукопожатие.
Я почему-то обрадовалась, что нахожусь в другой комнате. Казалось, будто Себастьян и Даниэль готовятся к смертельному поединку между собой. Нет, они приветливо улыбались. Удивительно, но если в любой другой ситуации и с любым другим человеком в качестве противника я бы обязательно поставила на главу Тайной канцелярии Итаррии, то сейчас была отнюдь не уверена в своем выборе. Да, Даниэль выглядел старше Себастьяна, однако шестое чувство подсказывало мне, что в данном случае возраст играл ему как раз на руку. Интересно, он маг? Наверняка. И, сдается мне, является специалистом как раз в сумеречном колдовстве.
— Вы даже не представляете, как много я слышал о вас, — с угадывающейся иронией отозвался Даниэль после паузы и неожиданно повернул голову и посмотрел прямо на меня.
Я гулко сглотнула, маленьким перепуганным кроликом уставившись в его удивительно темные глаза. Я точно знала, что Даниэль прекрасно видит меня сейчас. Н-да, вот и верь после этого заявлениям Себастьяна о том, что все будет в порядке!
В следующее мгновение Даниэль перевел взгляд на блондина, и я с облегчением вздохнула, вдруг поняв, что неосознанно задержала дыхание на то время, пока он изучал меня.
— А теперь я вам даже завидую, — сказал Даниэль и наконец-то опустил руку, обрывая слишком затянувшееся рукопожатие. — Вам повезло.
Я нахмурилась, не понимая, как объяснить его замечание. Он обо мне, что ли?
— О чем ты, Даниэль? — поспешил вмешаться Винсент в столь загадочный обмен репликами.
— Вряд ли это относится к цели нашего визита, — уклончиво произнес Даниэль, заложил руки за спину и сделал несколько шагов назад, демонстрируя, что вновь отходит на второй план.
Винсент неполную минуту ждал от него каких-либо объяснений, но Даниэль словно уснул стоя, полностью отрешившись от окружающей реальности.
— Простите. — Принц с некоторой растерянностью всплеснул руками. — Иногда Даниэль ведет себя очень странно.
— Не беспокойтесь, ваше высочество, — поспешил отозваться Себастьян. — Даниэль просто сказал о том, что ценит мое умение находить людей с определенными талантами, необходимыми мне.
— В таком случае вы тоже обладаете настоящим талантом, — сказал Винсент. — Талантом понимать Даниэля. Увы, я знаю его много лет, но так и не овладел этим даром в должной степени. Порой мне кажется, что мы общаемся на разных языках.
— Просто это наш давний спор. — Себастьян отошел к барному столику. — Позвольте предложить вам бокал вина.
— С удовольствием. — Винсент первым опустился в кресло, не дожидаясь особого приглашения. Впрочем, о чем это я? Наследнику крупной державы такое приглашение в принципе не могло понадобиться.
— Итак, что же привело вас в мой дом? — полюбопытствовал Себастьян, вручил дорогому гостю хрустальный фужер с требуемым напитком и в свою очередь сел напротив него. Один Даниэль остался стоять, правой рукой опершись на спинку кресла, в котором расположился принц.
— Конечно же, прекрасная дама. — Винсент поднес бокал к носу и с наслаждением вдохнул аромат вина, аж зажмурившись от удовольствия.
Себастьян наблюдал за ним с чуть уловимой насмешкой, мерцающей в светлых глазах. Я с интересом подметила, что на этот раз он изменил своим привычкам и себе вина не налил, хотя початую бутылку предусмотрительно поставил рядом на стол. Впрочем, обделил он и Даниэля, который не выказал никакого удивления или раздражения этим поступком.
— Я пришел поговорить о ваших отношениях со сьеррой Беатрикс Ильен, — наконец негромко продолжил Винсент, прежде одним глотком осушив бокал. Себастьян нагнулся и налил ему еще, не дожидаясь просьбы. Я в свою очередь закусила губу, желая услышать продолжение. Хотелось бы знать, чем же моя скромная особа так заинтересовала наследника соседней страны?
— Вы думаете, меня обманул тот спектакль, который вы устроили в кабинете его величества Альберта? — чуть заплетающимся голосом поинтересовался Винсент, благосклонно приняв новую порцию вина. — Нет, безусловно, сначала я поверил, что вы довели несчастную девушку до слез. Но потом мне открыли глаза на обман. Добрые люди рассказали, что вас с Беатрикс связывают отнюдь не вражеские чувства. Ведь на тот бал она проникла не обманом, а была вашей спутницей. Верно?
— Вы меня раскусили, — притворно покаялся Себастьян, хотя в его глазах горел уже неприкрытый огонь сарказма. Даниэль недовольно кашлянул, но не стал вмешиваться, а вот Винсент вообще не обратил внимания на тон собеседника, вновь с удовольствием опустошив бокал.
— Значит, вы признаете, что состоите со сьеррой Беатрикс в отношениях? — спросил он.
— Простите, ваше высочество, но я не совсем понимаю, почему вы вообще заинтересовались ею, — уклончиво проговорил Себастьян, явно не желая отвечать на столь прямой вопрос. — Право слово, какое дело наследнику великой державы до какой-то девицы, чьи родители совсем недавно были пойманы на афере? Тем более, как вы наверняка знаете, из-за своих проделок все славное семейство совсем недавно было лишено дворянства.
— Собственно, до самой Беатрикс мне дела действительно нет, — благодушно согласился с ним Винсент. — Хотя девица хороша, не скрою. Меня больше интересует ее отец. Так уж получилось, что я несколько обязан ему. Ничего серьезного, не беспокойтесь. Просто он выручил меня в щекотливой ситуации, когда мои долги по пакорту превысили некий предел, уместный для человека моего положения. Тогда я как раз был в ссоре с отцом, поэтому положение рисковало стать весьма неприятным. Разразился бы скандал, а так… — И Винсент, окончательно запутавшись в словах, замолчал, видимо, не определившись до конца, о чем стоит, а о чем не стоит говорить.
Даниэль ухмыльнулся и сделал красноречивый жест рукой, словно показывая, как кому-то перерезают горло. Ага, стало быть, принц просто решил не драматизировать, а на самом деле помощь моего отца оказалась для него настоящим благодеянием. Даниэль все еще стоял за креслом принца, поэтому тот не мог видеть столь неподобающее поведение своего подданного. А вот Себастьян заметил убедительную пантомиму и торопливо опустил голову, скрывая улыбку.
— Насколько я понимаю, сьер Хронг Ильен просил вас узнать о том, как поживает его дочь? — переспросил Себастьян и лениво пожал плечами. — Что же, передайте ему, что у нее все в порядке.
— Нет, это он и сам знает. — Винсент замотал головой. — Мое поручение более щекотливо. Хм-м…
— Говорите прямо, — подбодрил Себастьян вновь замявшегося принца. — Обещаю, что никому не передам ваше предложение, каким бы оно ни было.
И опять от меня не укрылось то, как многозначительно при этом заверении Даниэль покосился в мою сторону.
— Из моих уст не выйдет ни слова, — с нажимом проговорил Себастьян, глядя прямо на него поверх головы принца.
— Ах, да что там! — Винсент раздраженно махнул рукой и затараторил, спеша выложить все, пока ему не изменило мужество: — Нейн Хронг просил узнать у вас, означает ли ваш интерес к его дочери то, что ему позволено вернуться в Итаррию? И еще одно. Неловко, право слово, говорить, но ему известно, насколько упрямой может быть его дочь. Поэтому если между вами еще ничего нет, то он готов поспособствовать развитию ваших отношений.
Я чуть не подавилась от такой прямоты, более всего напоминающей некий постыдный торг, и приложила ладони к щекам, чувствуя, как они начинают краснеть. Не может быть, чтобы отец сказал подобное! Что же получается, он готов продать меня, если заслужит тем самым право на возвращение в Арилью?
— Сьер Хронг не забыл, что его дочь помолвлена? — медовым голосом осведомился Себастьян, словно невзначай особо выделив интонацией первое слово и показывая таким образом, что мой отец сменил сословие, о чем принц словно забыл.
— Да, но, говоря откровенно, ее выбор его совсем не обрадовал. — Винсент презрительно фыркнул. — Это же просто глупо и смешно: у парня даже нет фамилии. Хронг не сомневается, что Беатрикс поступила так лишь из желания позлить его. Вы, наверное, в курсе, что несколько лет назад у них был схожий конфликт. Тогда Беатрикс отказалась выйти замуж за его делового партнера. Хронг считает, что она приняла предложение как его там… Седрика, что ли?.. лишь из-за той давней обиды. Детский поступок, если честно.
Я пару раз зло сжала и разжала кулаки, пытаясь успокоиться. Интересно, как бы отреагировал отец, если бы узнал, что это я сделала предложение Седрику?
Себастьян забарабанил пальцами по колену, делая вид, будто всерьез задумался над предложением Винсента. Принц тем временем неспешно смаковал очередной по счету бокал вина, будто решив в этот вечер напиться.
— Не буду лукавить, ваше высочество, я действительно испытываю определенные чувства к дочери сьера Хронга, — наконец сказал Себастьян. Он помолчал немного и вкрадчиво добавил: — Интересно, и как он готов помочь развитию моих отношений со сьеррой Беатрикс? Как вы верно заметили, она — чрезвычайно упрямая особа и, по-моему, готова до самой старости ждать возвращения своего жениха из Прерисии. Вы, должно быть, в курсе, что мне пришлось сослать его в вашу страну, дабы прервать эту связь, которая заставила меня поволноваться.
— Ну, у нейна Хронга есть план. — Язык принца уже отказывался служить ему из-за количества выпитого, но Винсент упрямо доцедил последние капли вина из бутылки и красноречиво постучал указательным пальцем по горлышку. Себастьян понятливо кивнул и встал, отправившись к барному столику за добавкой, а наследник тем временем продолжил разглагольствовать, вальяжно откинувшись на спинку кресла: — Во-первых, он готов устранить вашего соперника. Нет человека — нет головной боли, как говорится.
— Вы говорите об убийстве? — Рука Себастьяна замерла над столиком, так и не сделав выбор.
— Нет, что вы. — Винсент пьяно ухмыльнулся. — Есть намного более простые способы. Седрик — молод, а значит, влюбчив. Мужчинам свойственно изменять, особенно если они уверены, что их похождения останутся в тайне. И потом, десять лет ссылки — слишком большой срок. Только святой выдержит подобное испытание.
— То есть Седрика ждет провокация в виде жаждущей любви красавицы? — на всякий случай уточнил очевидное Себастьян, выхватив из стройного ряда бутылок одну.
— Да, а Беатрикс вскоре после этого получит коллекцию весьма забавных магиснимков. — Винсент противно хихикнул, и я почувствовала к нему сильнейшее отвращение, смешанное с негодованием. Надо же, а ведь при первой встрече он мне даже понравился. Не думала, что столь расхваленный наследник Прерисии в реальности — обычный жалкий пьяница.
— Безусловно, измена жениха послужит сильным потрясением для Беатрикс, — согласился Себастьян, налив принцу новый бокал. — Но где гарантии, что после этого она падет в мои объятия?
— Нейн Хронг берет это на себя, — невнятно пробормотал Винсент, не замечая, что пачкает вином белоснежную рубашку из дорогого шелка, выглядывающую из-под темного камзола. — Он найдет способ убедить Беатрикс, что от ее согласия будет зависеть благополучие всей семьи. В принципе, это будет недалеко от истины. Вы ведь разрешите ему вернуться в Итаррию, если все пройдет так, как задумано?
— А сьера Хронга не волнует, что он подталкивает свою единственную дочь к внебрачной связи? — поинтересовался Себастьян, вновь ловко увернувшись от необходимости отвечать на прямой вопрос. — Ведь это будет означать в некотором роде позор для семьи. Вряд ли сьерра Беатрикс после такого неоднозначного факта в своей биографии благополучно выйдет замуж за ровню. Нет, чудеса случаются, конечно, но… Вы понимаете, это весьма маловероятно.
— Времена меняются. — Винсент плотоядно ухмыльнулся. — То, что раньше было постыдным, теперь становится вполне нормальным. Да, Хронг осознает, что ваша связь вряд ли перерастет в нечто серьезное. Глупо и смешно полагать, будто вы обязаны жениться на каждой своей любовнице. Однако он готов пожертвовать будущим своей дочери ради возвращения в Итаррию. Впрочем, почему пожертвовать? Беатрикс приближается к опасному возрасту, после которого даже деньги семьи и незапятнанная репутация вряд ли помогут ей обрести мужа. Поэтому не все ли равно? В конце концов, нейн Хронг готов в случае чего найти ей супруга из числа своих многочисленных деловых партнеров. Они не отличаются знатным происхождением, поэтому вряд ли будут привередничать.
— Ясно, — протянул Себастьян, переглянулся с Даниэлем, и тот едва заметно кивнул, после чего положил обе руки на плечи своего господина.
— В чем дело? — пьяно заволновался Винсент, не делая ни малейшей попытки выбраться из кресла. — Даниэль, что ты себе позволя…
А в следующий момент фигура принца скрылась за голубоватой дымкой. Я невольно ахнула, испугавшись, что присутствую при убийстве наследника, но тут же расслабилась, когда из тумана послышался громкий заливистый храп.
— Теперь можем поговорить нормально, — резюмировал Себастьян и осторожно забрал из ослабевшей руки принца бокал, не дав тем самым ему упасть на пол и разбиться.
— Простите, Себастьян, за эту некрасивую сцену. — Даниэль с искренним огорчением пожал плечами и наконец-то сел, выбрав себе соседнее от спящего принца кресло. — Как видите, у его высочества серьезные проблемы с алкоголем.
— Наслышан уже. — Себастьян понимающе кивнул. — Сочувствую вам.
— Слухи разносятся быстро, — задумчиво проговорил Даниэль и устало посмотрел на Винсента, который как раз выдал особенно заливистую трель носом. — Пьющий наследник — позор для государства.
— У его величества Сигурда есть и другой сын.
Я почему-то поежилась. Странно, вроде бы Себастьян произнес это совершенно обычным тоном, но мне стало не по себе.
Даниэль, видимо, тоже что-то почувствовал. Он вскинул голову и в упор уставился на Себастьяна, который ответил ему лишь прохладной улыбкой.
— Достаточно о моих проблемах, — после долгой паузы произнес преристянин. — Поговорим о вас. Полагаю, самое время познакомить меня с вашей очаровательной ученицей. А то как-то невежливо заставлять прекрасную даму сидеть в одиночестве и темноте.
— И то верно, — покладисто согласился с ним Себастьян и крикнул: — Трикс, иди сюда!
Если честно, я не имела ни малейшего желания выходить к гостям. Но, с другой стороны, я понимала, что сейчас не время и не место для капризов. В присутствии постороннего сумеречного мага мне как-то совершенно расхотелось спорить с Себастьяном. И я с удивившей даже меня покорностью выполнила распоряжение, отправившись в гостиную.
— Добрый вечер, — сухо поздоровалась я, почтительно приветствовав гостя легким реверансом.
— Добрый, — отозвался он, вежливо привстав с кресла, но сразу же опустившись обратно, и с любопытством оглядел меня с ног до головы. — Насколько я понимаю, вы и есть та самая достопамятная Беатрикс Ильен?
— Да, — еще суше произнесла я, постаравшись скрыть горечь в голосе. Что лукавить, то предложение, которое мой отец сделал Себастьяну, потрясло меня до глубины души. Пожалуй, даже к лучшему, что родители сейчас находятся в другой стране и у меня нет с ними связи. Иначе я бы устроила такой скандал, каких еще не знало наше семейство.
— Что же, теперь я понимаю, почему нейн Хронг был так уверен в успехе своего предприятия. — Даниэль словно не заметил, а возможно, не захотел замечать, что причиняет мне боль продолжением этого разговора. Он одобрительно кивнул Себастьяну, проигнорировав то, что я нахмурилась еще сильнее.
— Мой друг, прошу: не сыпьте Беатрикс соль на рану, — лениво растягивая слова, сказал Себастьян. — Бедняжка и без того несколько лет не разговаривала с отцом. И по всему выходит, что не будет с ним общаться еще столько же, если не больше.
— Так вы разрешите нейну Хронгу вернуться? — Даниэль нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Насколько я понимаю, вы весьма заинтересованы в обществе его дочери. — Я зло скрипнула зубами, и преристянин поспешил добавить: — Не поймите меня превратно, я прежде всего имею в виду способности сьерры. Вам необходимо быть вместе как можно больше времени, чтобы их развивать. Но со стороны ваше внимание к Беатрикс будет выглядеть… хм-м… несколько двусмысленно.
— Я еще подумаю над этим вопросом, — уклончиво ответил Себастьян. — Но, боюсь, Хронгу придется забыть о родине. Кстати, почему вы так упорно именуете его «нейном»? Не следуйте ошибке его высочества, на которую я постарался ему указать, но безуспешно. Все-таки отец Трикс лишен дворянства, поэтому будем называть его сьером. Так справедливее хотя бы по отношению к Беатрикс, которая безропотно приняла решение его величества Альберта. Что же насчет полученного предложения… Представьте сами, что обо мне подумают, если я разрешу ему вернуться. Якобы я способен простить предателя и вора, будем уж называть вещи своими именами, из-за прекрасных глаз его дочери. А ведь именно так и будут шептаться в обществе.
— Хронг будет разочарован. — Даниэль улыбнулся. — Особенно если учесть то, что вы вряд ли откажетесь от встреч с Беатрикс.
— Да плевать мне на его мнение, — раздраженно фыркнул Себастьян. — Я не уважал его прежде и уж тем более не уважаю теперь. И не думаю, что сама Беатрикс будет страдать из-за разлуки с семьей. Сдается, сегодня у нее на многое открылись глаза.
Я смущенно потупилась, ощутив, как на мне скрестились взгляды Себастьяна и Даниэля. Последний потер подбородок, без всякого стеснения вновь пристально изучив меня.
— И все-таки я вам завидую, — наконец вынес он свой вердикт. — Редкая удача — найти сумеречного мага. И просто феноменальное везение, что такие способности скрываются за столь привлекательной внешностью.
— Довольно об этом, — мягко оборвал его Себастьян, заметив, как я переминаюсь с ноги на ногу. Говоря откровенно, чувствовала я себя словно экзотическое животное, выставленное напоказ. — Давайте отпустим Беатрикс. У нее сегодня был тяжелый день. Тем более что нам надо поговорить о более насущных проблемах, обсуждение которых наверняка заставит прекрасную даму заскучать.
— Да, безусловно. — На этот раз Даниэль все же поднялся и шагнул ко мне, после чего с удивительной грацией наклонился над моей рукой. Мою кожу обожгло его горячее дыхание, когда он едва мазнул губами по ней, лишь намечая поцелуй, затем преристянин выпрямился и вежливо произнес: — Было очень приятно с вами познакомиться, Беатрикс. Будем надеяться, что наша встреча окажется не последней.
— Взаимно, — с трудом выдавила я из себя, почему-то почуяв в его словах какой-то недобрый намек. Впрочем, ничего удивительного в моем ощущении не было — с моей жизнью, наполненной приключениями, ни в чем нельзя быть заранее уверенной.

* * *

Я сидела в сиреневой спальне и машинально тасовала колоду, не представляя, какой вопрос задать картам. В голове не было ни единой мысли. Этот день оказался слишком тяжелым, чтобы я сохранила способность о чем-либо здраво размышлять. Наверное, это было и к лучшему. По крайней мере, я не плакала, хотя предательство отца ударило меня по самому сердцу. Как он мог так со мной поступить? Неужели я для него — всего лишь разменная монета в борьбе за положение в обществе?
«А почему ты удивляешься? — с сарказмом спросил внутренний голос. — Разве когда-нибудь было иначе? Вспомни, как отец пытался выдать тебя за старика, у которого из всех достоинств был лишь толстый кошелек. И все из-за желания поправить свое благосостояние, пошатнувшееся от пагубного пристрастия к пакорту. Было бы намного удивительнее, если бы отец не сделал все возможное, чтобы извлечь из твоих отношений с Себастьяном выгоду для себя».
В дверь тихонько поскреблись. Я проигнорировала это, продолжая упорно мешать карты. Не хочу сейчас никого видеть! И тем более не хочу разговаривать с Себастьяном. Он ведь мог и оградить меня от жестокой правды. Иногда неведение — это благо.
Правда, я сразу же одернула себя, испугавшись крамольной мысли. Полно, Трикс! Не говори глупостей. Было бы куда хуже, если бы ты ничего не узнала об этом постыдном предложении. Зато теперь понятно, что мне не стоит бежать в Прерисию. Там я буду вынуждена во всем повиноваться родителям. Здесь у меня хотя бы есть свое дело, гарантирующее финансовую независимость от семьи.
— Тришенька, ты тут? — Стук повторился, а через миг, не дожидаясь моего разрешения, дверь приоткрылась, и в получившуюся щель просунула голову Дора. Увидев меня, она радостно заулыбалась и, уже не смущаясь, вошла в комнату.
— Почему ты молчишь? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом со мной на краешек кровати. Кивнула на карты. — Гадаешь?
— Нет. — Я печально покачала головой. — Думаю.
— Что-то случилось? — Дора приобняла меня за плечи. — Тришенька, ты выглядишь очень расстроенной.
И на этом моменте я не выдержала. Уткнулась носом ей в плечо и громко, навзрыд заплакала, как не плакала уже давно. До опухших глаз и носа, до икоты.
Дора, наверное, опешила от моей реакции, но не стала отстраняться. Напротив, притянула меня ближе и принялась ласково гладить по волосам, шепча что-то неразборчиво-успокаивающее.
— Ну хватит, хватит, — бормотала она. — Тришенька, лапочка моя, да что случилось-то? Тебя кто-то обидел? Скажи — и я его голыми руками разорву!
Я невольно улыбнулась сквозь слезы, услышав это. Дора как обычно в своем излюбленном репертуаре. Как же мне повезло, что я встретила ее в самом начале непростого пути к самостоятельности! Наверное, только благодаря ее поддержке я смогла выбраться из-под навязчивой опеки родителей, а они потеряли возможность без спроса принимать за меня решения.
— Как же я рада, что ты у меня есть. — Я в последний раз шмыгнула носом и наконец-то успокоилась. Нет, обида на отца никуда не делась, она просто засела занозой где-то глубоко в сердце и ныла, но стоило признать — слезы принесли мне долгожданное облегчение.
— Я тоже рада, что у тебя есть я. — Дора негромко фыркнула от смеха, но тут же посерьезнела и строго спросила: — Ну? И какая беда у тебя приключилась?
— Неважно. — Я махнула рукой, не имея ни малейшего желания обсуждать столь неприятную тему. — Не имеет ни малейшего значения. Просто я очень разочаровалась в одном человеке, которому верила.
— Что поделать, Тришенька, люди не всегда такие, как мы их себе представляем, — глубокомысленно заметила Дора и лукаво кивнула на карты. — Быть может, погадаешь себе? Вот увидишь, карты скажут, что все скоро изменится к лучшему.
Я утерла тыльной стороной ладони все еще мокрые щеки и послушно потянулась за колодой. Почему бы и нет? Я уже давно ничего не спрашивала у богов. Эдак и квалификацию потерять можно.
И карты привычно зашелестели под моими пальцами. На краткий миг я остановилась, сжала колоду в руках, пытаясь сосредоточиться, и выложила на покрывало первую карту. Правда, сразу же испуганно одернула руку, поскольку мне выпало изображение Альтиса. Рогатый слепой бог мертвых хищно скалился мне в лицо, предвещая множество неприятностей. Я без промедления выложила вторую карту, надеясь, что она смягчит предсказание, и со свистом втянула в себя воздух, увидев черный прямоугольник. Бог мертвых и карта пустоты. Неминуемый знак скорой смерти. Н-да, пожалуй, сегодня мне не стоило приниматься за гадание. Теперь еще долго буду переживать.
— Нехороший расклад. — Дора без слов поняла причину испуга, отразившегося на моем лице, и сочувственно покачала головой. — Но ведь принято выкладывать четыре карты, разве нет?
Если честно, у меня не было ни малейшего желания продолжать задуманное после столь отвратительного начала. Больше всего я хотела смешать карты и сделать вид, будто вообще к ним не прикасалась. Однако Дора смотрела на меня так требовательно, что мне стало стыдно за невольное малодушие. Ладно, успокойся, Трикс. Пусть тебя утешит то, что Себастьян, к примеру, вообще не верит в предсказания. Он считает, что я медиум и начинающий сумеречный маг, а потому лишь улавливаю мысли и желания окружающих…
На этом месте мне невольно стало страшно. Но я сейчас не думала о смерти. Да, я была обижена на отца, но не до такой степени. Что же получается, смерти мне пожелала Дора? Чушь какая!
— Ну же, Тришенька, — поторопила она меня, заметив, что я замерла, не рискуя открыть новую карту. — Продолжай. Вдруг дальше все будет лучше?
Я насторожилась еще больше, неожиданно заметив непривычный жадный блеск ее глаз. Словно Дора искренне наслаждалась ситуацией и моим страхом перед исходом гадания. Как-то непохоже на нее.
Я благоразумно решила не показывать своего недоумения и послушно выложила следующую карту. На сей раз мне выпала проткнутая кинжалом змея. Символ мести. Хм-м… Мести?
Как-то сам собою вспомнился рассказ Себастьяна про бывшего друга. Как его звали? Стефан вроде бы. Странно. Почему карта мести выпала именно сейчас, когда рядом сидит Дора? Она-то не знает про эту историю. Но с другой стороны — возможно, карты реагируют на мои мысли.
— И финал гадания, — промурлыкала Дора с радостным нетерпением. — Беатрикс, выкладывай последнюю карту!
Низ живота налился тяжелой болью дурного предчувствия. Дора в жизни бы не назвала меня полным именем. Она так не делала, даже когда мы ругались насмерть, чуть ли не разъезжаясь в итоге. Мне это не нравится, очень не нравится.
Я украдкой посмотрела на верную компаньонку сквозь полуопущенные ресницы. Сразу же отвела взгляд, чтобы она этого не заметила. Вроде бы ничего необычного. Правда, мне показалось, будто вокруг головы моей верной компаньонки что-то замерцало. Но не исключено, что так упал блик от магического шара.
— Беатрикс, что же ты медлишь? — Дора подвинулась ко мне ближе и попыталась изобразить ободряющую улыбку. Правда, в итоге получилась кровожадная ухмылка, а Дора продолжила, уже не скрывая непривычных для нее приказных ноток в голосе: — Продолжай!
Мысли заметались перепуганными птицами. Я уже ясно осознавала, что происходит нечто дурное. Дора или под чьим-то заклятием, подчинившим ее волю. Или же…
«Или же кто-то намеренно принял ее облик, чтобы подобраться к тебе, — с сочувствием добавил внутренний голос. — И выбрал для этого самый подходящий момент. Себастьян занят разговором с Даниэлем и вряд ли спохватится в ближайшее время. Трикс, кажется, тебя сейчас будут долго и со вкусом убивать».
Что же делать? Я начала старательно перемешивать колоду, стараясь не выдать себя дрожью пальцев и пытаясь хоть таким образом выиграть драгоценные минуты и отсрочить неминуемый момент нападения. В том, что оно произойдет, сомневаться не приходилось. Дора сейчас следила за каждым моим движением острым холодным взглядом прирожденного убийцы. Это было так непривычно, что на миг почудилось, будто я сплю и вижу затянувшийся кошмар.
«Себастьян! — Я понимала, что это глупо, но все же принялась мысленно кричать. В конце концов, однажды он сказал, что я слишком громко думаю. Вдруг мне повезет, и он услышит мою мольбу о помощи? — Себастьян, пожалуйста! Я боюсь! Напротив меня не Дора, а…»
— А ты догадливая, — с досадой пробурчала моя верная компаньонка и резко прищелкнула пальцами. Тотчас же по стенам, полу и потолку комнаты поползли ветвистые зигзаги ярко-алых чар. Я не имела ни малейшего понятия, для чего они были предназначены, но не сомневалась — теперь можно сколько угодно кричать хоть во все горло. Себастьян меня все равно не услышит.
Я перевела взгляд на Дору и гулко сглотнула. Нет, моя верная компаньонка не была ни под каким заклятием. Рядом со мной сидела вообще не она. Ее личина, которую незнакомец накинул на время, сейчас таяла, сползая неопрятными лоскутами. Секунда, другая — и иллюзорные чары полностью развеялись, а я обнаружила, что смотрю на высокого черноволосого и сероглазого мужчину. Наверное, я бы сочла его даже симпатичным, если бы не то презрение, с которым он уставился на меня.
— Полагаю, Стефан? — вопросительно проблеяла я тоненьким от испуга голоском.
— Абсолютно верно. — Мужчина ухмыльнулся и кивком указал на карты, которые я продолжала сжимать в руках, с демонстративной вежливостью сказав: — Беатрикс, прошу, завершите свое гадание. Мне теперь самому интересно, что же за будущее вам уготовили боги. Пока все складывается наилучшим образом для выполнения моей задумки, не правда ли? Бог мертвых, знак скорой смерти, символ мести. Ну же, не томите! Что будет венцом предсказания?
Я не торопилась выполнить его приказание, прекрасно понимая, что лишь одна карта отделяет меня от смерти. Стефан не нападет, пока я не положу ее на покрывало. По крайней мере, очень бы хотелось в это верить.
— Выкладывай! — в следующее мгновение рявкнул Стефан, забыв про свои хорошие манеры. — Или я убью тебя, не дожидаясь окончания расклада!
Я аж подпрыгнула на месте. Теперь меня колотила настолько крупная дрожь, что ее уже не удавалось скрыть от посторонних глаз. Я несколько раз глубоко вздохнула, безуспешно пытаясь хоть немного успокоиться, затем послушно вытянула карту из колоды.
— Зеркало? — Стефан удивленно вздернул брови, уставившись на картинку. — И что это значит?
Я сама была несколько обескуражена выпавшей картой. Этот символ имел много значений, но ни одно из них не подходило к сложившейся ситуации. Н-да, это было бы даже забавно, если бы не оказалось настолько глупо. Сорвать свое последнее гадание — что может быть обиднее для дипломированной предсказательницы?
— Ну? — потребовал разъяснений Стефан. — Растолкуй мне значение этой карты, о великая гадалка!
— Зеркало — это граница между мирами, — послушно затараторила я. — Грань между былью и небылью, сном и явью. Оно указывает на то, что не все так просто, как кажется. Не всегда отражение соответствует действительности. И не всегда реальность находит свое место в зазеркалье.
— Познавательно, но, увы, совершенно не имеет отношения к нашему делу, — оборвал меня Стефан, встал и с хрустом потянулся, разминая затекшие суставы. Посмотрел на меня, и я невольно склонила голову под тяжестью его взгляда.
— Прости, Беатрикс, — сказал он с широкой улыбкой. — Ничего личного, как говорится. Тебе просто не повезло однажды встретить на своей дороге Себастьяна.
— Постой! — судорожно взмолилась я, осознавая, что спасти меня может только чудо. — Быть может, поговорим? Ты расскажешь о своей ненависти к Себастьяну, я посочувствую тебе…
— Неплохая попытка, — оборвал меня Стефан. — Но я не страдаю болтливостью. Ты знаешь, почему я это делаю, я тем более в курсе, зачем мне это. Прощай.
Время, как всегда бывает в минуты крайней опасности, замедлилось. Я с ужасом наблюдала за тем, как мужчина, не прекращая улыбаться, будто все происходящее доставляло ему истинное удовольствие, поднял руку, как кончики его пальцев грозно засветились сиреневым. И я точно знала, что этого магического удара уже не переживу.
«Зеркало, — неожиданно раздалось в голове. — Зеркало — дорога между мирами. Думай, Трикс, думай!»
На сей раз внутренний голос имел до боли знакомые интонации, но не Себастьяна, а почему-то Даниэля. Однако я не успела этому удивиться. В мыслях промелькнул план спасения. Такой простой, такой логичный… и совершенно невероятный!.. Ах, да ладно, что я теряю!
Между тем Стефан почти закончил формировать заклинание. Воздух между нами дрожал грозной лиловой дымкой, готовой навсегда поглотить меня.
Первым в мага полетел остаток колоды, которую я еще держала в руках. Нет, это никак не навредило негодяю, но он замешкался на мгновение, отмахнувшись свободной рукой от карт, брошенных веером. А я между тем вскочила на ноги. Запахло паленым — это первый удар Стефана угодил в ковер. Повезло, что не в меня. Наверное, маг думал, что я побегу к двери, поэтому и целился в ту сторону. Однако я сумела удивить его, поскольку цель моего отчаянного броска была совершенно иной.
— Смешно. — Голос Стефана был настолько ледяным, что обжигал кожу. Его пальцы вновь засветились, что не обещало мне ничего хорошего. Однако пока маг не нападал, а разглядывал меня, словно пытался запомнить напоследок. — И что ты собираешься этим доказать, Беатрикс?
Я молчала, судорожно прижавшись спиной к холодной поверхности зеркала, установленного напротив кровати. Действительно, и что я собираюсь этим доказать? У меня же нет ни малейшего представления, что делать дальше!
— Да, сумеречные маги умеют путешествовать подобным образом. — Стефан снисходительно усмехнулся, будто разъясняя прописные истины маленькому ребенку. — Но ты и в помине не маг. Себастьян только начал твое обучение. Тебе предстоят еще годы и годы упорного труда, чтобы овладеть чарами подобного уровня. Увы, но этого времени у тебя нет и не будет.
Я молчала, в отчаянной надежде прильнув к своему последнему шансу на спасение. Печально осознавать, но, по всей видимости, карты на сей раз меня обманули. Или же я неверно истолковала подсказку богов. Н-да, неужели я в самом деле надеялась, что зеркало растворится передо мной, позволив избежать верной гибели? Глупо.
— И еще раз прощай, Беатрикс. — Стефан изобразил нечто вроде издевательского поклона. — На этот раз я не промахнусь.
Я зажмурилась. Почему-то вспомнился Седрик. Его обещание вернуться за мной, каких бы трудов это ни стоило. Наверное, ему будет очень больно узнать, что все напрасно и я погибла, так и не дождавшись его.
Неожиданно стало трудно дышать. Я хватанула открытым ртом воздух, чувствуя, как непонятная сила обручем сдавила грудь. Мне не было страшно. Однажды я уже умирала. Единственное, чего я боялась, так это боли.
— Что за… — с трудом из-за усиливающегося звона в ушах расслышала я удивленный возглас Стефана. Но не успела открыть глаза, чтобы узнать причину его изумления. Меня вдруг не стало. Нет, я не умерла. Просто мое тело внезапно растворилось, став невесомым. Я была везде — и одновременно нигде. Это было очень странно и в то же время захватывающе. Почему-то я не сомневалась, что могу в мгновение ока преодолеть тысячи миль, оказаться в любом месте по собственному желанию.
«Седрик, — подумала я. — Хочу к нему».
И меня с неимоверной скоростью швырнуло вниз. Наверное, я бы закричала от ужаса и восторга, но не успела. Один удар сердца — и я обнаружила, что опять стала человеком, опять стою на ногах, правда, по-прежнему крепко зажмурившись.
— Трикс? — внезапно услышала я. — Это ты? Но… как?..
Я открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в незнакомой комнате. Если в сиреневой спальне царили сумерки пасмурного снежного вечера, то здесь за окнами стояла глубокая ночь. С мраком боролась лишь одинокая свеча, установленная на столе. А за столом сидел…
Я задохнулась от счастья, когда увидела, кто именно встал мне навстречу из глубокого кресла. Бросилась в объятия Седрика, осознав, что каким-то чудом преодолела огромное расстояние, выскользнув из мертвой хватки смерти, уже показавшей свой оскал.
— Трикс, — уже утвердительно повторил Седрик, одной рукой гладя меня по волосам, а другой так отчаянно прижимая меня к себе, словно боялся, что я в любой момент могу растаять дымкой наваждения. — Великие боги, Трикс, это ты! Но как? Как тебе это удалось?
Я тихо млела от счастья, наслаждаясь таким родным, таким знакомым ароматом древесных благовоний, которыми пах его камзол. Не все ли равно, как именно я сюда попала? Главное — я здесь, несмотря ни на какие запреты!

Часть вторая
В БЕГАХ

Я жадно давилась овощным рагу с тушеным мясом. Седрик любезно угостил меня остатками своего небогатого ужина, а я не стала отказываться, только сейчас вспомнив, что в этот безумный день успела лишь позавтракать. Попутно я восторженно глазела по сторонам, изучая обстановку и до сих пор не смея поверить в то, что у меня получилось немыслимое.
Седрик снимал небольшую квартирку в так называемом доходном доме. Конечно, здесь было не так просторно и уютно, как в доме Себастьяна, но для меня эта узкая кухонька, в которой с трудом могли разминуться два человека, казалась во стократ краше любого банкетного зала. Помимо нее в квартире была еще спальня и гостиная, играющая по совместительству роль рабочего кабинета. Именно там я и очутилась после своего захватывающего дух путешествия.
Я видела, что Седрик сгорает от любопытства, но он благоразумно не стал донимать меня расспросами и терпеливо дождался, когда я утолю первый голод. Наконец, насытившись, я отодвинула тарелку и откинулась на спинку стула, показывая, что готова к разговору.
— Ну? — Седрик поставил передо мной исходящий ароматным паром бокал с горячим вином. — Как ты сюда попала, Трикс? Знаешь, я едва не подумал, будто сошел с ума. Сидел спокойно, никого не трогал — и вдруг на моих глазах ты материализовалась в прямом смысле слова из ничего!
Я пригубила напиток с сильными нотками кориандра и имбиря. Мне было сейчас так хорошо и спокойно, что совершенно не хотелось возвращаться мыслями в тот кошмар, из которого я вырвалась. Но Седрик жаждал ответов и имел на это полное право.
— Меня пытались убить, — призналась я.
— Ты опять вляпалась в неприятности?! — Брови Седрика взметнулись вверх. — Стоит признать, у тебя чрезвычайно насыщенная жизнь. И что же произошло на сей раз?
Я сделала еще один глоток вина и принялась излагать Седрику события последних дней. Тот слушал внимательно, не перебивая, лишь мрачнел на глазах и барабанил пальцами по столу. Естественно, кое-какие детали я предпочла оставить при себе. Например, промолчала о визите наследного принца Прерисии к Себастьяну и о знакомстве с Даниэлем. Понятия не имею, какую роль он играет при дворе Сигурда Третьего, но не сомневаюсь, что он занимает более чем высокое положение. Понятное дело, не стала я рассказывать и о том предложении, которое мой отец передал Себастьяну через Винсента. Слишком оно было позорным. Я до сих пор отказывалась верить в то, что родители хотели так поступить со мной. Не имею ни малейшего желания трясти грязным бельем рода Ильен перед Седриком. По вполне понятным причинам, он и без того не слишком высокого мнения о моем отце.
— Вот так я и оказалась у тебя, — наконец завершила я свое повествование.
— Значит, ты спасалась от врага Себастьяна, — задумчиво повторил Седрик и испытующе взглянул на меня: — Нападение произошло в твоем доме?
Я замялась. В своем рассказе я старалась обойтись без таких подробностей. Право слово, мне было бы весьма непросто объяснить Седрику то обстоятельство, что я провела ночь под одной крышей с его бывшим начальником. Да, между нами в итоге ничего не было, но поверит ли он мне? Я на его месте подумала бы о самом худшем, если честно.
Чем дольше я медлила с ответом, тем ярче разгорался огонь недоверия в серых глазах Седрика. И, наконец, я решилась. Ай, да будь что будет! Все равно я не смогу лгать, глядя ему в глаза!
— Не совсем, — с трудом выдавила я из моментально пересохшего горла. — Понимаешь, после того убийства на балу Себастьян решил, что мне слишком опасно оставаться одной. Поэтому, собственно… Но ты не подумай ничего дурного! Между нами ничего не было! Клянусь!
Седрик так резко встал, что я невольно зажмурилась, испугавшись, будто он собирается дать мне пощечину. Наверное, в памяти были еще слишком живы те оплеухи, которыми наградил меня Янор, спасая от заклятия сладкой смерти.
Однако, понятное дело, этого не произошло. Седрик лишь отодвинул стул и отошел к окну, уставившись на что-то, ведомое только ему.
— Ты не представляешь, как я жил эти месяцы, — тихо проговорил он, и я увидела, как побелели костяшки его пальцев — с такой силой Седрик сжал кулаки. — Каждый свободный миг меня терзали мысли о том, что ты сейчас в объятиях Себастьяна. Лишь работа хоть как-то отвлекала меня. Не избавляла от боли, но заставляла забыть о ней.
— Я говорю тебе чистую правду. — Я тоже встала и в умоляющем жесте сложила перед собой руки, не смея подойти ближе к Седрику — вдруг оттолкнет. — Да, в это трудно поверить, но я осталась тебе верна. Я прекрасно понимаю, насколько невероятно прозвучал мой рассказ, но…
— Понимаешь? — с горькой иронией оборвал меня Седрик и обернулся ко мне. — Трикс, ты сопровождала Себастьяна на королевский бал, куда тебе вообще-то путь был заказан как представительнице второго сословия. Более того, ты сама призналась, что несколько ночей, не суть важно, сколько именно, провела в его доме. И что я должен думать в этой ситуации?
— Ты должен верить мне! — зло огрызнулась я. — Как верю тебе я!
Седрик криво ухмыльнулся и с укоризной покачал головой.
— Именно о тебе я вспомнила в тот момент, когда подумала, что вот-вот погибну, — чуть слышно выдохнула я. — И сейчас вижу, что зря. Прости. Не стоило, наверное, тебя тревожить.
После чего круто развернулась на каблуках и отправилась к двери, стараясь не расплакаться прямо в присутствии Седрика. Потом, все потом. Я дам волю эмоциям позже.
Я не имела ни малейшего представления, куда мне идти. Одна, ночью, в чужом городе, да что там — в совершенно незнакомой стране. Без денег. Но оставаться здесь было выше моих сил.
Дверь захлопнулась перед самым моим носом, не позволяя мне выйти. Я недоуменно остановилась, не понимая, что это значит. Затем осторожно повернулась к Седрику.
— Глупенькая моя. — Я вспыхнула от радости, уловив в его голосе такие знакомые теплые интонации. — И куда ты собралась? Только не говори, что пешком в Арилью.
— Если мое присутствие досаждает тебе… — начала я, стараясь говорить как можно тверже. А в следующий момент испуганно пискнула, обнаружив себя в его объятиях.
— Прости, — шепнул Седрик, ласково приподнял мне подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Прости, Трикс. Ты права, я не должен в тебе сомневаться. Не имею ни малейшего права.
Я потянулась к нему, обвила руками шею. И чуть слышно вздохнула от наслаждения, когда почувствовала прикосновение его прохладных, чуть обветренных губ к своим.
— Знаешь, — лукаво прошептал он, оборвав поцелуй, — а ведь я знаю один неоспоримый способ, чтобы проверить, была ли ты верна мне.
— Седрик! — приглушенно ахнула я, когда до меня дошел потаенный смысл его слов.
— Да? — мурлыкнул он, вновь наклоняясь и дразня меня своей близостью. — Я не прав? Или ты успела охладеть ко мне?
Я прекрасно понимала, какого именно шага он ждет от меня, но сомневалась. Что скрывать, родители с самых ранних лет вдалбливали мне мысль о недопустимости внебрачных любовных связей. Мол, подобного позора они не потерпят. Но, с другой стороны, что стоят их слова после того предложения, которое за моего отца озвучил принц Винсент?
Я невольно улыбнулась, вспомнив самоуверенность Себастьяна. Он не допускал даже мысли о том, что моим первым мужчиной может стать другой. А ведь именно Седрик мой жених, именно с ним я помолвлена. И в конце концов, мне почти двадцать шесть! Сколько можно тянуть?
Глаза Седрика потемнели от беспокойства, пока он ждал моего ответа. Однако некромант не торопил меня, понимая, как мне нелегко отважиться на этот шаг.
«Решай сама, Трикс, — недовольно пробурчал внутренний голос. — Но тебе не кажется это обидным? Почему ты что-то должна доказывать Седрику, тем более таким образом? Почему из-за его недоверия ты обязана отказаться от своей мечты? Впрочем, взрослые девочки не верят в сказки, а ты уже давно не ребенок. Первая брачная ночь с любимым человеком после совершения свадебного обряда — такая нелепая пошлость в настоящее время. Расскажи кому, что мечтаешь о подобном, и тебя поднимут на смех. Так что дерзай, Трикс. Стань как все, и никто тебя не осудит. Подумаешь, эка невидаль».
— Я не могу, — прошептала я чуть слышно. — Прости, Седрик, но не могу. По крайней мере, не сегодня. Я… Все так неожиданно для меня. Еще пару часов назад я не подозревала, что окажусь с тобой… Мне надо время.
— Да, конечно, — прохладно проговорил Седрик, даже не пытаясь скрыть своего разочарования.
— Прошу, не обижайся. — Я с самым несчастным видом попыталась заглянуть ему в глаза, но Седрик уставился куда-то поверх моей головы. — Дай мне пару дней, чтобы прийти в себя.
— Разве я имею право тебя к чему-нибудь принуждать? — Седрик пожал плечами. — У тебя будет столько времени, сколько надо, Трикс. Я тебя не тороплю.
Понятное дело, после этого вся эйфория удачного побега растаяла без следа. Больше мы почти не разговаривали в этот вечер. Седрик великодушно уступил мне кровать в своей спальне, сам отправившись на узкий и неудобный диван в гостиную.
Я долго не могла уснуть, безостановочно ворочаясь, словно простыни жгли мне кожу. Казалось бы, я должна была радоваться столь успешному стечению обстоятельств. Одним ударом убила двух перекидышей, как говорится: и избежала смерти, и воссоединилась с женихом вне границ Итаррии. Вот только меня почему-то терзало чувство смутного беспокойства. И к радости от встречи с Седриком примешивалось горькое чувство непонятного разочарования.
Судя по скрипу дивана, доносящемуся из соседней комнаты, Седрику тоже не спалось. Я грустно улыбнулась. Да, как-то не так я представляла нашу долгожданную встречу.
Утомившись от переживаний, я задремала лишь на рассвете. А разбудил меня чудесный аромат свежесваренного кофе. Я сладко потянулась, зажмурившись еще крепче. Затем распахнула глаза и увидела Седрика. Он сидел рядом на краешке постели, а на прикроватном столике был приготовлен завтрак — сдоба с корицей, варенье и кофейник.
— Доброе утро, — настороженно поздоровалась я, не зная, что ожидать от него. Вдруг он все еще злится на меня за мой отказ?
— Скорее, день, — поправил меня Седрик, выразительно посмотрев на окно, за которым ярко светило солнце.
— Тогда добрый день, — покладисто согласилась я, садясь удобнее и подкладывая под спину побольше подушек, и встревоженно посмотрела на Седрика, вспомнив про его работу: — А ты не опоздаешь на службу?
— Я взял выходной. — Седрик пожал плечами. — По-моему, я его заслужил, учитывая, что несколько месяцев работал без продыха.
Я видела, что он что-то хочет мне сказать. Что-то, что может мне не понравиться. Это было заметно по тому, как он упорно отводил взгляд. Опять вернулось беспокойство, которое посетило меня ночью. Но теперь оно стало более ярким. Неужели Седрик жалеет, что я с буквальном смысле слова свалилась ему на голову? Наверное, мое столь неожиданное появление принесет для него массу проблем.
«Угу, — буркнул внутренний голос. — Еще как принесет. Особенно если тебя обнаружат в его доме. Уже не говоря о том, как Себастьян разозлится, узнав, к кому именно ты сбежала. Давай, нанеси главе Тайной канцелярии Итаррии роковой удар и проведи ночь в объятиях некроманта. Тогда точно отомстишь несносному блондину за все его выходки. Еще бы — столько времени потратил на охмурение какой-то там девицы, а в итоге окажется, что все зря».
Я тряхнула волосами, невольно разозлившись на себя. Да что со мной? Почему я постоянно возвращаюсь мыслями к этому донельзя самовлюбленному тирану? Он остался для меня далеко в прошлом! Я вырвалась из Итаррии и никогда в жизни больше не вернусь туда! Да, жаль, что не удалось даже попрощаться с Дорой. Но я уверена, что она справится с возникшими трудностями. После убийства королевского камергера, которое произошло в моем доме, я внезапно поняла, что все люди смертны, а что самое ужасное — смертны внезапно. Поэтому озаботилась составлением завещания, по которому все мое нехитрое имущество после моей кончины или исчезновения отходило именно верной компаньонке. Естественно, ей я ничего не стала говорить, поскольку не сомневалась, что Дора не оценит моей щедрости и устроит скандал, дабы в мою голову больше не приходили подобные мысли. И сейчас я искренне радовалась своей предусмотрительности. Да, салон еще в залоге у банка. Но кредит погашен больше чем наполовину. Если дом выставить на торги, то полученных денег хватит на оплату остатка займа и еще, как говорится, останется. Особенно не пошикуешь, конечно, но если присовокупить к этому продажу книг и прочего барахла, которым я успела обзавестись за годы самостоятельности… Уверена, Дора не будет нуждаться до самой смерти. И потом, через пару лет, когда вся шумиха немного уляжется, я приглашу ее в Прерисию. Не думаю, что к тому моменту Себастьяна будет еще волновать судьба моей компаньонки. Ее-то запрет покидать Итаррию не касается.
— Трикс. — Седрик накрыл своей ладонью мою, и я очнулась. Виновато улыбнулась ему, осознав, что немного увлеклась размышлениями о судьбе Доры, оставленной в Арилье. А Седрик тем временем продолжил, убедившись, что я его внимательно слушаю: — Трикс, мне кажется, тебе не стоит оставаться у меня. Во имя всех богов, только не обижайся! Сначала выслушай. Тебя наверняка будут искать. Себастьян не такой человек, который смирится с твоим исчезновением. Сначала он перевернет всю Итаррию, а затем вспомнит и про соседние государства. И на Прерисию его взгляд упадет прежде всего. Во-первых, сюда перебрались твои родители. Во-вторых, тут живу я. Тебе слишком опасно у меня.
— И что ты предлагаешь? — спросила я, мысленно согласившись с его доводами.
— Быть может, попросить помощи у твоего отца? — нерешительно спросил Седрик. — Как я слышал, он умудрился сохранить большую часть своего состояния. У него наверняка хватит денег и влияния, чтобы защитить единственную дочь.
— Он отдаст меня Себастьяну, — сухо проговорила я, и мои глаза защипало от слез из-за неприятных воспоминаний.
— О чем ты, Трикс? — Седрик недоверчиво ухмыльнулся. — Сьер Хронг…
— Он отдаст меня Себастьяну, — громче повторила я, перебив его. — Я абсолютно в этом уверена!
— Почему? — Седрик растерянно всплеснул руками.
— Потому что это будет полезно для его дела. — Я попыталась улыбнуться, но получился лишь жалкий болезненный оскал. — Отец хочет вернуться в Итаррию. Для этого ему нужно покровительство Себастьяна. Если оно у него будет — то и прощение короля не замедлит последовать. И отец уже сделал Себастьяну выгодное предложение. Я плачу телом за грехи семьи. Естественно, с полного одобрения родителей.
— Откуда ты это знаешь? — Седрик покачал головой, видимо, не желая поверить в столь чудовищную историю. — Трикс, я знаю, что у тебя с отцом всегда были непростые отношения. Но он любит тебя.
— Намного больше он любит себя, — резко оборвала его я, сделала паузу, затем негромко попросила: — Седрик, прошу, не продолжай эту тему. Она очень болезненна для меня. Да, я понимаю, как дико и невероятно это звучит. Однако все обстоит именно так. Я лично слышала, как принц Винсент передал Себастьяну столь щедрое предложение. И, если честно, сейчас, обдумав все произошедшее, уже не удивляюсь. Точно так же отец поступил, когда у него начались денежные проблемы из-за пристрастия к пакорту. Он не нашел ничего лучшего, как выгодно продать меня своему деловому партнеру, пусть сей акт купли-продажи и назывался замужеством. И довольно об этом!
В комнате после моего заключительного выкрика повисла напряженная тишина. Я зябко куталась в одеяло, избегая даже на миг встретиться глазами с Седриком. Почему-то было ужасно стыдно. Словно это я сделала нечто возмутительное, выходящее за всякие рамки приличий.
— Ладно, твои родители отметаются, — миролюбиво протянул Седрик, первым нарушив молчание. — Что же, у меня есть одна знакомая. Она живет за городом. У нее тебя точно никто не будет искать.
— Подожди! — Я повелительно вздела указательный палец. — А ты? Ты что, не поедешь со мной?
— Если я перестану ходить на работу, то это будет выглядеть слишком подозрительно. — Седрик скорчил покаянную физиономию. — Но, Трикс, не волнуйся — я обязательно буду тебя навещать! При каждом удобном случае, честное слово!
Я грустно вздохнула. Нет, стоит признать: далеко не так я представляла себе счастливое воссоединение с женихом. Оказалось, что после столь неожиданного побега у меня образовалось еще больше проблем, чем было до него. Но Седрик прав: у него мне оставаться слишком опасно. Именно здесь меня в первую очередь будет искать Себастьян, когда поймет, что мне удалось невозможное.
«Неужели тебе не хочется, чтобы он тебя нашел? — с искушающими интонациями шепнул внутренний голос. — Трикс, признайся: тебе ведь нравилось проводить с ним время. Да, порой он бывал невыносим, но вспомни, как замирало твое сердце от его прикосновений. А твоя гадальная практика? Стоит ли менять все это на прозябание в деревенской глуши? Не лучше ли встретиться с послом Итаррии и попросить вернуть тебя на родину? Себастьян, конечно, будет в ярости от твоего побега. Но это заставит его уважать тебя. В конце концов, ты спасала свою жизнь. Или тебе надлежало дождаться, когда Стефан убьет тебя?»
— Не волнуйся, Трикс. — Седрик, уловив мое недовольство, нагнулся и осторожно поцеловал меня в полуоткрытое плечо. — Пожалуйста. Я уверен, рано или поздно все уляжется. И тогда мы сыграем свадьбу и начнем жить так, как нам хочется.
— Я надеюсь, — проворчала я и с усилием прогнала недостойные трусливые мысли. Право слово, что со мной? Надо ли было так долго жаждать побега, чтобы сейчас мечтать о возвращении?

* * *

Знакомой Седрика оказалась деревенская знахарка. Сухонькая, сгорбленная грузом прожитых лет, с белыми от седины волосами старушка приняла меня весьма прохладно. И я ее прекрасно понимала: мало кому понравятся внезапные гости, желающие остановиться у тебя на неопределенный срок.
— Ларашья, — Седрик заискивающе улыбался, сложив перед собой руки в умоляющем жесте, — надеюсь, ты не против, если Трикс поживет у тебя немного?
— Если я скажу, что против — это что-нибудь изменит? — недовольно поинтересовалась старушка, разглядывая меня с явным неодобрением.
— Пожалуйста. — Седрик приложил обе ладони к сердцу. — Это вопрос жизни и смерти для меня.
— Врешь, — обронила знахарка, прислонившись плечом к покосившемуся дверному косяку и продолжая изучать меня со все возрастающим интересом. — Я чувствую ложь в твоих словах. Нет, вопрос серьезный, но не настолько. Как я понимаю, ты соблазнил чью-нибудь богатую дочку и привез ее сюда, чтобы спрятать от гнева родителей?
— Почти догадалась. — Седрик измученно улыбнулся.
— Любовь… — Ларашья укоризненно покачала головой. — На редкость бестолковое чувство. Сколько безумств было из-за него совершено! А сколько достойных людей погибло из-за этой глупости! Ну что вам, люди, спокойно-то не живется?!
Последняя фраза прозвучала весьма странно. Словно знахарка относила себя к каким-то иным созданиям. И я внимательно на нее посмотрела, силясь понять, кто же на самом деле скрывается за обликом женщины, едва держащейся на ногах от старости.
В глазах Ларашьи, блеклых от возраста, после этого полыхнуло жаркое пламя неподдельного любопытства.
— Ну, прошу тебя, — продолжал упрашивать ее Седрик, не заметив ничего странного. — Я останусь тебе должен.
— В очередной раз. — Ларашья презрительно фыркнула. — Ты и без того мне обязан за то, что я покрываю твои так называемые шалости на местном погосте. Знаешь ведь, если они откроются — тебя по голове не погладят.
Я нахмурилась. О чем это она?
Удивительное дело, но Седрик после замечания знахарки покраснел. Это заставило меня насторожиться еще сильнее. Ох, сдается, мой ненаглядный жених на досуге занимается чем-то не совсем законным.
— Седрик? — вопросительно протянула я. — Ты мне ничего не хочешь рассказать?
— Да нечего рассказывать в общем-то. — На бледных щеках некроманта еще ярче разгорелись два пятна, показывающие его смущение. — Видишь ли, Трикс, я был решительно настроен на то, что мне придется сражаться с Себастьяном, чтобы вернуть тебя. А для этого мне необходимо было изучать магию. Ну, и практиковаться, понятное дело. Где же еще мне было искать подопытный материал, как не на кладбище? Деревня тут почти вымерла, большинство народа перебралось в город или другие, более крупные села. Погост заброшенный, я никому не мешал.
Я не удержалась и передернула плечами от отвращения. Нет, недаром я так и не сумела поступить на факультет некромантии, хотя определенные способности к этому виду магии у меня имелись. Как представлю, что мне пришлось бы разрывать могилы и изучать человеческие кости, так сразу же тошнить начинает.
— Но поскольку ты сама решила эту проблему, то теперь мне незачем продолжать свои эксперименты, — торопливо произнес Седрик, заметив мою красноречивую гримасу.
— Ладно, пусть живет, — неожиданно вынесла свой вердикт Ларашья, которая все это время о чем-то раздумывала. — Только, милочка, прохлаждаться я тебе не позволю. Будешь по хозяйству помогать. Надеюсь, не побоишься замараться?
Я с унылым отчаянием уставилась на свои ухоженные руки с длинными, аккуратно подпиленными ногтями. Эх, а идея с возвращением в Арилью нравится мне все больше и больше. По крайней мере, там меня никто не заставлял заниматься тяжелым физическим трудом.
«Угу, только ты постоянно в какие-нибудь переделки попадала, — язвительно прокомментировал мой очередной мысленный стон внутренний голос. — Ладно, Трикс, не ной. Свежий воздух, солнце, природа — что тебе еще надо? Отдохнешь, подлечишь нервы. А там, глядишь, и придумаешь что-нибудь».
Я огляделась по сторонам. Если честно, домик знахарки стоял в очень живописном месте. Прямо от двора, огороженного высоким крепким забором, начинался сосновый лес. По дороге сюда я видела озеро с песчаными пологими берегами. Пожалуй, мне тут действительно понравится. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

* * *

Я с интересом уставилась в зеркало. Несколько раз повернулась, придирчиво изучая тот наряд, который мне выделила Ларашья. Больше всего он напоминал одежду, привычную для нолийки — представительницы бродячего народа. Узкий черный лиф, щедро расшитый серебряными и золотыми нитями, цветастая юбка из легкой ткани. Я не удержалась и распустила волосы, подколола их на затылке, и они легли красивыми волнами на плечи. Жаль, что Седрик уже уехал, сославшись на то, что к вечеру ему все же стоит показаться на работе, и мне было не перед кем покрасоваться.
Стоило мне так подумать, как мое отражение в зеркале вдруг пошло волнами, и сквозь него на какой-то неуловимый миг проглянуло взбешенное лицо Себастьяна.
Я отпрыгнула в сторону. Схватила первую попавшуюся тряпку и ловко накинула ее на раму. Говоря откровенно, я сомневалась, что столь смехотворная защита поможет, но больше мне ничего в голову не пришло.
— Оделась? — в крохотную узкую комнатенку, больше напоминающую чулан, заглянула Ларашья. Увидела занавешенное зеркало и изумленно изогнула бровь. — А это еще что такое?
— Да так. — Я нервно усмехнулась. — Не люблю зеркала. Постоянно кажется, что из них за тобой кто-нибудь следит.
— Чудная ты, — после долгой паузы проговорила Ларашья, подтянула к себе ближайший стул и села, чинно сложила на заляпанном какими-то непонятными пятнами подоле руки и выжидательно посмотрела на меня. — Ну? Рассказывай, кто ты и от кого прячешься на самом деле.
— Вы же сами все знаете, — уклончиво проговорила я. — Богатые родители, несогласные с моим выбором, и тому подобное…
— Не ври мне, — ласково пожурила меня знахарка. — Ларашья стара, но далеко не глупа. Да и на чутье пока не жалуюсь. От тебя странно пахнет. Магией, но необычной. Ты ведь колдунья?
— Не совсем. — Я замялась, не имея ни малейшего желания объяснять, кем являюсь на самом деле. Если честно, я и сама пока не поняла, какими именно способностями обладаю и обладаю ли вообще.
— Давай откровенность за откровенность? — Ларашья широко улыбнулась, продемонстрировав беззубый рот. — Я ведь тоже не совсем обычная знахарка.
— Я знаю, — вдруг вырвалось у меня. Собеседница замерла на полуслове, смешно округлив глаза от изумления, и мне волей-неволей пришлось продолжать: — Вы ведь и не совсем человек, верно?
— Да, ты далеко не так проста, как желаешь казаться, — после долгой паузы резюмировала Ларашья. — Как догадалась?
— Само как-то. — Я смущенно пожала плечами. — Седрик меня убеждал, что я являюсь отличным медиумом. Мол, обладаю способностью улавливать мысли и желания других людей. А вы… Я не могу этого объяснить, но я просто знаю, что вы не такая, как пытаетесь выглядеть.
— Получается, мы в некотором смысле квиты. — Ларашья хмыкнула. — Надо же, медиум в моем доме. Может быть, тогда сама скажешь, кто я?
— Перекидыш, — неожиданно произнесла я, невольно вспомнив служанку Себастьяна. — Верно?
В выцветших от старости глазах знахарки внезапно прорезался хищный зеленый огонь дикого животного. Мое сердце от испуга подскочило к горлу, затем опустилось в пятки, забившись вдвое чаще обычного. Однако я осталась на месте, поборов первый трусливый порыв сбежать.
— Медиум, значит. — Ларашья покачала головой. — Получается, мне повезло, что я в своей жизни таких не встречала. Иначе быть мне уже выпотрошенной, а моя шкура давным-давно украсила бы коллекцию какого-нибудь охотника за нечистью.
— Не беспокойтесь, я никому вас не выдам, — торопливо заверила я, уловив в ее словах глухую угрозу. — Поверьте, вы не первый перекидыш, с которым я встречаюсь.
— Вот как? — Зеленый блеск в глазах Ларашьи не погас, но притаился на дне зрачков. — И с кем же еще ты знакома?
— Ее зовут Артемия, — честно ответила я, уверенная, что вряд ли деревенская знахарка знает имя служанки главы Тайной канцелярии соседнего государства.
— Артемия? — В голосе женщины послышалось нескрываемое удивление. — Она еще жива? Я слышала, ее схватили в результате последней грандиозной облавы, которую проводили в Итаррии лет десять назад. По крайней мере, с тех пор я о ней ничего не слышала.
— В последней раз я видела ее вчера, — заверила я Ларашью. — И тогда Артемия не жаловалась на здоровье. — Я помолчала немного и осторожно поинтересовалась: — А что, вы знаете имена всех перекидышей?
— Нас слишком мало. — Ларашья горько усмехнулась. — Волей-неволей приходится держаться вместе и помогать друг другу, чтобы не перебили поодиночке. Но ты меня приятно порадовала. Если Артемия жива, то…
Ларашья не закончила фразу, о чем-то задумавшись. И судя по тому, как потеплел ее взгляд, — новость пришлась ей по душе.
— Ладно, — наконец буркнула она, заметив, что я исподволь наблюдаю за ней. — Пойдем. Как тебя там? Трикс, что ли?
— Вообще-то мое полное имя Беатрикс, — с достоинством поправила ее я, не имея особого желания впускать знахарку в круг своих близких друзей, которым было позволено называть меня подобным образом.
— Идем, Трикс, — настойчиво повторила Ларашья, сделав вид, будто не расслышала моего замечания. — Покажу, что тебе надлежит сделать за сегодня. Работы — непочатый край.
Я кисло скривилась, не испытав ни малейшего восторга, но возражать не осмелилась.
Лишь на самом пороге я бросила тоскливый взгляд на занавешенное зеркало. Но тут же раздраженно отвернулась, в сотый, наверное, раз за сегодняшний день посетовав на свое малодушие. Надо же — первая трудность, а я уже думаю о возвращении. Нет, Трикс, не ной. Клетка остается клеткой, какой бы сладкой ни была в ней жизнь. Лучше радуйся, что вылетела на свободу.
Правда, к концу дня я проклинала эту самую свободу самыми последними словами. От усталости я еле таскала ноги и не могла разогнуть спину. Более того, я умудрилась натереть себе несколько кровавых мозолей на ладонях и переломать все ногти, красотой которых так гордилась.
Дело в том, что Ларашья заставила меня перекапывать огород. Как она объяснила — чтобы земля отдыхала перед зимой. Правда, пока я не видела в окружающей природе ни намека на приближающуюся снежную пору, которая сейчас царила в Арилье. Солнце припекало совсем не по-осеннему, поэтому под рукавами платья у меня расплылись неаккуратные влажные пятна пота. Распущенные волосы настойчиво лезли в рот и глаза, так что достаточно скоро я плюнула на все и заплела их в привычную косу. Все равно в этой глуши не перед кем красоваться.
Ближе к вечеру Ларашья милостиво разрешила мне сбегать на озеро. Стоит ли говорить, что я отправилась туда чуть ли не вприпрыжку. Дом знахарки стоял в таком глухом месте, что я, не раздумывая долго, скинула пропотевшую одежду прямо на берегу, не переживая по поводу того, что меня может кто-нибудь увидеть.
Так потянулись вереницей одинаковые дни. Не могу сказать, что мне было очень скучно, — Ларашья просто не давала мне сидеть без дела, заставляя помогать ей по хозяйству. К вечеру сил у меня оставалось лишь на то, чтобы немного поплескаться в озере, наскоро поужинать какой-нибудь нехитрой, но весьма питательной снедью и упасть на кровать. Я засыпала быстрее, чем моя голова прикасалась к подушке. Наверное, именно поэтому меня так долго не посещали никакие сны. Да что там, я даже про Себастьяна забыла на какое-то время и перестала думать о том, чем он сейчас занимается и злится ли все еще на меня. Но мало-помалу я втянулась в такой распорядок. Мозоли на ладонях зажили, покрывшись твердой корочкой, спина перестала отказывать под конец дня. И на исходе первой недели, как раз накануне обещанного визита Седрика, я наконец-то увидела первое сновидение.
В тот вечер я вопреки обыкновению долго ворочалась. В голову опять настойчиво лезли мысли о моей жизни в Итаррии. Интересно, раскрыл ли Себастьян убийство Агюста? И если да, то какое отношение к моей семье имеет этот придворный угодник и имеет ли вообще? Но самое главное — чем закончилось противостояние Себастьяна с его заклятым врагом? Или же Стефан не осмелился на честный поединок? Все-таки он жаждет мести, а для этого необходим более удачный момент. Я-то сбежала, не дав ему достичь цели.
«Возможно, стоит дать Себастьяну знать, что я жива, — сонно подумала я. — Ведь он наверняка переживает. Не слишком ли жестоко так поступать? Но с другой стороны — тогда он точно перевернет весь мир, пытаясь найти меня».
Казалось, что я всего лишь на миг смежила глаза после этой мысли, но когда открыла их, то почему-то оказалась совершенно в другом месте. Куда-то пропал тесный чулан, выделенный мне для проживания. Я больше не лежала на жесткой лежанке, от которой, если честно, у меня уже все ребра ныли, а стояла в спальне Себастьяна.
— Трикс! — Себастьян так порывисто поднялся с кровати при виде меня, что смахнул на пол все бумаги, которые как раз разбирал. Шагнул ко мне, но тут же замер, глядя на меня во все глаза, словно боясь, что я сейчас исчезну.
— Привет. — Я смущенно улыбнулась. Интересно, как это произошло? На мне ведь не было подвески, которая до сего момента обеспечивала подобные свидания.
— Ты жива… — Себастьян приблизился ко мне еще на шаг. Требовательно спросил: — Где ты сейчас находишься?
— Прости, не могу сказать. — Я покачала головой. — Да и вообще, мне, наверное, не стоило приходить. Впрочем, я даже не поняла, как это получилось. Но все равно я просто хотела сказать, что у меня все в порядке.
— Я думал, что ты в руках Стефана. — Себастьян говорил тихо, но от этого у меня мороз шел по коже. Право слово, лучше бы он кричал. — И я просил богов, чтобы они послали тебе легкую смерть. Да что там, я даже готов был на новую сделку с Альтисом, но он не откликнулся на мой зов. Теперь я понимаю почему. Ему было нечего предложить мне взамен.
— Ты же говорил, что не станешь второй раз вызволять меня из мира мертвых.
Мне почему-то было страшно ответить на его взгляд. Наверное, если бы он приблизился ко мне еще хоть чуть-чуть, я бы постыдно сбежала. Но Себастьян, понимая это, замер на прежнем месте, не делая ни малейшей попытки ко мне подойти.
— Где ты? — С ложным спокойствием в голосе повторил он вопрос. — Скажи — и я сразу же заберу тебя.
— Не получится. — Я выдавила из себя нервозную усмешку. — Себастьян, ты меня не найдешь. Я пришла проститься. Как видишь, мой побег все-таки удался, пусть в тот момент я всего лишь спасала свою жизнь.
Себастьян зажмурился, словно мои слова причинили ему боль. Интересно, мне показалось или его глаза действительно как-то подозрительно заблестели?
— Хорошо, — неожиданно проговорил он и вновь посмотрел на меня. — Пусть будет так. Ты жива — и это все, что мне надо. Но могу я попросить об одной услуге?
— Какой именно? — настороженно поинтересовалась я, слегка встревожившись от знакомых насмешливых ноток, вдруг проскользнувших в его тоне.
— Один поцелуй, Трикс. — Себастьян с неожиданной теплотой улыбнулся мне. — Прощальный подарок, так сказать.
Я засомневалась, почувствовав подвох в его предложении. Кто знает, как далеко простираются его способности сумеречного мага. Вдруг он найдет способ выдернуть меня из сна в эту реальность? И тогда мне точно мало не покажется.
— Не бойся. — Себастьян с обескураживающей искренностью развел руками. — При всем моем огромном желании я не смогу заставить тебя вернуться. Была бы на тебе подвеска — тогда, быть может, она сыграла бы роль якоря. Но ты пришла ко мне по доброй воле, а следовательно, у меня нет права тебя удерживать. Да и зачем? Насколько я понимаю, ты сбежала через зеркало. Раз ты открыла для себя этот способ перемещения, то все мои запреты теряют всяческий смысл. Разве можно запереть в клетке ветер?
В последних словах Себастьяна послышалась такая горечь, что мне невольно стало не по себе. И я порывисто шагнула к нему, забыв про все свои сомнения.
— Трикс. — Себастьян мягко и очень бережно привлек меня к себе, будто опасался неосторожным движением причинить боль. — Как же я буду скучать по тебе!
Я молчала. Вся моя решимость остаться в Прерисии таяла, как последний снег под жаркими солнечными лучами.
— Знаешь, порой ты бываешь невыносим, — чуть слышно пожаловалась я, уткнувшись носом ему в щеку. — Сколько раз ты доводил меня до белого каления своими шуточками! А та отвратительная выходка, когда я была вынуждена обливаться слезами перед Винсентом? У меня до сих пор глаза начинают болеть, как я вспомню о ней!
— Я такой, какой я есть, Трикс. — Себастьян провел рукой по моим волосам. — По крайней мере, я честен с тобой и всегда говорю правду. Если же ее тебе пока не надлежит знать, то не выдумываю ложь, а так и объясняю. Не то что твой ненаглядный жених.
— Что ты имеешь в виду? — Я напряглась, но постаралась скрыть это за внешней безмятежностью голоса.
— То и имею. — Себастьян негромко хмыкнул. — Ты в курсе, что он навещал меня перед самым отъездом из Итаррии? В тот наш финальный разговор он от души поблагодарил меня за оказанную честь и обещал служить верой и правдой. Он ведь на самом деле обрадовался этому назначению, Трикс, как бы ни убеждал тебя в обратном. Его ослепила возможность так быстро и легко получить вожделенное дворянство. Но признаться в этом тебе прямо он не рискнул. Поэтому и разыграл тот слезливый спектакль у тебя дома. «Ах, злой Себастьян разлучает нас, моя любовь! Но не переживай, память о тебе будет согревать меня долгими зимними вечерами в этой ужасной ссылке! Мое сердце разбито, я рыдаю и покидаю тебя! О единственном прошу — жди меня столько, сколько потребуется».
Последние фразы Себастьян произнес совершенно иным тембром, явно подражая голосу Седрика. Меня кинуло в дрожь. Неужели это правда? И я отстранилась, не без труда выбравшись из объятий Себастьяна.
— Да, это чистая правда, — спокойно подтвердил он, прочитав вопрос по моим глазам. — Трикс, пойми, Седрик — не пара тебе. И я говорю об этом сейчас не потому, что испытываю досаду к более удачливому сопернику. Отнюдь. Мне просто жаль тебя. Если твое желание осуществится и ты действительно выйдешь за этого некроманта замуж, то очень быстро пожалеешь о своем поступке.
— Ты говоришь так специально, — прошептала я, чувствуя, как растет мое беспокойство. — Не хочешь, чтобы я приехала к нему.
— Нет, я не собираюсь очернять Седрика в твоих глазах, — парировал Себастьян. — Признаю честно — он достойный человек Конечно, в некоторых ситуациях он меня разочаровывал, но в этом нет ничего странного или ужасающего. У всех людей есть недостатки, и у него они не столь велики. Однако вы с ним не пара. Во-первых, у вас совершенно разное происхождение. Да, ты можешь сколько угодно кричать о том, что это не имеет для тебя никакого значения. Не имеет. Для тебя. А для него — имеет, и еще какое. Или ты на самом деле думаешь, что он простил тебя за то давнее оскорбление?
— А разве нет? — Я с вызовом вздернула подбородок. — Седрик уверял, что не держит на меня зла.
— Простить — не значит забыть, Трикс, — укоризненно проговорил Себастьян. — Иначе зачем твоему ненаглядному жениху рвать жилы, пытаясь выбраться из унизительного третьего сословия?
— Это было «во-первых», — сказала я, не желая отвечать на прямой вопрос. — Что же будет «во-вторых»?
— А это, пожалуй, куда важнее. — Себастьян цокнул языком. — Во-вторых, из-за разницы в происхождении у вас абсолютно различное воспитание. И то, что естественно для него, приводит в ужас тебя. Или хочешь сказать, что некоторые поступки Седрика не расстраивали тебя и ты не считала их недостойными?
Я невольно вспомнила привычку Седрика отчитывать провинившихся прилюдно. Помнится, в доме рода Криас он даже накричал на меня в присутствии Янора. А ведь Себастьян, как ни прискорбно осознавать, в чем-то прав. Для выходцев из крестьянской среды такое поведение совершенно обычно. Они не будут отзывать в сторону и выяснять отношения шепотом, как принято в семьях аристократов. Для них лучше шумная прилюдная ссора, чем шипение сквозь зубы. Одно время я даже всерьез раздумывала над тем, чтобы рассчитать Дору именно из-за ее невыносимого, как мне тогда казалось, нрава.
— Люди меняются, — хмуро произнесла я. — И ради любви можно на многое закрыть глаза. Смирилась ведь я с такими же привычками Доры. А ведь она тоже порой не следит за словами и не дожидается удобного момента для высказывания своих претензий.
— Да, но Дора до недавнего момента была твоей служанкой, а Седрика ты прочишь на роль спутника жизни, — резонно возразил Себастьян. — Неужели ты не видишь разницу? Тебе придется постоянно мириться со вспышками неудовольствия супруга. Более того, чаще всего именно на тебя и будет направлен его гнев.
Я устало потерла лоб, не зная, как возразить Себастьяну. Он говорил чудовищные вещи. И хуже всего было то, что где-то в глубине души я полностью соглашалась с ним.
— Но самое дурное заключается в том, что вы не любите друг друга. — Себастьян с нарочитым сочувствием вздохнул. — Только боитесь признаться в этом.
— Неправда! — вскинулась я. — Я люблю Седрика!
— Да неужели? — Себастьян ядовито ухмыльнулся. — Хотя бы сейчас не лги себе. Меня ты все равно не обманешь. В нашу последнюю встречу имей смелость признаться, что ты затеяла всю эту возню с помолвкой лишь для того, чтобы досадить мне. Молодец, досадила с лихвой. Но прежде всего ты навредила сама себе.
— Неправда, — на сей раз это прозвучало тихо и жалко. Я опустила голову, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
— Ты добрая и совестливая девочка, Трикс. — Себастьян ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Затем прикоснулся к моему подбородку, заставив поднять голову и посмотреть себе в глаза. — Иногда даже чересчур. Я понимаю, что все эти годы тебя мучило чувство вины перед Седриком. Ты осознавала, что поступила с ним очень некрасиво. Но пойми — это не повод портить себе жизнь. Хуже нет наказания каждый день, каждый час находиться рядом с нелюбимым человеком, просыпаться и засыпать подле него, терпеть его ласки и поцелуи. Неужели ты мечтаешь о такой участи? Право слово, это хуже пыточных Альтиса.
Я не знала, что ему сказать. В памяти вновь возник недавний вечер, когда я впервые увидела Седрика после столь долгой разлуки. Его прикосновения тогда были мне даже неприятны. Я считала, что всему виной наша ссора, моя обида на его недоверие, но вдруг Себастьян прав? Вдруг я не люблю Седрика, а просто пытаюсь спрятаться за этим мнимым чувством?
— Ты должна сделать выбор, — произнес Себастьян и мизинцем смахнул крохотную слезинку, повисшую у меня на ресничке. — Ты и только ты. Седрик никогда и ни за что не откажется от тебя. Ты слишком выгодная партия для него. Плюс наверняка взыграет чувство собственничества. Да и потом, ты красива, умна, из хорошей семьи. Более чем весомые аргументы в пользу женитьбы. Поэтому решать тебе.
— Но что мне ждать от тебя? — тихо спросила я.
— Какая же ты все-таки глупенькая, Трикс. — Себастьян чуть слышно фыркнул от смеха. Опустил руки на мою талию и привлек меня ближе, так, что я ощутила его дыхание на своих губах. Прошептал, гипнотизируя меня своим странными светлыми глазами: — Ну что? Порадуешь меня прощальным поцелуем?
Я сомневалась лишь миг. Затем боязливо кивнула. Стыдливо зажмурилась и потянулась к нему. Увы, наш поцелуй длился лишь миг. Я едва успела почувствовать мятный вкус его губ, как меня безжалостно вышвырнуло из этой реальности. Вокруг с угрожающей скоростью распустился цветок черного небытия.

* * *

Я открыла глаза и тихонько застонала. После столь неожиданного и грубого перемещения меня сильно тошнило. Стены чулана танцевали перед моим взглядом, изгибаясь под немыслимыми углами.
— Очнулась-таки, — недовольно фыркнула Ларашья и бросила мне на постель смятый ворох какого-то тряпья. — Одевайся! И побыстрее. Надо уходить.
— Что случилось? — спросила я, изо всех сил стараясь выполнить ее распоряжение. Но получалось плохо. Едва я приподнялась — как меня мотнуло в сторону, и я пребольно рассадила локоть о деревянную спинку кровати.
— Я чую — идет беда, — сухо проговорила Ларашья. — Надо уходить. Если ты не встанешь через минуту — я брошу тебя здесь. Прости, но нет смысла погибать двоим.
Понятное дело, слова знахарки подстегнули меня. Я сжала зубы, неимоверным усилием воли разогнав клубящийся перед глазами туман, и, путаясь в рукавах, натянула на себя предложенную одежду. Как оказалось, Ларашья принесла мне не платье, а рубашку и плотные широкие штаны, видимо, здраво рассудив, что так мне будет удобнее пробираться через ночной лес, спасаясь от чего-то неведомого. Причем сама знахарка предпочла остаться в длинном рубище, в котором она обычно ложилась спать.
Напоследок я втиснулась в сапоги и замерла, выжидательно глядя на Ларашью и гадая, что делать дальше, куда бежать и от кого спасаться.
— Главное, сейчас не бойся. — Ларашья тряхнула нечесаными седыми паклями. — Помни — мне больше века. И последние шестьдесят лет от моих клыков не пострадал ни один человек, хотя многие заслуживали неплохой трепки. Уяснила?
Я удивленно вскинула брови, не понимая, к чему она клонит. И через мгновение едва не завизжала от ужаса, когда фигуру знахарки заволокло дымкой метаморфозы. Но если в случае с Артемией процесс превращения был растянут во времени, то теперь все произошло почти мгновенно. Один удар сердца — и лоскуты разорванной рубахи сползли на пол, а передо мной оказалась матерая волчица. Огромный зверь оскалился, продемонстрировав мне внушительные острые клыки, и принялся нахлестывать себя по бокам длинным хвостом, утробно рыча.
— Хорошая собачка, — осипшим голосом пробормотала я. — Только не кушай меня, пожалуйста.
В зеленых глазах перекидыша я отчетливо прочитала презрение. Зверь фыркнул, развернулся к двери и бросил на меня быстрый взгляд, словно говоря — ну что, идешь?
Я гулко сглотнула и поспешила за перекинувшейся знахаркой. Не оставаться ведь здесь, право слово. Мало ли кто спешит по мою душу.
Затем все слилось для меня в один страшный неправдоподобный сон. Я пробиралась через какой-то колючий бурелом, двигаясь почти на ощупь и пытаясь не потерять во мраке серую тень, ведущую меня в только ей ведомом направлении. Как назло, ночь выдалась пасмурной, поэтому мне приходилось особенно тяжело. Душный влажный предгрозовой сумрак лип к коже, мне не хватало воздуха. То и дело притихший лес озаряли сиреневые всполохи далеких молний, пока еще беззвучных. Но они помогали мне хоть немного сориентироваться в пространстве и увидеть, как близко от меня находится мой своеобразный провожатый.
Неожиданно я забалансировала на краю обрыва. Перекидыш рыкнул что-то и бесстрашно прыгнул во тьму, клубящуюся у меня под ногами.
Я невольно попятилась. Повторять подвиг зверя мне совершенно не хотелось. Помнится, однажды я уже упала с обрыва — когда убегала от Янора. Тогда мне повезло ничего себе не сломать. Но я сомневалась, что во второй раз боги ко мне будут так же благосклонны.
Откуда-то снизу послышалось звериное фырканье, видимо, должное меня приободрить. Теперь я явственно различала и журчание воды. Наверное, мы вышли к какому-нибудь ручью. Хм-м… Рискнуть?
— Кажется, я начинаю ненавидеть свободу, — тоскливо протянула я, силясь хоть что-нибудь разобрать на дне обрыва. Подумала немного и совсем тихо добавила, безмерно стыдясь этой просьбы: — Себастьян, пожалуйста, прийди и спаси меня!
Естественно, никто на мой отчаянный призыв не откликнулся. Хотя, наверное, если бы я сейчас услышала рядом до боли знакомый голос с привычными насмешливыми интонациями, то бросилась бы его обладателю на шею с горячими поцелуями и поклялась бы никогда в жизни не покидать Арилью. Нужен мне был этот побег! Теперь рискуй жизнью не пойми из-за чего.
Внезапно мой обостренный страхом слух уловил какой-то шум за спиной. Словно кто-то пробирался по лесу, стараясь при этом двигаться как можно тише.
— Артайна, помоги мне! — выдохнула я.
После чего предусмотрительно села на пятую точку и со все возрастающей скоростью заскользила вниз по глиняному склону.
Впрочем, мой головокружительный спуск не продлился долго. Достаточно быстро я практическим, так сказать, путем доказала наличие здесь ручья, о существовании которого догадалась еще наверху. Мне не удалось вовремя затормозить, поэтому совершенно неожиданно для себя я вдруг очутилась в весьма прохладной воде.
— Все демоны Альтиса! — приглушенно выругалась я, отфыркиваясь. Попыталась было подняться, но не удержалась на округлой покрытой тиной гальке и села опять, подняв вокруг целый водопад брызг.
— Какая ты шумная! — тотчас же раздался из тьмы укоризненный шепот. Я с трудом узнала Ларашью — видимо, знахарка не стала ради такой малости перекидываться обратно в человеческий облик, поэтому говорила с огромным трудом.
— Там наверху кто-то есть, — поспешила я поделиться своим неприятным открытием, предприняв еще одну попытку встать. На сей раз это у меня получилось, и я обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться. Словно издеваясь, поднялся небольшой ветерок, и мокрая рубашка прилипла к телу, высасывая последние капли тепла.
— Я знаю. — Перекидыш устало вздохнул. — Пойдем. Вниз по течению. Вода смоет запах. Иначе — смерть.
Я понимала, что сейчас не время для расспросов и препирательств, поэтому молча подчинилась. Встала и, тяжело загребая сапогами воду, которая давно попала внутрь через верх голенищ, побрела в указанном направлении, то и дело оскальзываясь на камнях.
Достаточно скоро от холода я перестала чувствовать пальцы на ногах. Меня так сильно трясло, что я выбивала звонкую дробь зубами. Но не только купание в ледяной воде стало причиной моей дрожи. Я чувствовала, как нас по пятам преследует что-то жуткое, алчущее нашей гибели. Да, права Ларашья, надо убегать. На ее месте, пожалуй, я бы забыла про благородство и бросила балласт в моем лице. У меня было такое чувство, что сама странница в белом вышла этой ночью на охоту за нами.
— Правее! — вдруг клацнули над самым ухом. — Быстро!
Мои ноги выполнили приказ прежде, чем я успела обдумать его. Я безропотно шагнула — и вдруг провалилась с головой в воду. Беспорядочно забила руками, пытаясь остаться на поверхности и сделать хотя бы вздох. Как-то сразу вспомнилось, что я не умею плавать. Тяжелые сапоги камнем потянули на дно. Благо еще, что я не закричала — просто побоялась наглотаться воды.
Но почти сразу я ощутила под своими руками шкуру перекидыша. Вцепилась в длинную шерсть мертвой хваткой, понимая, что Ларашья помогает мне.
В очередном проблеске молнии я разглядела, что наше путешествие по руслу ручья закончилось в озере. И сейчас мы все дальше и дальше удалялись от берега.
Теперь к всполохам быстро приближающейся грозы прибавилось недовольное ворчание грома. И внезапно хлынул ливень. Наверное, не будь рядом Ларашьи, я бы давно утонула. Вода была повсюду. Она била по глазам, заливалась в нос, не давая мне дышать, хотя я старалась держать голову как можно выше.
Впрочем, любой кошмар имеет обыкновение заканчиваться. Неожиданно я ощутила под ногами твердую поверхность. По иронии судьбы это произошло именно в тот момент, когда я окончательно уверилась в том, что найду свою смерть в этом проклятом озере, и потеряла надежду спастись.
Я сделала несколько шагов, выбираясь из воды, и рухнула на колени. Закашлялась, захлебнувшись избытком воздуха. Рядом тяжело дышал перекидыш. В свете молний, теперь бивших почти перерыва, я видела, как вздымаются и опадают бока зверя. И мне невольно стало его жалко. Вспомнился возраст знахарки и седина на морде волчицы, в которую она перекинулась. Наверное, ей это бегство далось ничуть не легче, чем мне.
— Надо идти. — Звериный рык мешался с человеческими словами, заглушаемыми раскатами громами, поэтому я с трудом разбирала, что от меня хочет перекидыш. — Я знаю пещеру, где можно укрыться. Пройдешь еще пару миль?
— Постараюсь, — сипло выдавила я. Принялась ожесточенно растирать плечи в смешной попытке согреться.
Ларашья еще миг смотрела на меня своим призрачным зеленым взглядом. Затем развернулась и неспешно потрусила прочь по жидкой грязи. Поспешила за ней и я.
Наверное, на какое-то время я просто отключилась, не выдержав столь непомерных испытаний. Нет, я продолжала идти, ориентируясь даже не при помощи зрения, а каким-то шестым чувством выбирая дорогу. Но великая Артайна милостиво стерла все детали путешествия из моей памяти. Кроме одной — ощущения дикого холода, пробирающего до костей.
— Пришли, — наконец через годы и годы выматывающего пути в никуда рыкнул перекидыш.
Я тупо уставилась на зверя, не понимая, что он хочет от меня. Пришли? Куда?
Окончательно очнулась я уже в пещере. Здесь было тепло и сухо, и я рухнула на ворох опавших листьев, не смея поверить, что все позади.
С тихим хлопком под свод взмыл крошечный магический огонек, видимо, созданный перекидышем. Зверь деловито потрусил в глубь убежища, откуда вскоре послышался непонятный шум. Я слишком устала, чтобы задавать какие-либо вопросы или бояться, поэтому просто ждала. И спустя несколько минут ко мне вышла Ларашья. К моему удивлению, на ней было грубое шерстяное платье.
— Запасы, — кратко пояснила она в ответ на мой изумленный взгляд. — Как чувствовала, что когда-нибудь пригодятся. Держи.
После чего кинула мне сухие штаны и колючий свитер крупной вязки.
Понятное дело, я не стала привередничать, а мгновенно скинула с себя мокрую одежду. Негнущимися пальцами натянула на себя предложенное и замычала от немого удовольствия. Кончики пальцев на руках и ногах запульсировали болью, начав отогреваться.
Ларашья тяжело опустилась подле меня. Скинула с плеча котомку, которую вынесла из глубин пещеры вместе с одеждой, и зарылась в ее недра. Спустя еще пару мгновений я получила в свое полное распоряжение кусок вяленого мяса и черствый сухарь. Такую же нехитрую снедь знахарка достала и для себя и с глухим утробным ворчанием принялась жадно есть, то и дело хищно поглядывая по сторонам. Я поспешно отвела взгляд, не желая ее смущать. Впрочем, все равно созданное заклинание почти иссякло, поэтому пещера медленно, но верно погружалась в темноту.
— Кто за нами гнался? — осмелилась я на вопрос, когда Ларашья немного утолила голод.
— Не ведаю. — Знахарка облизнула пальцы и посмотрела на мою долю припасов, к которой я почти не прикоснулась. От волнения и усталости меня немного мутило, поэтому я не спешила присоединиться к трапезе.
— Ешь, — без слов поняла я намек Ларашьи. — Аппетита нет.
Та не стала отказываться и играть в глупое благородство, уговаривая меня попробовать хоть кусочек. А я слабо усмехнулась, подумав, что перекидыша рядом лучше держать сытого, чем голодного.
— Почему ты думаешь, что нас хотели убить? — продолжила я расспросы, как-то незаметно для себя избавившись от чрезмерной вежливости в общении со знахаркой. Перенесенная опасность помогла мне почувствовать нас на равных.
— Потому что мне больше ста лет, деточка. — Ларашья усмехнулась, и на миг сквозь ее облик опять проступил клыкастый мудрый зверь. — Я пережила уже множество охот. И поверь, у меня были достойные противники. Однако я выжила. Поэтому сейчас со всей уверенностью говорю — мы были в шаге от смерти.
— Но за кем охотились-то? — Я растерянно всплеснула руками. — За тобой или за мной? Если верно последнее, то откуда узнали, где я? Ведь только Седрик…
На этой фразе я запнулась. В голову пришло чудовищное подозрение. А вдруг меня выдал именно жених? Вдруг Себастьян прав, и Седрик понял, что не любит меня? Вдруг он решил, что будет легче убить меня, чем расторгнуть помолвку?
— Если тебе это поможет, то я скажу, что тот, кто гнался за нами, пах так же, как и ты, только намного сильнее. — Ларашья отправила в рот последний кусок черствого хлеба. — Именно этот запах меня и разбудил. Думай, кто использует ту же магию.
Стефан! Я беззвучно ахнула от ужаса. Неужели меня выследил заклятый враг Себастьяна? Но как? Ведь даже сам глава Тайной канцелярии не сумел меня найти! Каким же образом это удалось беглому магу?
«Он был рядом, когда ты сбежала, — флегматично шепнул внутренний голос. — Что, если он успел накинуть на тебя следящие чары? Или же определил примерное направление того заклинания, которым ты воспользовалась. Не забывай, Стефан тоже сумеречный маг. Правда, намного сильнее и опытнее тебя».
— Если это тот, о ком я думаю, то он найдет нас! — Я с испугом заломила руки. — Нам надо бежать! Сейчас же, немедленно!
— Успокойся! — резко осадила меня Ларашья. — Сейчас дождь. Вода с неба смоет наши следы. Никакая магия не поможет найти тебя в такую погоду. И потом, ты еле стоишь на ногах. Все равно далеко не уйдешь.
— Да, но гроза скоро пройдет, — уныло возразила я, прислушиваясь к буйству стихии. — И тогда… О небо, что же делать?
— Искать защитника, — пробурчала Ларашья, развернулась ко мне и пребольно схватила за плечи, хорошенько встряхнула, строго глядя в глаза: — К кому ты ходила во сне?
— Что? — переспросила я, не ожидая подобного поворота. — Но откуда…
— Знаешь, почему нас называют перекидышами, а не оборотнями? — Ларашья покачала головой, оборвав так и не заданный вопрос. — Потому что наш дар — скользить между двумя мирами: миром людей и животных. Мы не меняем внутренней сути, мы лишь изменяем облики. Нам дано видеть очень многое. Намного больше, чем могут представить люди. И я знаю, что этой ночью в моем доме оставалось лишь твое тело. Где гуляла твоя душа? И кого она видела? Ведь когда я разбудила тебя, ты пахла иначе. Намного сильнее, чем обычно.
Я смутилась от таких слов. Нет, я понимала, что Ларашья имеет в виду магию. Видимо, она чувствовала именно ее при помощи обоняния. Но прозвучало все таким образом, будто я плохо заботилась о личной гигиене.
— Ты сумеешь послать зов тому, с кем встречалась? — спросила Ларашья.
— Не уверена. — Я растерянно покачала головой. — Понимаешь, я только учусь пользоваться даром. Иногда у меня все получается идеально, но чаще всего…
И я виновато пожала плечами.
— Попробуй, — настойчиво посоветовала Ларашья. — Все равно иного выхода нет.
Магический огонек, плавающий над нашими головами, окончательно погас. Я уставилась во мрак, силясь сообразить, как осуществить предложенный план. Раньше я всегда связывалась с Себастьяном при помощи зеркала. Но где его найти в этой пещере?
— А ты знаешь, Артемия сейчас живет именно у моего знакомого, которого я навещала этой ночью, — вдруг проговорила я, продолжая таращить глаза во тьму и усердно пытаясь представить обстановку спальни Себастьяна.
— Правда? — В голосе Ларашьи проскользнули странные нотки. — Интересно…
Продолжить она не успела. Что-то изменилось вокруг. Я внезапно ощутила, как мрак стал плотнее, физически осязаемым. А в следующее мгновение он взорвался ослепительным белым пламенем. Я вскрикнула, прижав ладони к глазам, чтобы хоть как-то их защитить. После полной темноты свет был особенно болезненным.
Рядом зарычала Ларашья, превращаясь, но тут же взвизгнула, словно напроказничавший щенок.
— Сидите спокойно, милые дамы, — прозвучал совсем рядом смутно знакомый мужской голос. — И никто не пострадает. Особенно это касается тебя, волчица. Ясно?
Ларашья молчала, видимо, осознав, что сила сейчас не на ее стороне. Я осмелилась немного раздвинуть пальцы, чтобы взглянуть на незваного гостя.
Прямо напротив меня стоял Даниэль. Высокий мужчина, чьи густые темные волосы уже посеребрила на висках седина, холодно улыбнулся, заметив, что я смотрю на него.
Немного осмелев, я опустила руки, не ожидая от него ничего дурного. Все-таки Даниэль был знакомым Себастьяна, а значит, вряд ли он причинит мне вред.
— Добрый вечер, сьерра Беатрикс, — любезно поздоровался мужчина и чуть склонил голову, приветствуя меня. Затем выпрямился и добавил с довольной усмешкой: — Вы даже не представляете, сколько трудов мне стоило разыскать вас. Надеюсь, мои старания окупятся с лихвой.
— О чем вы? — осторожно поинтересовалась я, прежде кинув быстрый взгляд на Ларашью. Та сидела с закрытыми глазами, выпрямив спину и сложив на коленях руки, словно молясь какому-то богу.
— Не понимаете? — демонстративно удивился Даниэль и укоризненно зацокал языком. — Ну что вы, сьерра, не играйте роль наивной девочки, вам это не идет. Вы слишком лакомая добыча. Недаром за вами аж три сумеречных мага охотятся.
— Вы знаете о Стефане?
— Он и вывел меня на вас. — Даниэль приподнял указательный палец, останавливая меня от дальнейших расспросов. — Впрочем, довольно об этом. Предпочитаю вести разговоры в более приятной обстановке. Тем более где-то рядом бродит ужасно разозленный вашим бегством Стефан. А я не настроен сегодня на поединок.
— И что вы собираетесь делать? — настороженно спросила я, почему-то не испытывая особой радости при мысли о том, что мне, по всей видимости, придется пойти с Даниэлем. Интуиция подсказывала, что он спасает меня по своим резонам, а не руководствуясь принципами человеколюбия.
Даниэль, должно быть, прочитал мои мысли. Он улыбнулся и сделал широкий приглашающий жест, предлагая мне встать и подойти к нему.
— Возьмите меня за руку, сьерра, — произнес он. — И мы перенесемся из этой холодной и влажной пещеры к теплу и свету.
Я упрямо осталась сидеть, не торопясь выполнить его распоряжение.
— Ну же, — укоризненно поторопил меня Даниэль. — Вы ведь прекрасно понимаете, что все равно пойдете со мной, желаете того или нет. Зачем ссориться раньше времени? И потом, я оказываю вам услугу. Или мечтаете о новой встрече со Стефаном?
Я бросила быстрый взгляд на Ларашью, которая все так же не подавала внешних признаков жизни, словно задремав. Насколько я понимаю, приглашение Даниэля относится только ко мне. Но что будет с ней? Как ни прискорбно осознавать, но преристянин прав — совсем скоро Стефан найдет эту пещеру. Что тогда он сделает с бедной знахаркой, осознав, что столь лакомая добыча в очередной раз выскользнула из западни?
— Он с ней ничего не сделает. — Даниэль презрительно фыркнул. — А вот я — сделаю. И окажу ей тем самым услугу. Я чувствую, как смерть пожирает ее внутренности. Сколько тебе осталось, старуха? Неделя, две? Или ты уже исчерпала свой лимит времени сегодняшним самоубийственным переходом?
Я изумленно подняла брови, уставившись на странно притихшую знахарку. О чем это он? Ларашья умирает? Впрочем, куда важнее то, что он, по всей видимости, хочет убить ее!
В этот же момент она, словно почувствовав мой неподдельный интерес, открыла глаза и ободряюще мне улыбнулась.
— Иди с ним, девочка, — проговорила Ларашья. — Иди, за меня не волнуйся. Он прав — мои дни сочтены. Перекидыши всегда чуют приход странницы в белом, особенно когда она является по предварительному приглашению, а не сваливается, как дракон на голову. Все в порядке. Мне лучше умереть сейчас, чем метаться в агонии потом.
— Не хочу я с ним никуда идти, — хмуро проговорила я и неприязненно посмотрела на улыбающегося Даниэля, которого мое неподчинение лишь развеселило. — Не нравится он мне.
— Иди, — почти беззвучно шевельнула губами Ларашья. — Поверь — все будет хорошо.
— Сьерра, рекомендую вам послушаться старой, умудренной опытом женщины, — издевательским тоном сказал Даниэль. — Не беспокойтесь за нее. Обещаю, что ее смерть будет быстрой и безболезненной.
Я молчала, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я понимала, что происходит нечто неправильное и непоправимое, но не знала, как остановить Даниэля. Сбивало с толку и непонятное послушание Ларашьи. Говорят, нет зверя страшнее, чем перекидыш, сражающийся за свою жизнь. Но женщина выглядела сейчас такой умиротворенной, если не сказать больше — счастливой. И волей-неволей в мою голову закрались сомнения: возможно, Ларашья действительно мечтает о подобном исходе дела?
— Все так, — мягко проговорил Даниэль. — Сьерра, в последний раз говорю: перестаньте злить меня. Право слово, не стоит портить наши отношения в самом начале знакомства. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы наше общение принесло обеим сторонам лишь выгоду и приятные эмоции.
— Что-то сомневаюсь, — дерзко возразила я. — Хотя, возможно, если вы пообещаете связаться с Себастьяном…
— О да, конечно, — с сарказмом перебил меня Даниэль. — Не сомневайтесь: именно с Себастьяном Олдрижем я и свяжусь первым делом. Даю слово чести! Но хочу заметить, что ваше упрямство начинает мне уже надоедать.
Я невольно сжалась, предчувствуя нечто весьма нехорошее. Однако Даниэль ограничился лишь тем, что щелкнул пальцами. И тотчас же невидимая сила вздернула меня за шиворот на ноги. Мгновение — и я оказалась рядом с преристянином.
— Так-то лучше. — Даниэль удовлетворенно хмыкнул и пребольно вцепился в мое плечо, не давая отстраниться. — А теперь — в путь!
Напоследок он бросил взгляд на Ларашью, прошептал себе что-то под нос — и женщина безвольно опрокинулась на каменный пол пещеры, раскинув руки так, будто силилась кого-то обнять. На ее высохшем морщинистом лице расцвела улыбка, и я постыдно разревелась, осознав, что Ларашья ушла в свой последний путь.
А в следующее мгновение вокруг нас взметнулась радужная метель незнакомого мне заклинания.

* * *

Я мрачно смотрела в огонь разожженного камина. На первый взгляд, Даниэля нельзя было упрекнуть в недостаточном внимании к желаниям гостьи. К спальне, выдержанной в светло-голубых тонах, примыкала роскошная ванная. Видимо, слуги были предупреждены о моем появлении, поскольку я обнаружила в ней достаточно горячей воды, чтобы привести себя в порядок после столь сумбурного и утомительного бегства. Кроме этого я к своей радости обнаружила и перемену белья, и теплое шерстяное платье, удивительно точно севшее по фигуре.
Только вымывшись и переодевшись в сухую одежду, я осознала, как тяжело мне пришлось. То и дело на глаза наворачивались слезы при воспоминании о смерти знахарки. Но, странное дело, эта грусть была светлой. Почему-то я не злилась на Даниэля. Нет, не так: конечно, я безумно злилась на него, но не за этот поступок, а за свое похищение. Сердцем я понимала, что Ларашья давно ждала прихода странницы в белом.
Устав от переживаний этой долгой ненастной ночи, я украдкой зевнула и принялась изучать помещение, в которое угодила. Однако любой намек на сонливость исчез, когда я осознала, что в комнате нет ни окон, ни дверей, ведущих в коридор. Я оказалась в каком-то подобии каменного мешка.
Меня невольно прошиб холодный пот от осознания того факта, что я при всем желании не смогу отсюда выбраться. А что, если Даниэль бросил меня сюда специально, чтобы затем забыть о моем существовании? И мне суждено умереть долгой мучительной смертью от голода.
Стоило мне так подумать, как воздух по центру комнаты засеребрился, и вдруг из него выступил сам виновник моего заключения. Преристянин ловко балансировал подносом, тяжело груженным всяческой снедью. Кивнув мне, он подошел к столу и принялся выставлять на него тарелки с едой.
— Я решил, что вы, должно быть, проголодались после столь утомительных физических нагрузок. — Даниэль финальным аккордом подхватил бутылку вина, ловко распечатал ее и щедро плеснул в бокал. Я машинально заметила, что себе он при этом не налил.
— Спасибо, — сухо поблагодарила его я. Неполную минуту сомневалась, стоит ли принимать приглашение к поздней трапезе, но затем все же подошла ближе к столу. Наверное, нет особого смысла голодать и демонстративно отказываться от еды. Ведь для побега нужно иметь силы, и немалые.
— Советую вам забыть о такой глупости, — мгновенно отозвался Даниэль, вальяжно опустился в кресло, оперся локтями на колени, после чего удобно переплел пальцы и устроил на них подбородок, не сводя с меня внимательного взгляда. — Сьерра, я в курсе, что вы обладаете определенными способностями к сумеречной магии, которые не так давно помогли вам избежать гибели. Но я искренне советую на время забыть о своем даре. Не пытайтесь колдовать в пределах этой комнаты.
— Почему? — не удержалась я от закономерного вопроса.
— Потому что будет очень больно, — лаконично ответил Даниэль и широким взмахом обвел комнату. — Я лично трудился над созданием этого помещения. Поверьте, даже сам Себастьян не выбрался бы из этой западни. Если, конечно, мне бы повезло его сюда заманить.
Я осторожно присела напротив мага, готовая в любой момент вскочить, вооружилась вилкой и подцепила с одной из тарелок кусочек сыра.
— Ешьте, не стесняйтесь. — Даниэль покровительственно мне улыбнулся. — Подождем пока с разговорами.
Я не стала возражать. Мне необходимо было время, чтобы поразмыслить над новыми обстоятельствами. Значит, Даниэль не собирается возвращать меня на родину. Он намерен удерживать меня в плену. Но зачем? По всей видимости, таким образом преристянин желает добиться чего-то от Себастьяна. Не зря ведь он упомянул, что обязательно свяжется с ним. Н-да, как-то неловко вышло. Только я навсегда распрощалась с Себастьяном, как ему придется меня спасать. Если, конечно, у него возникнет такое желание. А то ведь вполне может и посмеяться над предложением Даниэля, заявив, что более ему нет никакого дела до меня.
«Ты прекрасно знаешь, что такого не случится, — несогласно прошептал внутренний голос. — Себастьян ради тебя был готов завершить сделку с Альтисом и отдать богу мертвых последний кусок своей души. Он наверняка сделает все, лишь бы освободить тебя. Правда, другой вопрос, что последует после этого. Как ни крути, но ты сильно обидела его своим неожиданным побегом и отказом возвращаться».
Даниэль если и читал мои мысли, то ничем это не показывал. Он уставился куда-то поверх моей головы, видимо, не желая меня смущать своим излишним вниманием во время трапезы. Только то, как он нетерпеливо постукивал пальцами по колену, показывало, что он ждет возможности продолжить разговор.
Наконец я аккуратно промокнула губы салфеткой и отложила ее в сторону. Подняла бокал и пригубила терпкий напиток с сильным медовым ароматом.
— Итак, что вам нужно от меня? — спросила я, заметив, что Даниэль очнулся от своей задумчивости и наблюдает за моими действиями.
— Ничего. — Тот с обескураживающей честностью развел руками и откинулся на спинку кресла. — Мне надо, чтобы вы несколько дней побыли здесь. Собственно, на этом все.
— Хорошо, задам вопрос иначе. — Я поставила бокал на стол, опасаясь, что иначе не удержусь от искушения и выплесну его содержимое прямо в это наглое ухмыляющееся лицо. — Что вам нужно от Себастьяна?
— Не ваше дело. — Даниэль негромко фыркнул от смеха. — Милочка, это вас совершенно не касается. Не лезьте в дела высокой политики.
— А если он откажется выполнять ваши требования? — Я сжала кулаки так сильно, что ногти до крови впились в кожу.
— Я не буду вас убивать, если вы волнуетесь об этом, — заверил меня Даниэль. — Видите ли, сьерра, я терпеть не могу марать руки тогда, когда возможно обойтись помощью других. Я просто отдам вас Стефану. Пусть порадуется и потешит свою душу.
— Иного ответа я от вас и не ждала, — усмехнулась я, ни капли не удивленная. Затем с интересом подалась вперед, силясь уловить хоть тень эмоций на лице советника прерисского принца. — Кстати, мне чудится, или вы хорошо знакомы со Стефаном? Откуда вы вообще знаете о его существовании?
— Неплохо, — после краткой паузы признал Даниэль. — Наверное, правильно говорят, что женская интуиция порой сродни колдовству. Но, вообще-то, я уже ответил на ваш вопрос. Я предпочитаю решать проблемы чужими руками, сьерра.
— То есть? — переспросила я. — Вы хотите сказать, что специально натравили на меня Стефана?
— Я бы выразился не так грубо, — мягко поправил меня Даниэль. — Видите ли, сьерра, некоторое время назад мне потребовалась помощь Себастьяна в одном деле, весьма мне досаждающем. И эту проблему надлежало как можно скорее решить, пока она не превратилось в нечто очень серьезное. Себастьян, к моей величайшей досаде, наотрез отказался пойти мне навстречу. И в чем-то я понимаю его резоны. Итаррия — маленькая страна. Ей не нужны сложности с могущественными соседями, поэтому Себастьян готов был на все, лишь бы как можно дольше сохранять нейтралитет. До недавних пор у меня не было рычагов давления на него. Но тут выдался удачный случай. Не так давно я неожиданно узнал, что Себастьян, прежде не отличающийся особым постоянством в любовных делах, начал слишком много внимания уделять некой особе. Сначала я подумал, что это увлечение временно, и не питал особых иллюзий. Но минул месяц, затем еще один, а ваша связь становилась все крепче. И я решил рискнуть. Разыскал Стефана, рассказал ему о новой великой любви Себастьяна, естественно, немного приукрасив действительность, разжег в его груди жажду возмездия и отправил на охоту. Понятное дело, мне было бы очень невыгодно, если бы горе-мститель расправился с вами сразу же. Более того — я вообще не желал вашей смерти. Тогда бы Себастьян просто разозлился, но мне-то нужно было его сотрудничество, а не гнев. Я хотел, чтобы вы попали в мои руки, но так, чтобы никто и никогда не догадался, кто именно причастен к вашему похищению.
— То первое покушение, — догадливо протянула я. — Это ведь вы устроили его, точно зная, что нападающего убьют? Стефан бы вряд ли стал прибегать к чьей-либо помощи.
— Абсолютно верно. — Даниэль кивнул. — Не будь того в высшей степени неловкого покушения, Себастьян бы не встревожился, а значит, Стефан без малейшего труда убил бы вас с первой попытки. А я хотел показать Себастьяну, что охота началась. Он должен был на какое-то время сосредоточить все внимание на вас.
— Не понимаю. — Я искренне пожала плечами. — Ведь существовала опасность, что нападающего поймают, а следовательно, Себастьян бы понял, что в игре замешана и третья сторона.
— Не было такого риска, — отрезал Даниэль и замолчал, не желая пояснять свои слова.
Я недоуменно нахмурилась. Откуда такая уверенность? Затем в памяти сам собою всплыл тот снежный вечер. Что-то царапнуло меня тогда. Какая-то мелкая деталь, которая показалась неправильной. Я еще хотела подумать о ней позже, но она вылетела у меня из головы.
«Хотя бы тело мне мог оставить для допроса?!» — неожиданно прозвучал в ушах гневный вопрос Себастьяна, обращенный к Янору. И тот странный разговор в карете, которая везла меня в дом главы Тайной канцелярии после известия о высылке Седрика из Итаррии… Тогда я решила, что Янор затеял эту непонятную беседу по просьбе Себастьяна, желая продемонстрировать, насколько безвыходно мое положение. Но ведь сам Себастьян ни разу ничего не сказал мне по тому поводу. Не похоже на него как-то. Ведь в другой раз, когда он проверял мою верность накануне королевского бала, его гнев не заставил себя долго ждать. А что, если Себастьян понятия не имел про первый мой разговор с Янором? Что, если тогда мой телохранитель действовал по собственному почину, осторожно прощупывая почву возможного предательства?
— О небо! — пораженно прошептала я. — Янор… Он работает на вас?
— Ну… Я бы так не сказал. — В темно-карих глазах Даниэля запрыгали смешинки. — У нас взаимовыгодное сотрудничество, так сказать. Сделка, условия которой я уже полностью выполнил.
— И в чем же она заключается? — с замиранием сердца спросила я. В голове не укладывалось, что я могла так ошибаться в Яноре. Да, мне совсем не нравилось то, чем он занимался в прошлом. Но я и помыслить не могла, что Янор — предатель! Он казался мне таким… надежным, что ли…
— Видите ли, моя милая сьерра, — Даниэль покровительственно улыбнулся мне, словно позабавленный таким наивным вопросом, — Янор — очень свободолюбивый человек. И его не привела в восторг идея работать на Тайную канцелярию. Увы, Себастьян из тех людей, которые не принимают отказов. Полагаю, вы имели несчастье убедиться в этом на собственном опыте. Поэтому Янору пришлось согласиться. Однако в глубине души он лелеял мечту когда-нибудь освободиться от этого весьма грубо навязанного сотрудничества. Беда в том, что Себастьян крепко держал его на поводке. Простите, не буду распространяться, что именно я имею в виду. Но вдруг появились вы. В этот момент, собственно, я и вступил в игру.
Даниэль наклонился и все-таки налил себе немного вина. Сделал глоток, видимо, смачивая горло после длинной тирады, затем вновь вальяжно откинулся, грея ладонью бокал.
— Мне необходимо было убедиться, что Себастьян относится к вам серьезно, — продолжил он, разглядывая меня с некоторой долей презрения. — Любовниц у него всегда было предостаточно. Как я уже говорил, сначала я решил, что вы одно из его мимолетных увлечений. Но меня насторожил тот факт, что вы поспешно обручились с другим, словно пытаясь защититься от его чрезмерного внимания. Кроме того, мои осведомители уверяли, что между вами нет постельных отношений. Однако на серьезные доказательства это все не тянуло. Благо, что достаточно скоро подвернулся удобный шанс проверить серьезность намерений Себастьяна.
— О чем вы? — спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Беатрикс, вас не насторожила та легкость, с которой Джайсон Винигут пленил трех магов? — с откровенной насмешкой поинтересовался Даниэль. — Я про тот случай, когда вам пришлось наведаться в гости к Альтису. Поверьте, если бы Янор захотел — он бы размазал шерифа тонким слоем по полу, не оставив от него даже воспоминаний. Но Янор благоразумно затаился, наблюдая, что произойдет затем. И такая тактика принесла необходимый результат — вы погибли, и Себастьяну волей-неволей пришлось проявить свои чувства и спасти вас. Ну а я, собственно, убедился, что игра стоит свеч.
— Ну и гад же вы! — не выдержав, воскликнула я.
— Почему же? — Даниэль лишь усмехнулся. — Думаете, у того же Себастьяна методы лучше? Такие же, милочка, если не хуже. Невозможно удержать власть в руках, не замаравшись при этом.
Я сидела, надувшись и обидевшись на весь мир. Просто немыслимо, что, оказывается, все эти месяцы вокруг меня плелась грандиозная паутина лжи и предательства, а я ничего не замечала.
— Впрочем, вернемся к нашему Стефану, — произнес Даниэль, словно не заметив, как сильно у меня испортилось настроение. — Итак, у меня родилась гениальная идея использовать вас в качестве средства воздействия на непокорного Себастьяна. И для этого я выпустил на сцену Стефана, все эти годы безуспешно алчущего мести. Намекнул, что наконец-то у Себастьяна появилось слабое место, в которое можно безнаказанно ударить. И пообещал ему свою поддержку. Знаете, вообще-то вы должны быть мне благодарны за свое чудесное спасение. Это не ваши способности сумеречного мага помогли вам сбежать. Это сработало то заклинание, которое я накинул на вас. Ну, помните, когда я поцеловал вам руку? И все случилось именно так, как мне было нужно: Себастьян все силы бросил на ваши поиски. Уверен, что сейчас он в настоящем отчаянии и готов принять все мои условия, когда я заявлю, что вы у меня.
— Зачем тогда вы натравили на меня Стефана сейчас? — сухо поинтересовалась я. — Вы могли бы самостоятельно заявиться в дом Ларашьи и похитить меня. Зачем было пускать по следу Стефана?
— Я не пускал его по следу. — Даниэль покачал головой. — Скорее, это он указывал мне путь. Видите ли, сьерра, я побоялся устанавливать на вас еще и поисковые чары. Даже установка одного заклинания могла принести проблемы. А два бы Себастьян точно заметил. Поэтому я рассчитывал, что Стефан не растеряется и кинет вслед вам какую-нибудь нить. В принципе так и произошло. Мне оставалось лишь отслеживать его перемещения, в необходимый момент вмешаться и вытащить вас из-под самого его носа, не допустив трагедии. Или вы недовольны этим обстоятельством? Так не поздно все исправить.
В последней фразе Даниэля прозвучала неприкрытая угроза. Мол, никто ему не помешает выкинуть меня обратно в пещеру и дождаться, когда Стефан закончит начатое дело.
— И как вы собираетесь все объяснить Себастьяну? — спросила я. — Вы ведь должны понимать, что обзаведетесь в его лице злейшим врагом.
— Мы и без того не были друзьями. — Даниэль усмехнулся. — И потом, милочка, в политике нет таких понятий, как дружба или вражда. Из-за вашего похищения Итаррия не объявит Прерисии войну, как бы вам ни хотелось обратного. И Себастьян продолжит вести со мной дела, поскольку иного выбора у него нет. Ну, возможно, перестанет жать руку при встрече. Но это такая мелочь, без которой я прекрасно обойдусь.
— А смерть Агюста на королевском балу? — задала я последний волнующий меня вопрос. — Вы и к ней приложили руку?
— Да, я слышал краем уха о неприятном происшествии во дворце. — Даниэль нахмурился, словно стараясь что-то припомнить. — Но уверяю вас, его убийство не имеет к вашему похищению ни малейшего отношения.
У меня не было причин не верить Даниэлю, хотя мне показалось, что его голос как-то странно дрогнул при этом. Но смысл ему обманывать меня после того, как он в красках описал мне все свои предыдущие злодеяния? По всей видимости, Агюст погиб не вследствие его интриг. Тогда почему? Случайное совпадение? Ох, не верится как-то. Впрочем, сейчас имеются куда более важные проблемы, чем думать о смерти почти незнакомого мне человека.
— И что дальше? — Я с вызовом вскинула подбородок, уставившись в непроницаемые глаза Даниэля.
— Ничего, моя милочка. — Тот довольно потянулся и встал, а затем отчеканил, с нескрываемым превосходством глядя на меня сверху вниз: — Отдыхайте. Отсыпайтесь. По всей видимости, у перекидыша вам пришлось нелегко. Тяжко даме из высшего света привыкать к крестьянскому труду. В общем, наслаждайтесь тишиной и покоем. Если Себастьян не станет упорствовать, то через пару дней я передам вас ему. Так сказать, с рук на руки ко всеобщему удовольствию.
— А если он откажется выполнять ваши требования? — тихо спросила я, страшась неизбежного ответа.
— Не стоит о плохом. — Даниэль сочувственно хмыкнул. — Зачем портить и себе, и мне настроение заранее? Но в одном могу вас заверить — в том случае вами займется Стефан. Я, как уже говорил ранее, не люблю пачкать руки без особой на то необходимости.
— Ну спасибо, успокоили, — пробурчала я, ни капли не обрадовавшись такому обещанию.
Даниэль лишь пожал плечами, словно говоря — это просто работа. И исчез, оставив меня в долгожданном одиночестве.

* * *

Наверное, это было смешно и нелепо, но почему-то в заключении меня больше всего волновала не моя дальнейшая судьба, а то, кто именно и почему убил Агюста. Я не видела особого смысла поднимать панику раньше времени и загодя оплакивать свою несчастную судьбу. Помимо прочего у меня не имелось ни малейшей идеи, как сбежать. Выделенная мне для проживания комната выглядела настоящей темницей. Но у нее не было ни окон, ни дверей, а следовательно, я понятия не имела, как выбраться отсюда без применения магии. Прибегать же к колдовству совершенно не хотелось, поскольку я помнила недвусмысленное предупреждение Даниэля.
В общем-то, при таких обстоятельствах не было ничего удивительного в том, что свободное время я посвящала обдумыванию обстоятельств убийства Агюста. То есть, другими словами, я думала об этом день и ночь, поскольку заняться было все равно нечем. Нет, Даниэль исправно навещал меня и каждый раз приносил целый поднос еды. Но больше разговоров по душам мы не вели. Советник прерисского принца выложил все свои карты на стол при первой беседе и больше не желал обсуждать свои действия. На любые мои осторожные расспросы о том, как идут переговоры с Себастьяном, ответом мне было молчание.
Не знаю точно, сколько времени я провела в этой проклятой комнате. Из-за отсутствия естественного освещения и часов в помещении я быстро потеряла счет дням. Но если судить по количеству приемов пищи — единственному более-менее надежному ориентиру в моих обстоятельствах, — прошло дня три, вряд ли больше. По всему выходило, что вот-вот истечет положенный богами срок и Себастьян получит возможность расспросить душу Агюста самостоятельно, а значит, из первых уст, так сказать, узнает имя его убийцы. Признаюсь честно, эта нераскрытая тайна сводила меня с ума. Я понимала, что она имеет какое-то отношение или ко мне, или, куда скорее, к моим родителям. Но какое именно? О чем же хотел со мной переговорить тем несчастливым вечером Агюст? Или же виной всему роковое стечение обстоятельств?
Однако все имеет обыкновение заканчиваться. Так и мое заключение неожиданно для меня вдруг завершилось.
В тот день я не ожидала ничего дурного. Даниэль, как и обычно, появился сразу после моего умывания с подносом, полным еды. Терпеливо дождался, когда я выпью традиционную кружку горячего какао и съем несколько свежих рогаликов с вареньем, после чего внезапно произнес:
— Сьерра, вы знаете, мне даже немного жаль, что мое знакомство с вами подходит к концу.
Я как раз положила в рот последний кусочек сдобы, который моментально встал мне поперек горла. Отчаянно закашлялась, затем залпом допила какао и уставилась на Даниэля взглядом, преисполненным ужаса.
— Вы все правильно поняли, — проговорил он и пожал плечами. — Сегодня вечером решится ваша судьба. Если Себастьян в очередной раз начнет юлить, то…
Даниэль многозначительно не завершил фразу, но это было и не нужно. Меня и без того кинуло в дрожь. О небо! Получается, Себастьян все же не пошел на сделку. В принципе этого можно было ожидать, поскольку похищение произошло именно тогда, когда я объявила о своем полнейшем нежелании возвращаться в Итаррию. Но все равно где-то в глубине души я рассчитывала, что Себастьян не бросит меня в беде. Однако теперь получается, что мне придется близко познакомиться со Стефаном.
И меня передернуло от ужаса. Я не сомневалась, что заклятый враг Себастьяна найдет много способов как можно дольше издеваться надо мной. Мне грозила не просто смерть, а смерть мучительная и долгая.
— Увы, но жизнь на редкость несправедливая штука, — глубокомысленно заметил Даниэль, видимо, не испытывая ко мне и тени сочувствия. — Наслаждайтесь ее последними мгновениями, сьерра. Не уверен, что вы встретите следующий рассвет живой. По крайней мере, на вашем месте я бы молился богам, чтобы они послали вам быструю смерть.
И исчез, напоследок издевательски мне подмигнув.
Стоит ли говорить, что после этого разговора мне было не до отдыха? Я металась по комнате, изо всех сил пытаясь найти выход из безвыходной, в сущности, ситуации. Думаю, если бы в спальне или в ванной нашелся хотя бы осколок зеркала — я бы рискнула сбежать, наплевав на все предупреждения Даниэля. Без этого предмета интерьера я не имела ни малейшего понятия, как пробудить свои способности сумеречного мага. Совершенно отчаявшись, я даже попыталась уснуть, надеясь воспользоваться иной реальностью для встречи с Себастьяном. Но в моем нервозном состоянии это было немыслимым делом. И потом, я не сомневалась, что Даниэль предусмотрел и такой вариант событий — за все время, проведенное здесь, я ни разу не видела даже подобия сна.
Обед прошел мимо меня. Я не притронулась к предложенным яствам, хотя Даниэль принес изысканнейшие деликатесы. Все верно — приговоренным к смерти полагается последнее пиршество.
Прерисский советник лишь посмеивался над моими чувствами. Он сидел, откинувшись в кресле, и откровенно наслаждался тем, как я схожу с ума от безысходности. Это так разозлило меня, что все время обеда я сохраняла гордое молчание, не сделав ни малейшей попытки начать разговор. А то еще подумает, что я собираюсь умолять его о пощаде на коленях. Ну уж нет, обойдется! Погибать — так с гордостью и честью!
Однако сдаваться без боя я не собиралась. Поэтому после ухода Даниэля переоделась в старые штаны и свитер, которые мне достались от Ларашьи. Я всерьез собиралась продать свою жизнь как можно дороже. Если не получится сбежать от Стефана, то драться, кусаться, царапаться я буду до последнего своего вздоха, пусть такие действия и неуместны для девушки из хорошей семьи. А для всего этого необходима была удобная одежда.
Далее я принялась за поиск подходящего оружия. Благо, что после обеда на столе остались приборы. Даниэль не особенно беспокоился по поводу того, что я могу на него напасть. Да я и сама понимала, что он справится со мной без особого труда. Но Стефан вряд ли будет ожидать, что у серой мышки, которую он наконец-то загнал в угол, при себе окажется нож. Возможно, у меня получится его ударить, когда он подойдет ближе. И я спрятала оружие в рукав свитера.
На этом моя подготовка к поединку с сумеречным магом закончилась. Я туго переплела волосы, чтобы они не мешали мне, села и обратилась с горячей молитвой к своей небесной покровительнице, пообещав ей в случае моего спасения выполнить любое желание небес. Наверное, мне показалось, но в этот момент свет магического шара, лениво плавающего под потолком, как-то странно мигнул. Впрочем, я предпочла убедить себя, что глаза меня не обманули, и сочла это за доброе предзнаменование. А что мне еще оставалось делать? Утопающие склонны хвататься за соломинку.
Наверное, мой боевой вид весьма позабавил Даниэля, когда он явился за мной. По крайней мере, глаза прерисского советника насмешливо заблестели, а в уголках губ затаилась усмешка. Однако он ничего не сказал мне по этому поводу. Но отсутствие ножа на столе заметил.
— Не порежьтесь раньше времени, — усмехнулся он с сарказмом. Затем взял меня за руку, щелкнул пальцами — и я покинула комнату, в которой провела несколько дней.
Спустя мгновение я оказалась в ночном лесу. Словно не было времени, проведенного в заключении, и Даниэль вернул меня именно в тот момент, когда и похитил. По-моему, я даже узнала место — окрестности той пещеры, где мы с Ларашьей прятались от Стефана. Для полноты картины присутствовала и гроза, правда, приближающаяся, а не уже прошедшая. Порыв свежего прохладного ветра, напоенного влагой, взъерошил мне волосы. Где-то вдалеке с глухой угрозой заворчал гром, предвещая ненастье, а над нашими головами заплясал тусклый огонек, выхватив из мрака крохотный пятачок пространства.
— Наступает месяц штормов, — ответил на мой невысказанный вопрос Даниэль. — У вас — зима с метелями, у нас — дожди. Ах, если бы вы только знали, сьерра, как прекрасна Прерисия весной!
Я промолчала, по вполне понятным причинам не разделяя восторженного настроения Даниэля. Конечно, ему-то о чем беспокоиться. Не его ведь будут убивать этой ночью!
— Вы правы, мне не стоило об этом говорить, — моментально опомнился Даниэль. В его голосе послышалась виноватая усмешка. — Простите, это, наверное, было жестоко с моей стороны.
В следующее мгновение тучи над нашими головами разошлись, и в просвете низко бегущих облаков показалась полная луна. Ее призрачное голубоватое сияние осветило стоящего рядом мужчину, и я увидела на его лице столь самодовольную гримасу, что никаких сомнений не осталось. Он не испытывал ни малейшего сочувствия ко мне. Более того — получал удовольствие от моего страха. И меня не покидала странная уверенность, что он желает остаться и до конца насладиться тем, как Стефан будет меня убивать.
Луна спряталась за тучами, и вновь раздалось рокотание грома, на сей раз ближе и недовольнее.
— И чего же вы ждете? — сухо поинтересовалась я, уже не питая ни малейших иллюзий по поводу своей незавидной участи. Спрятанный нож скользнул в ладонь, и мои горячие и потные от волнения пальцы сомкнулись на его рукояти.
— Я хочу, чтобы Себастьян увидел, к чему приводит неподчинение. — Даниэль тяжело вздохнул. — Это станет ему хорошим уроком на будущее. Сейчас к нам присоединится Стефан — и я установлю связь с Итаррией. Себастьян получит уникальную возможность рассмотреть процесс вашей казни в мельчайших подробностях. Но не сумеет вас спасти. Вряд ли он рискнет сунуться сюда в одиночку. А если и рискнет, то тем лучше для меня.
Я еще крепче сжала нож. Ну, мы еще посмотрим, кто кого.
— Ваше сопротивление и отчаяние лишь придадут перца. — Даниэль мазнул по мне быстрым взглядом и вновь все внимание обратил к близкой стене притаившегося в ожидании грозы леса. — Не беспокойтесь, я не буду отнимать у вас нож, сьерра. Пусть Себастьян увидит, как страстно вы цепляетесь за жизнь и не желаете погибать. Уверен, эта сцена еще долго будет мучить его память. Но упрямство должно быть наказано.
От столь холодных и страшных слов выдержка мне изменила. Я тихонечко всхлипнула, ощутив, как начинают трястись коленки. Верно говорят, что ожидание боли намного ужаснее самой боли. Еще никто не тронул меня и пальцем, а я уже готова была кричать во все горло, умоляя пощадить меня.
Впрочем, я сразу же опомнилась и взяла себя в руки. С прежней мрачной решимостью вздернула подбородок. Нет, Трикс, держись! Не доставляй этому уроду удовольствия видеть твои слезы.
— Ну, где же он? — прошептал Даниэль, начиная терять терпение. — Где этот Стефан? Я приготовил ему такой подарок, а он вздумал опаздывать к главному блюду? Некрасиво как-то.
— Стефан не придет, — внезапно раздалось из мрака.
От неожиданности я аж подпрыгнула на месте. На мгновение показалось, будто я узнала голос. Но нет, это же совершенно невозможно!
— Кто здесь? — Даниэль прищурился, вглядываясь в темень. Затем взмахнул рукой — и поляну, на которой мы стояли, залило белым мертвенным светом. Я зажмурилась, пережидая резь в глазах. Затем сморгнула слезинки и с любопытством уставилась в ту сторону, откуда донеслась фраза.
В нескольких шагах от нас стоял Седрик. Некромант, как обычно, одетый в черный камзол, чьи рукава были испачканы меловой крошкой, чуть улыбнулся, посмотрев на меня, и вновь стал серьезным, все внимание обратив на Даниэля.
— Ты еще кто такой? — Преристянин нахмурился, явно не понимая, с кем имеет дело. Впрочем, практически сразу презрительно хмыкнул, видимо, прочитав мои мысли: — А, Седрик, полагаю? Женишок этой пигалицы?
— Совершенно верно, — спокойно подтвердил Седрик.
Я закусила губу от ужаса до такой степени, что опомнилась, лишь когда почувствовала солоноватый привкус во рту. Что он делает? Да, Седрик — неплохой некромант, что уже не единожды с блеском доказывал, но его способности — ничто по сравнению со способностями сумеречного мага!
— Уходи, пока цел, — ласково посоветовал ему Даниэль, даже не пытаясь скрыть насмешки. — Ты даже не представляешь, во что вмешиваешься!
— Почему же, очень даже представляю. — Седрик пожал плечами. — Вы нейн Даниэль Вайдер, советник короля Сигурда Третьего. Но куда больше вашего имени меня волнует то, что вы похитили мою невесту. Однако к моему величайшему счастью я вижу, что она не пострадала. Поэтому давайте договоримся так: вы возвращаете мне Трикс и после этого, ко всеобщему удовольствию, можете идти на все четыре стороны.
Неполную минуту Даниэль смотрел на Седрика, словно не веря ушам. Затем запрокинул голову и громко, от души расхохотался над столь наглым предложением, не приняв его всерьез. Впрочем, этого и следовало ожидать.
— Седрик, уходи, — взмолилась я, поняв, что вот-вот может произойти нечто страшное. — Пожалуйста! Ты не представляешь, с кем связался!
— И ты туда же? — Седрик ободряюще мне улыбнулся. — Я все прекрасно понимаю, Трикс. Не беспокойся за меня. Все под контролем. Стефан не придет за тобой.
Понятное дело, самоуверенное заверение Седрика меня нисколько не успокоило. Я сжала рукоять ножа. Если Даниэль нападет на Седрика, то, быть может, у меня получится улучить момент и ударить его…
— Милочка, вы меня уже утомили этим ножом, — резко оборвал мои размышления Даниэль. — Не стоило позволять вам его вообще брать. Но я думал, что получится забавно. Однако не поздно исправить мою ошибку. — После чего прищелкнул пальцами.
Я вскрикнула от внезапной сильной боли, когда рукоять ножа неожиданно раскалилась. Выронила оружие — и оно взмыло в темные небеса белой ослепительной звездой, вылетев далеко за пределы поляны.
Седрик сморщился, словно это он обжег руку, выпрямился и смерил гневным взглядом Даниэля.
— Мой вам совет, молодой человек, — проговорил тем временем преристянин, не обратив внимания на столь явное выражение неудовольствия со стороны нежданного визитера, — последуйте совету своей невесты и уходите. Точнее — бегите со всех ног, пока у меня еще не испортилось настроение. Поверьте, это будет наилучшим выходом.
— Да неужели? — Седрик издевательски хмыкнул. — Ваша самоуверенность, нейн Даниэль, начинает меня смешить. Вы так уверены в своей непобедимости, что даже не спросите меня, откуда я знаю про Стефана и причину, по которой тот не явится на запланированную встречу?
Даниэль, который все время разговора держал меня под локоть, видимо, не желая сюрпризов с моей стороны, стиснул пальцы, и я вновь едва не взвизгнула от боли. Вот ведь сволочь, точно синяков наставил! Правда, вряд ли стоит беспокоиться о таких мелочах на пороге гибели.
От Седрика не укрылась и эта мимолетная сцена. По его лицу пробежала быстрая тень, но он мгновенно натянул на себя маску безразличия. Лишь в глубине зрачков полыхнула жгучая ненависть.
— Вы меня удивили, — нарочито растягивая слова, произнес Даниэль. — Я как-то упустил данное обстоятельство из виду.
— А знаете почему? — Седрик с вызовом скрестил на груди руки. — Потому что вы посчитали меня за мелкую надоедливую мошку, не способную нарушить ваши планы. Скажите, вы ко всем людям так относитесь? Видите в них лишь способы достижения целей и не более?
— Это естественно для человека, занимающего высокий пост, — огрызнулся Даниэль. — Но я не понимаю, к чему весь этот разговор? Вы пришли сюда лишь для того, чтобы побеседовать о моих моральных качествах?
— В некотором роде, — уклончиво проговорил Седрик.
Даниэль уставился на некроманта. Я внезапно ощутила, как от преристянина пошли волной непонятные чары. От напряжения у него даже запульсировала вена на лбу.
— Не старайтесь, — мирно отозвался Седрик, видимо, почувствовав то же, что и я. — У вас не получится прочитать мои мысли.
— Правда? — В голосе Даниэля впервые прозвучали нотки обеспокоенности. — И почему же? Зачем вы вообще явились сюда?
— Я уже сказал — я хочу забрать Трикс, — терпеливо повторил Седрик. Его тон был по-прежнему на редкость миролюбивым и вежливым, однако я чувствовала, что в глубине души он рад неудаче Даниэля. — И у вас есть последний шанс ее отпустить по доброй воле. Иначе пеняйте на себя.
— Жалкий человечек. — Даниэль всплеснул руками. — Я не верю собственным ушам. Какой-то там некромант, крестьянин, не заслуживший даже право на фамилию, смеет указывать мне! Мне! Да ты в курсе, что я способен стереть тебя в порошок одним мановением пальца?!
— Попробуйте. — Седрик по-прежнему стоял, скрестив руки, словно абсолютно уверенный в своей неуязвимости.
Теперь тишину нарушал лишь шелест деревьев от изредка пробегающего ветерка. Примолк даже гром, чье далекое ворчание все это время сопровождало разговор. Настоящее затишье перед бурей. Даниэль не спешил нападать, видимо, слегка растерявшись от наглости противника, которого сначала не счел достойным внимания. Седрик тоже стоял спокойно, будто дожидаясь первого шага от преристянина. Я вообще ничего не понимала в происходящем, которое все больше и больше напоминало для меня какой-то абсурд. Откуда тут взялся Седрик? Он ведет себя так, словно способен сражаться с Даниэлем на равных. Но это же бред! Он обычный некромант! Но даже не это главное. Каким образом он узнал про Стефана? Правда ли, что тот не придет на встречу? И если так, то почему? Неужели Седрик с ним расправился? Но как у него получилось?
— Действительно, хорошие вопросы, — негромко согласился с вихрем моих встревоженных мыслей Даниэль. Он наконец-то выпустил мою многострадальную руку, и я с гримасой страдания принялась растирать локоть, при этом медленно, но верно отступая в сторону.
— Попытаешься бежать, убью сам, — не глядя на меня, кинул Даниэль, и я замерла на месте, не рискуя проверить его слова.
— Ладно, начнем разговор сначала, — произнес тем временем преристянин, убедившись, что я не собираюсь ринуться с воплем ужаса куда подальше. — Итак, почему Стефан не придет?
Седрик широко улыбнулся, словно вопрос показался ему забавным, и приподнял палец, призывая к чему-то прислушаться. Даниэль зло скрипнул зубами, но послушался. Опять стало тихо.
Томительным бездействием тянулись минуты, наполненные ожиданием чего-то страшного. Вновь в затянутых тучами небесах зарокотал гром, видимо, гроза, сделав круг, решила вернуться и излиться наконец-таки над лесом дождем. И вдруг где-то рядом громыхнуло, да так оглушительно, что я невольно присела, на всякий случай прикрыв голову руками. Испуганно посмотрела вверх, но молнии не увидела.
— Ч-что это? — запинаясь от ужаса, выдохнула я. В отличие от меня Седрик не повел и бровью, будто только этого и ожидал. А вот Даниэль тоже заволновался.
— Стефан! — выкрикнул он, и я завертела головой, страшась увидеть где-нибудь поблизости подкрадывающегося сумеречного мага, готового разорвать меня голыми руками. Но мы по-прежнему были на поляне только втроем. А Даниэль вздел кулаки к тучам и с отчаянием продолжил: — Я идиот! Как я только не догадался раньше!
— Бывает, — снисходительно обронил Седрик. — Великие мира сего тоже ошибаются.
— Передашь это Себастьяну, — зло выплюнул Даниэль и с обжигающей яростью, бушующей в темных глазах, уставился на меня. — Вашей общей подружке все равно не жить!
Я не успела испугаться. Точнее, даже не так. Я была настолько напугана к тому моменту, что на больший страх не оставалось уже сил. Поэтому обреченно уставилась на сумеречного мага, когда он резко взмахнул рукой, посылая в недолгий полет ярко-алые смертельные чары…
И тем большим было мое удивление, когда они бесследно впитались в призрачную дымку, материализовавшуюся вокруг меня буквально за миг до удара.
— Как?.. — Бедняга Даниэль даже потерял дар речи от такой неудачи. — Как такое возможно?
Я с опаской протянула было руку, но чары Седрика растаяли так же внезапно, как и появились. Однако я не сомневалась, что при необходимости они вновь появятся и спасут меня. Н-да, по всему выходило, что занятия на деревенском погосте весьма поспособствовали развитию его мастерства некроманта.
— Дура! — в сердцах кинул мне Даниэль, как обычно без спроса подслушав мои мысли. — Ты полная дура, если считаешь, что тебя спас дар твоего жениха! Нет, тут что-то иное…
И преристянин вновь воздел руку, видимо, собираясь повторить свой эксперимент по переселению меня в лучший из миров.
— Не трать времени зря, Даниэль.
При звуках этого суховатого голоса мое сердце пропустило удар, а затем зачастило вдвое против обычного. Я зарыскала взглядом по темному лесу, окружающему крохотную полянку, силясь понять, откуда он доносится.
Впрочем, через мгновение Себастьян сам вышел на залитое магическим светом пространство. Слабо улыбнулся, видимо, позабавленный моим изумленным видом, и ободряюще подмигнул. Впрочем, почти сразу стал убийственно серьезным, холодно посмотрев на Даниэля. О, я хорошо знала этот взгляд. Если бы им можно было причинить боль — преристянин уже корчился бы в муках на земле, умоляя добить его из жалости.
Даниэль все же не утерпел и во второй раз стряхнул с пальцев заклинание, правда, на сей раз изумрудно-зеленое, с вкраплениями сиреневых искр. И второй раз оно впиталось в дымку, которая взметнулась вокруг меня, оберегая от любых неприятностей.
— А ты упрямый, — проговорил Себастьян, разглядывая своего соперника с искренним и незамутненным интересом прирожденного исследователя. — И чего ты этим добился? Впрочем, не отвечай, не надо. Я и без того понимаю: настолько жаждешь поквитаться за полученный отказ, что готов из шкуры выпрыгнуть, лишь бы убить Трикс на моих глазах. Верно?
Даниэль неопределенно пожал плечами. Он старался держаться так же уверенно, как прежде, когда еще не подозревал, чем закончится для него эта затея, и считал себя хозяином положения. Но я чувствовала, как от него пахнет страхом. Этот кисловатый аромат ощущался горечью на языке. И невольно у меня потеплело на душе. Так ему и надо! Пусть теперь боится так, как боялась я!
— Ты меня удивил, — хрипло проговорил Даниэль. — Как у тебя это получилось? Откуда ты узнал, где именно я собираюсь передать Беатрикс Стефану?
— Знаешь, в чем твоя самая большая ошибка? — вопросом на вопрос ответил Себастьян. — Ты недооцениваешь людей. Считаешь себя намного лучше, хитрее и прозорливее остальных. А следовало бы переоценивать окружающих. Только так ты всегда будешь настороже. Излишняя самоуверенность губит.
— И кого же я недооценил? — Даниэль презрительно фыркнул и кивком указал на меня. — Эту, что ли? Только не говори, что она сумела послать тебе зов. Ни за что не поверю!
— Ты недооценил перекидыша, — спокойно поправил его Себастьян. — Посчитал, что дряхлая беззубая волчица, доживающая свои последние минуты, вряд ли доставит тебе много проблем. Большая ошибка.
— Не понял, — честно признался Даниэль. — Ларашья связалась с тобой? Но как? Я убил ее в пещере! Когда я уходил, она уже была на судилище у Альтиса, который взвешивал ее земные дела!
Я тоже не понимала, о чем говорит Себастьян. Ларашья умерла у меня на глазах. С момента ее смерти миновало слишком мало времени, чтобы Седрик или кто-либо еще мог вызвать ее дух и расспросить о произошедшем.
— Пусть это останется тайной, — уклончиво проговорил Себастьян, видимо, не имея ни малейшего желания отвечать на прямой вопрос Даниэля. — Но именно Ларашья рассказала мне, где надлежит искать Трикс. А дальше все было элементарно. Поисковый маг, ограниченный не такой уж и большой местностью, быстро определил нужную точку. И вот я здесь! Оставалось только одно затруднение: один против двух я бы не выстоял. Поэтому надлежало разделаться со Стефаном прежде, чем произойдет ваша встреча. И тут уже помог Седрик. Я отправил его отвлекать тебя. Честное слово, я немного сомневался, получится ли задуманное. Но все прошло как по маслу! Ты был настолько заинтригован неожиданным появлением Седрика, что не убил его сразу же, как надлежало. Более того — принялся красоваться перед ним, бахвалясь своим могуществом. А ведь я много раз говорил тебе, Даниэль, что хвастовство до добра не доведет.
— Нейн Даниэль и в этом не оказался оригинальным, — не удержалась я от ехидной ремарки, вспомнив все те многочисленные книги, которые прочитала в своей жизни. — Главный злодей обязан перед решающим ударом долго и нудно отчитываться о своих действиях и резонах, побудивших его на завоевание мира.
— Ну, Даниэля может извинить тот факт, что рядом была ты. — Себастьян пожал плечами. — Трикс, не сочти за комплимент, но ты обладаешь умением разговорить и камень! Ты с такой обворожительной наивностью начинаешь хлопать ресницами, так прелестно пугаешься и переживаешь, что хочется говорить и говорить, выкладывая на стол все карты!
Я озадаченно насупилась, не понимая, похвалили меня или отругали. Впрочем, почти сразу усилием воли заставила себя отвлечься от этой темы и вновь сосредоточиться на словесном поединке между двумя сумеречными магами.
— Что же, мне еще есть куда стремиться и чему учиться, — медленно протянул Даниэль и сделал крохотный шажок назад. Просто наметил путь к отступлению.
— Даже не думай! — Светлые глаза Себастьяна вспыхнули гневом. — Даниэль, ты никуда не уйдешь, пока я тебе этого не позволю! Если я тебе это позволю! На сей раз твоя выходка обойдется тебе очень и очень дорого. Или ты думал, я проглочу попытку шантажа?
— Быть может, тогда обсудим наши проблемы без свидетелей? — живо отозвался Даниэль. — Себастьян, ты же понимаешь, что не можешь убить меня. Как-никак это будет скандалом международного масштаба. Но я признаю, что… м-м-м… несколько перегнул палку. Однако все решаемо, не правда ли?
Я знала, что Себастьян согласится, еще до того, как он откроет рот, и потому опустила голову, пряча в тени грустную усталую улыбку. Все правильно. Политика намного важнее личных проблем. Подумаешь, меня чуть не убили. Не убили ведь. Да даже если бы убили — невелика потеря в масштабах двух стран. Даниэль правду тогда сказал: из-за смерти какой-то там девицы второго сословия Итаррия никогда не объявит войну Прерисии.
Себастьян в упор посмотрел на меня, наверное, уловив мои невеселые мысли. Недовольно покачал головой, но удержался от каких-либо комментариев на сей счет, вместо этого негромко приказав:
— Седрик, прогуляйся с Трикс! Думаю, вам есть о чем поговорить без моего присутствия. А я пока улажу дела здесь.
Мне было немного боязно выступать за пределы невидимого защитного круга. Почему-то казалось, что стоит мне сделать один лишь шаг к Седрику, то невесомая дымка больше не спасет меня в самый нужный момент. А вдруг Даниэль не расстался с идеей прикончить меня, чтобы таким образом наказать неуступчивого Себастьяна?
Однако преристянин, по всей видимости, смирился с поражением. Он не сделал ни малейшей попытки каким-либо образом остановить меня, когда я засеменила к Седрику, на всякий случай втянув голову в плечи и каждую секунду ожидая удара в спину.
Седрик дождался, когда я с ним поравняюсь. Затем любезно предложил мне руку, и я с радостью вцепилась в его ладонь, только в этот момент поверив, что все самое страшное позади.
Я ощущала злой давящий взгляд Даниэля на себе всю недолгую дорогу к границам круга света, за которыми скрывалась непроглядная темень поздней ночи. Поэтому только обрадовалась, когда мрак с тихим шелестом принял нас в свои надежные объятия.
К этому моменту улегся ветер, и гроза, так и не пролившись ливнем, ушла в сторону, забрав с собой и рокот грома, и сиреневые отблески молний. Правда, небо до сих пор было затянуто тучами, через которые не пробивалась луна и звезды. Поэтому без Седрика я бы точно далеко не ушла, скорее — переломала бы себе все ноги в ближайшей яме или выколола глаза, наткнувшись на острый сук. Но казалось, что некроманту свет был совершенно не нужен. Он быстро и аккуратно вел меня через лес, поддерживая под локоть и негромко советуя, когда надо было пригнуться.
Стоит ли удивляться, что достаточно скоро я совершенно потерялась в пространстве. Тьма липла к моей коже, обвивалась вокруг меня жадными щупальцами, и я понятия не имела, где нахожусь.
— Пришли, — неожиданно проговорил Седрик, и с его пальцев наконец-то сорвался крошечный светлячок, поднялся выше — и я увидела, что мы находимся на берегу озера. Наверное, именно его я переплыла несколько дней назад, спасаясь от преследования разъяренного Стефана.
Седрик первым опустился на поваленное бревно около самой кромки воды, вытянул длинные ноги, не обращая внимания, что купает носки сапог. Я присоединилась к нему. Робко присела с самого краешка, почему-то жутко смущаясь.
— Я рад, что с тобой все в порядке, — негромко проговорил Седрик, не глядя на меня. — Знаешь, я очень переживал, когда застал дом Ларашьи пустым. А уж когда нашел ее тело…
Он не закончил фразу, да это было и не надо. Я и без того прекрасно понимала, что он испытал в тот момент.
— Мне очень жаль, что все так получилось с твоей знакомой, — проговорила я.
— Да, мне тоже жаль, — ровным голосом обронил Седрик.
Я неловко заерзала на месте, искоса поглядывая на строгий профиль некроманта. Хотелось сказать еще что-нибудь, но в голову ничего не шло. И я неожиданно вспомнила слова Себастьяна по поводу того, что мы с Седриком не пара. Неужели это правда? Неужели мне предстоит провести остаток жизни рядом с этим человеком? Странно — у нас должно быть множество общих тем для разговора после моего похищения и чудесного спасения. Но по факту я сижу рядом и не знаю, куда девать от смущения руки.
— А как Себастьян все-таки выяснил, что я в Прерисии и попала в беду? — наконец выдавила я из себя вопрос. — Он сказал, что ему сообщила Ларашья. Но это же совершенно невозможно!
— Я понятия не имею, как у нее это получилось, — честно признался Седрик. — Себастьян каждый раз умело уходит от объяснений. Видимо, считает, что эта способность перекидышей может ему пригодиться в дальнейшем. Но я могу рассказать, что было дальше. На самом деле искали не тебя, поскольку убежище Даниэля было непроницаемым для поисковых чар. Ставку Себастьян сделал на слежку за бывшим другом, этим Стефаном. Правда, я был не согласен с его решением. Но Себастьян не стал даже слушать. Сказал, что хорошо знает характер Даниэля. И тот не посмеет убить тебя собственными руками, куда скорее отдаст Стефану и устроит показательную казнь. В общем-то, так и случилось.
— А как Себастьян нашел тебя? — осторожно поинтересовалась я.
— Меня нашла Дейла, — поправил меня Седрик. — Впрочем, Стефана тоже она нашла. Полагаю, этим она полностью реабилитировалась в глазах Себастьяна за прошлые провалы. Но я и не скрывался особо. Да что там, я готов был срочно ехать к послу Итаррии и при помощи кристалла связи умолять Себастьяна спасти тебя. Но тот перехватил меня буквально на пороге. И посвятил в свой план.
Седрик замолчал, и в неверном свете магического огонька я увидела, как он заиграл желваками. Явно очередное сотрудничество с Себастьяном пришлось ему не по нраву. Да я и без того знала, каким отвратительным может быть глава Тайной канцелярии, особенно когда нервничает. Наверняка опять сорвался на бедолагу, вымещая на нем свой гнев.
— Как я уже сказал, мне его план не понравился, — продолжил Седрик через пару мгновений, видимо, совладав со своими эмоциями. — Я считал его слишком опасным для тебя. Мое мнение разделял и Кайл. Пожалуй, только Айя поддержала Себастьяна. Ведьмочка оказалась рисковой особой. Дейла тоже рвалась участвовать во всем этом, но она отдала слишком много сил при проведении последнего поискового ритуала, перейдя при этом через грань. Поэтому на неопределенное время Дейла выбыла из игры. Кто знает, когда ее способности восстановятся. Однако когда она услышала план Себастьяна выставить меня в качестве приманки, то пришла в настоящий ужас. Пришлось воспользоваться сонными чарами, иначе, боюсь, дело могло бы закончиться дурно для нее.
— А Янор? — спросила я, невольно передернувшись от этого имени. — Он не участвовал?
— Нет. — Седрик покачал головой. — Себастьян почему-то не счел это уместным. Наверное, разозлился на него из-за твоего побега. Поскольку Янор уже получил одно предупреждение после происшествия в доме семейства Криас, то, полагаю, вторая ошибка стала для него и последней.
Сказанное Седриком озадачило меня. Ох, что-то не сходится! Себастьян вряд ли бы стал наказывать Янора за мою выходку. В тот момент я была в его доме, следовательно, ему и стоило отвечать за мою безопасность. Ему, а не бывшему палачу, который тем более в тот момент находился в нескольких милях от Арильи. Неужели он догадался, что Янор играл не по правилам?
«Возможно, объяснение намного проще, — мрачно заметил внутренний голос. — А что, если Себастьян с самого начала это знал? Но продолжал держать Янора рядом, умело скармливая ему ложную информацию. Зачастую раскрытый шпион намного полезнее, чем внедренный в логово врага».
— Как бы то ни было, но Себастьян решил действовать по-своему, — с сарказмом сказал Седрик, видимо, не одобряя подобный стиль поведения. — Впрочем, как и обычно. Он изо всех сил затягивал переговоры с Даниэлем, выводя его из себя своими многочисленными шутками и колкостями. Естественно, тот взбесился и вздумал проучить заклятого недруга. Самым простым способом для этого была ты. Вот, собственно, и все. Остальное — дело техники. Западня на Стефана получилась отменной. Себастьян понимал, что честный поединок один на один рискует затянуться надолго. Все-таки по силам они были практически равны. Поэтому предпочел воспользоваться помощью Кайла и Айи. Деталей не знаю, ведь я в тот момент заговаривал зубы Даниэлю. Но полагаю, что эта сладкая парочка отыграла партию как следует.
— И тебе совсем не было страшно? — Наверное, мой вопрос прозвучал нелогично, но я только сейчас представила, через что пришлось пройти Седрику. Ведь он стоял один против сумеречного мага, вооруженный лишь своим остроумием. Если бы тот не стал его слушать, а сразу же ударил, то…
И я вздрогнула, не желая развивать столь неприятную мысль и будоражить себя выдуманной расправой.
— Мне было очень страшно. — Седрик улыбнулся. — Да что там, так страшно мне еще никогда не было. Но в основном я боялся не за себя, а за тебя. Я прекрасно понимал, что если не справлюсь — то умрешь ты. А я бы этого себе не простил.
Я растроганно захлопала ресницами. Потянулась было, чтобы обнять Седрика, но тот отстранился.
— Постой. — Седрик взял меня за руки. — Трикс, нам надо поговорить. Наверное, сейчас не время и не место, но все же. Боюсь, другого случая нам больше не представится.
— То есть? — переспросила я и вся сжалась в ожидании ответа. Что-то мне это совсем не нравится.
— Я возьму на себя смелость и первым скажу то, в чем ты боишься признаться даже себе. — Седрик сделал паузу, за время которой мое несчастное сердце едва не выпрыгнуло из груди от волнения. И некромант словно нехотя продолжил, глядя мне прямо в глаза: — Трикс, ты очень, очень хорошая девушка. Но я не вижу нашего общего будущего. Ведь твое сердце принадлежит другому. Верно?
— Нет! — воскликнула я. — С чего ты решил?!
И стыдливо замолчала, осознав, как фальшиво прозвучало мое возмущение.
— Твое сердце принадлежит другому, — уже утвердительно произнес Седрик. — Наша помолвка была твоим способом спрятаться от пробуждающихся чувств. Нет, я ни в чем не обвиняю тебя и даже не сержусь, хотя мог бы. Наверное, я и сам не уверен в своих чувствах. Многие годы я жил надеждой, что когда-нибудь мы встретимся вновь и ты поймешь, как сильно ошибалась, когда бросила меня. Это произошло, но почему-то особой радости мне не принесло. Ты очень мне нравишься, Трикс. Но люблю ли я тебя? Не знаю. Признаюсь честно: некоторые черты твоего характера меня злят до невозможности. Порой ты бываешь совершенно невыносима. Но что самое ужасное — мне постоянно чудится, что вот-вот ты начнешь высмеивать меня за мое крестьянское происхождение. Опять скажешь, что я тебя недостоин. Согласись, было бы больно и обидно наступить второй раз на те же грабли.
— Но ты же знаешь, что я так никогда не поступлю, — жалобно проблеяла я.
— Должно быть, я параноик. — Седрик грустно усмехнулся. — Я это понимаю, Трикс. Но все равно боюсь повторения той истории. Увы, мы слишком разные.
Я опустила голову. Удивительно, но я чувствовала облегчение. Словно камень с души свалился. Седрик высказал именно то, что так долго терзало мое сердце. Но первой я бы никогда не пошла на этот разговор.
— Без обид? — Седрик ласково прикоснулся к моему подбородку, заставив посмотреть ему в лицо. В полумраке его глаза казались черными. — Трикс, я буду тебе лучшим другом. Но я не готов связать себя брачными узами. Да и тебя вряд ли приводит в восторг мысль о нашей свадьбе. Ведь так?
— Так, — чуть слышно призналась я. Неожиданно даже для себя всхлипнула, ощутив, как на глаза наворачиваются слезы. Странно, мне совершенно не хотелось плакать. Но вместе с тем у меня было чувство, будто в моей жизни заканчивается какой-то очень важный период.
— Я был бы рад, если бы ты сохранила кольцо. — Седрик улыбнулся и осторожно мизинцем смахнул с моей щеки слезинку. — И, прошу, позволь мне оставить мое. На память, так сказать.
— Да, конечно! — Я растерянно всплеснула руками. — Как тебе будет угодно.
А в следующее мгновение Седрик нагнулся и поцеловал меня. Нет, в этом поцелуе больше не было проявления страсти. Скорее, он напоминал прощание — чуть горьковатое от неисполненных надежд и обманутых ожиданий.
— Будь счастлива, — прошептал он мне напоследок. — И если когда-нибудь тебе потребуется моя помощь — ты знаешь, где меня искать. Ближайшие десять лет я проведу в Прерисии.
— А Даниэль? — испуганно спросила я. — Он не станет тебя преследовать, чтобы отомстить за все случившееся?
— Не думаю. — Седрик покачал головой. — Не переживай за меня. Я сумею себя защитить.
Я невольно вспомнила слова Ларашьи про опыты, которые мой уже бывший жених проводил на деревенском погосте. Открыла было рот, чтобы задать новый вопрос, но Седрик, угадав его, с улыбкой приложил палец к моим губам.
— Не спрашивай, если не уверена, что ответ тебе понравится, — прошептал он. — Но обещаю тебе, Трикс: когда-нибудь я добьюсь своего! И весь мир узнает мое имя — найна Седрика. Фамилию я выберу себе сам.
«А ведь у него действительно получится, — подумала я. — Амбиции зашкаливают, трудоспособности и напора не занимать. Только вот вопрос — не превратится ли он в человека, готового ради удовлетворения своей мечты пойти по головам? Жажда власти и могущества — страшная сила».
Естественно, вслух я ничего не сказала, а Седрик вряд ли понял, какие мысли в этот момент блуждали у меня в голове, поскольку не обладал даром Себастьяна. И мою робкую растерянную улыбку он явно воспринял как знак одобрения.
— Ну что, наговорились, голубки? — послышалось в этот момент из мрака, и я с невольным облегчением вздохнула, обрадовавшись, что не придется продолжать этот разговор.
Что скрывать, последние фразы Седрика меня насторожили, но с другой стороны — я не имела никакого права выступить против его затеи. Стремление сменить унизительное третье сословие на более высокое весьма понятно. И только ему решать, какими способами это будет достигнуто.
— Да. — Седрик тут же встал, словно испугавшись, что его близость ко мне может быть превратно истолкована. — Мы все обсудили, Себастьян. Наверное, тебе будет приятно услышать, что наша помолвка расторгнута по взаимному согласию.
— Вот как? — Из тьмы медленно выступил блондин. Выглядел он сейчас, если честно, просто отвратительно. Бледная кожа отдавала синевой, глаза глубоко запали, подчеркнутые кругами усталости. Странно. Не так давно его вид был куда более цветущим. Если, конечно, такое определение уместно для Себастьяна, никогда не отличавшегося румянцем. Но в данный момент он напоминал ожившего мертвеца, только что выползшего из могилы.
— Что с тобой? — спросила я с невольным ужасом.
— Знаешь, как оказалось, поединок с сумеречным магом, почти равным тебе по силе, весьма выматывающее занятие, — с обычной злой иронией огрызнулся Себастьян. — А их у меня сегодня было целых два. И в последнем никто не прикрывал мне спину.
— Два? — удивленно переспросил Седрик. — Но я полагал…
Некромант не завершил фразу, однако я и без того поняла, что он хотел сказать. Неужели Себастьян сражался с Даниэлем? Но почему? Преристянин был настроен на диалог, а не на бой. Или они вновь не пришли к общему мнению и решили выяснить отношения по старинке — на кулаках?
— Ты можешь спокойно оставаться в Прерисии, — проговорил Себастьян, обращаясь к Седрику, подошел ближе и тяжко опустился на бревно подле меня. — Даниэль при всем желании не навредит твоей карьере. Из владений Альтиса не возвращаются для мести живым.
Я прикрыла рот ладонью, сдерживая изумленное восклицание. Получается, Себастьян убил Даниэля? Но почему? Не из-за меня же, право слово!
Себастьян искоса глянул на меня и измученно улыбнулся. Правда, больше всего его ухмылка напоминала гримасу боли.
— Об этом позже. — В его голосе скользнули привычные повелительные нотки. — Вернемся к более интересным новостям. Значит, вы расторгли помолвку. Забавно. И почему же?
— Не прикидывайся, — невежливо посоветовал ему Седрик, словно забыв про разницу в положении. — Ты прекрасно знаешь причину.
— Ты удивишься, но я озадачен. — Себастьян вытянул ноги, прочертив сапогами две глубокие полосы в песке. — В последнюю нашу встречу Трикс заявила, что не собирается возвращаться в Итаррию и тем более не хочет когда-либо вновь увидеть меня. Конечно, то, что между нами было, тяжело вообще назвать отношениями. Стоит отдать ей должное — верность она тебе хранила исправно и не поддавалась ни на какие искушения.
Я покраснела, недовольная тем, как легко Себастьян обсуждает меня. Хоть бы постыдился это делать в моем же присутствии! Такое чувство, будто меня здесь вообще нет. А вот Седрику, по всей видимости, пришлось по душе рассказанное Себастьяном. Морщины вокруг его рта немного разгладились, и он подарил мне благодарный взгляд. Впрочем, ничего странного — рога никого не обрадуют в качестве украшения. Мне было бы тоже неприятно узнать, что Седрик в Прерисии зря времени не терял и охмурял местных дамочек.
— В общем-то, поэтому я и озадачен, — продолжил тем временем Себастьян. — Уж не завелся ли у нашей прелестницы третий ухажер?
— Нет! — Я гневно фыркнула и задрала нос повыше, показывая, что оскорблена до глубины души таким предположением. — У меня никого нет!
— Н-да? — Себастьян изогнул бровь. — И что же тогда все это значит?
— Пожалуй, я оставлю вас, — поспешил вмешаться Седрик, видимо, сообразив, что в противном случае рискует присутствовать при чужом выяснении отношений. Подмигнул мне: — Удачи, Трикс! И помни — ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Себастьян провожал тяжелым взглядом некроманта до тех пор, пока он не скрылся во тьме. Благо, что созданный шар магического огня Седрик с собой забирать не стал, видимо, решив, что обойдется и так. Когда в лесу окончательно стих хруст веток и шорох опавших листьев под шагами Седрика, Себастьян негромко прошептал:
— Да, чую я, наш амбициозный общий знакомый еще создаст нам проблем в будущем. С его-то жаждой власти…
Я тихонько вздохнула, поддерживая мнение Себастьяна. Седрик изменился за то время, пока я его не видела. И изменился сильно. Нет, на первый взгляд он остался все тем же приятным надежным парнем, с которым я была готова связать остаток своей жизни. Но где-то в глубине моей души зрела неприятная уверенность в том, что Седрик не оставит свои запрещенные эксперименты. Игры с тьмой хороши лишь до определенных пределов. Не выйдет ли он за грань дозволенного?
А между тем Себастьян мотнул головой, видимо, отгоняя от себя подобные же мысли, и посмотрел на меня.
— Я зверски устал, Трикс, — без предисловий начал он. — Да что там — я удивлен, что вообще еще способен держаться на ногах. Знаешь, что я собираюсь сделать? Собрать остаток сил и открыть себе окно в Итаррию. Там, у себя дома, я упаду на кровать и просплю не меньше суток, наверное. А то и больше. И меня интересует только одно — ты идешь со мной?
— Если я откажусь, ты уйдешь один? — поинтересовалась я, несколько озадаченная предложенным выбором.
— Я не меняю своих решений. — Себастьян вымученно улыбнулся. — Помнишь наш последний разговор? Меня утомила эта игра в кошки-мышки. Да, поначалу было забавно добиваться тебя, наблюдать, как ты смущаешься и злишься. Но всему когда-нибудь наступает предел. Мы знакомы уже несколько месяцев. Если за это время ты осталась ко мне равнодушна, то какой смысл продолжать проигранную партию? Я отпускаю тебя. Больше я не буду тебя догонять. И уж тем более не собираюсь отныне надоедать тебе своими чувствами, если они не представляют для тебя интереса.
Я молчала. Честно говоря, я ощущала себя несколько обескураженной. Что скрывать, я часто представляла, как пройдет наша первая встреча после моего побега. И в моем воображении она выглядела совершенно иначе. Я думала, что Себастьян обязательно будет в ярости. Заранее репетировала речь, полную сарказма и скрытых обвинений. Но я и помыслить не могла, что все пройдет так — буднично и даже как-то скучно…
— Прости, что обманул твои ожидания, — сказал Себастьян. — Однако все обстоит именно так. Решай, Трикс. Остаешься здесь — я позову Кайла и Айю. Эта парочка бродит сейчас где-то по лесу, успокаиваясь после битвы. Они помогут тебе добраться до города и передадут с рук на руки твоим родителям. Идешь со мной — я открываю окно и переношу нас в мой дом. Надеюсь, что на двоих у меня сил хватит. За Кайлом и ведьмочкой вернусь позже. Ну?
— Если я пойду с тобой, то что это будет означать? — несмело поинтересовалась я. — Ну… То есть мы сразу же…
И я замолчала, густо побагровев от стыда. Нет, я, скорее, провалюсь сквозь землю, чем озвучу это!
— Нет, не сразу. — Себастьян негромко рассмеялся, без особых проблем угадав, что я хотела сказать. — Трикс, милая, да, я мечтаю о постели. Но в данной ситуации — без твоего присутствия в ней. Дай мне хоть немного прийти в себя!
— Да я ни на что и не намекаю! — вспылила я, осознав, что сморозила глупость. Н-да, вот опозорилась так опозорилась! Наверное, со стороны прозвучало так, будто я сама предложила Себастьяну нечто интимное.
Себастьян рассмеялся громче, видимо, позабавленный моей реакцией. Я обиженно насупилась, но в этот момент он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, другую руку опустив мне на талию.
— Пойдем домой, — чуть слышно прошептал он, почти касаясь своими губами моих. — Пожалуйста. Ты нигде и никогда не будешь счастлива, кроме Итаррии. Пойдем, Трикс. Обсудим все твои страхи позже, когда я хоть немного стану похож на человека.
Я больше не сомневалась. Глядя в его светлые глаза, я вдруг отчетливо осознала, что хочу быть с этим человеком. Хочу каждый день слышать от него колкости и обижаться, чтобы уже через мгновение млеть от удовольствия в его объятиях. Да, порой он бывает невыносимым. Но разве у меня меньше недостатков? Главное, что я готова с ними мириться. Готова принять его целиком, как он есть — вредного, ехидного, порой излишне деспотичного.
— Ты моя умничка, — выдохнул Себастьян.
И вокруг нас взметнулась радужная метель заклинания, призванного перенести нас через пространство.

Часть третья
ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я сидела на краешке кровати и смотрела на спящего Себастьяна. Несчастный упал на кровать сразу же после того, как мы очутились в его спальне. Измученно пошутил, что на ближайшие сутки оставляет меня полновластной хозяйкой его дома, после чего сразу же отключился, зарывшись лицом в подушку и даже не удосужившись раздеться или хотя бы скинуть обувь.
Я слабо улыбнулась и легонько провела рукой по его волосам. Себастьян промычал что-то неразборчивое, и я замерла, осознав, что рискую разбудить его. Ладно, Трикс. Тебе тоже не мешало бы отдохнуть и искупаться. Прошедшие дни были весьма непросты и для тебя.
Решив так, я поднялась и, бесшумно ступая, подошла к порогу. Пугливо оглянулась на Себастьяна, проверяя, не помешала ли его отдыху, после чего вышла в коридор.
И только закрыв дверь, я осознала, что не имею ни малейшего понятия, куда мне идти дальше. Судя по разнице во времени с Прерисией, в Арилье сейчас поздний вечер, а то и начало ночи. Вряд ли мое возвращение было запланировано. Артемия, наверное, уже легла, Дора наверняка вернулась в гадальный салон. А что делать мне? Неприкаянно блуждать по коридорам спящего дома, дожидаясь, когда встанет служанка? А как ей объяснить мое присутствие здесь? Да и побаиваюсь я, если честно, оставаться с Артемией один на один. Вдруг она еще злится на меня за ту детскую выходку с ее коллекцией фарфора. Нанять карету? Но дом Себастьяна находится не в черте города. Придется долго идти по заснеженной дороге, а на мне сейчас не зимняя одежда. Не говоря уже о том, что не пристало девице гулять по темноте в одиночку.
Я растерянно всплеснула руками, не понимая, что же делать дальше. Еще немного поразмышляла и решила спуститься в гостиную, где и дождаться Артемию. Вряд ли служанке понравится, если я самовольно займу какую-нибудь спальню. И уж тем более весьма двусмысленно будет выглядеть, если она застанет меня в компании сладко спящего Себастьяна.
Решив так, я смело повернула в сторону лестницы. И оцепенела от ужаса, поскольку из мрака на меня уставились горящие зеленым пламенем глаза.
— Э-э-э… — протянула я, судорожно пытаясь сообразить, как надлежит поступить. Откуда у Себастьяна дома хищные звери? И тут же расслабилась, сама себе ответив на этот вопрос. Кашлянула и дрожащим от страха голосом спросила: — Артемия, это вы?
Глаза удивленно мигнули. Что-то зашуршало, и под потолком проснулся магический шар, хвала небесам, отрегулированный не на максимальную мощность. В его тусклом свете я увидела, что меня действительно испугала служанка Себастьяна. Она стояла в нескольких шагах от меня, босая и в халате.
— Беатрикс, — сухо проговорила Артемия, и я с радостью заметила, как ее глаза медленно, но верно возвращаются к обычному цвету, — простите, если напугала вас. Я подумала, что в дом кто-то залез.
— Нет, это я. — Я нервно улыбнулась и одернула свитер, понимая, что мое неожиданное появление, должно быть, выглядит достаточно странно.
— Видимо, затея Себастьяна завершилась успехом, — задумчиво протянула Артемия, глянула на закрытую дверь спальни и резко втянула в себя воздух. — Он не пострадал? Вроде бы я не чувствую запаха крови. Только усталость.
— Все в порядке, — заверила ее я. — Себастьян крепко спит. Свалился сразу, как только мы вернулись.
— Вы доставляете ему слишком много проблем. — В голосе Артемии не было злости или негодования. Она просто констатировала факт. Однако ее замечание все равно покоробило меня.
— А вам не все ли равно? — невольно огрызнулась я.
— Не все равно, пока из-за ваших глупых поступков будет кто-нибудь страдать. — Артемия укоризненно покачала головой. — Из-за вас погибла Ларашья. Она была хорошей наставницей для меня.
— Ларашья и без того умирала, — пробормотала я, слегка смутившись от законного укора.
— Я знаю, и лишь поэтому вы еще живы. — Артемия широко улыбнулась, словно невзначай продемонстрировав слишком длинные и острые для человека клыки. — Беатрикс, без обид, но если из-за вашего необдуманного поступка когда-нибудь погибнет мой сородич или, не приведи Альтис, Себастьян — я убью вас. Отступлюсь от своих правил и перегрызу вам глотку. Ясно?
Я невольно попятилась. Не было никаких сомнений в том, что Артемия не угрожала мне. Она лишь предупреждала. И я была абсолютно уверена, что она выполнит обещание.
— Впрочем, надеюсь, что до этого не дойдет, — продолжила после томительной паузы Артемия. — Быть может, сварить вам кофе? Наверное, вам тоже нелегко пришлось.
— Да, я бы перекусила чего-нибудь, — согласилась я, помолчала немного и робко осведомилась: — Кстати, а вы не знаете, как Дора поживает? Хотя, впрочем, откуда? Наверное, она вернулась к себе…
— Ваша компаньонка в настоящий момент сладко спит в гостевой спальне на первом этаже, — оборвала меня Артемия. — После вашего исчезновения она действительно хотела уехать, но Себастьян убедил ее остаться. Сказал, что вам потребуются ее услуги, когда вы вернетесь. Хозяин не сомневался, что это произойдет достаточно скоро.
— Что? — переспросила я, не поверив своим ушам. — Себастьян был уверен, что я вернусь?
— О да. — Артемия выдавила из себя блеклую усмешку. — Вы, как и любая женщина, весьма предсказуемы. Только не делайте из моих слов трагедию, Беатрикс. Вы же умная взрослая девушка, давно живете отдельно от родителей. Хватит уже истерить по всяким пустякам. Или предпочтете опять выкинуть какую-нибудь глупость из серии — не надену шапку, отморожу уши всем назло?
Что скрывать, такой отповеди я не ожидала. Тем более от служанки! Наверное, Артемии повезло, что мы стояли в коридоре и рядом не было полки с еще одной коллекцией фарфора или любыми другими хрупкими предметами. Я пару раз хватанула открытым ртом воздуха, пытаясь справиться с вполне законным возмущением.
«А ведь она права, Трикс, — прошептал внутренний голос. — Да, Артемия высказалась чуть более откровенно и прямо, чем полагается правилами приличия, но от этого ее правота не уменьшилась. Опять соберешься в бега, желая доказать Себастьяну, что вся такая внезапная и противоречивая и не скучала по нему? А смысл? Он ведь на самом деле не станет тебя догонять. Хватит уже, наигрались».
— Пойдемте, — мягко проговорила Артемия, видимо, немного устыдившись своего прежнего резкого тона. — Я сделаю вам кофе или какао и приготовлю легкий ужин. А потом можете возвращаться в сиреневую спальню. Ваши вещи оттуда не убирали.
Уже позже, сидя на уютной кухне, грея ладони о горячую кружку и неспешно дожевывая очередной пирожок с вареньем, я вспомнила слова Себастьяна о том, что Даниэль недооценил Ларашью. Я до сих пор не могла понять, как старая умирающая женщина сумела послать зов в Итаррию, сообщив о том, что происходит.
— Артемия, быть может, вы удовлетворите мое любопытство? — спросила я служанку, которая уже сбегала переодеться в свою комнату и сейчас хлопотала по хозяйству, замешивая тесто для утренней выпечки.
— Да? — Она утерла тыльной стороной ладони пот со лба и посмотрела на меня.
— Как Себастьян узнал, что я попала в беду? — спросила я. — И откуда ему было известно, где именно меня надлежит искать?
Артемия вновь усердно заработала кулаками, вминая тесто в кастрюлю и словно пытаясь выместить на нем свои чувства. Так прошло несколько минут. Я совсем было решила, что она проигнорировала мой вопрос, и вернулась к трапезе, не смея настаивать, как женщина глухо проговорила:
— Беатрикс, вы задаете слишком опасные вопросы. Опасные как для вас, так и для меня. Впрочем, вы ведь все равно получите ответ. Вы и без того уже его знаете, просто не осмыслили все факты. Поэтому — какая разница? Обещания молчать я с вас брать не буду. Просто учтите — перекидышей не так уж мало на свете. Мы великолепно научились маскироваться под обычных людей. Как говорится — жить захочешь, и не такие фокусы освоишь. Помните об этом, если вдруг вздумаете поделиться с кем-нибудь своими знаниями.
— Вы меня уже совсем запугали, — проворчала я, утомившись от угроз. — То глотку грозитесь перегрызть, теперь намекаете, чтобы по сторонам смотрела и опасалась каждой тени. Эдак я заикой стану.
Артемия, словно не услышав моих сетований, отлепила тесто от пальцев, протерла ладони мукой и села напротив меня. В глубине ее глаз заплясали знакомые мне зеленые огоньки зверя.
— Перекидыши связаны между собой, — проговорила она. — Мы без проблем можем установить мысленную связь с любым собратом, где бы он ни находился. Когда Даниэль настиг вас в той пещере, Ларашья связалась со мной. Полагаю, это вы рассказали ей о том, что я стала служанкой у Себастьяна. Честно говоря, я сомневалась, передавать ли ему полученное сообщение. Не обижайтесь, но у меня есть резоны недолюбливать вас. Но потом я поняла, что иначе он может наделать куда больше глупостей, пытаясь вас спасти. А так был шанс на то, что он переиграет Даниэля.
— И все? — переспросила я, неприятно удивленная. — Вы лишь поэтому сказали Себастьяну, где меня искать? Из-за беспокойства за его карьеру?
— Не скрою, эта причина была главной, но не единственной, — после крохотной паузы сказала Артемия. Я было расцвела в улыбке, уверенная, будто сейчас она признается в том, что некие добрые чувства ко мне все-таки испытывает. Однако служанка хладнокровно завершила: — Еще я не хотела, чтобы Дора плакала. Ваша компаньонка по совершенно непонятной для меня причине слишком к вам привязана. Она бы сильно расстроилась, если бы вы погибли.
Я недовольно цокнула языком. Н-да, грубо, зато откровенно. Затем вскинула голову, вспомнив об одной из первых бесед с Ларашьей.
— Не понимаю, — сказала я. — Если все так и перекидыши на самом деле в любой момент могут переговорить друг с другом, то почему Ларашья была уверена в том, что вас убили при одной из облав? Она должна была знать, что вы живы и здоровы.
— Понимаете, Беатрикс, наша связь друг с другом настолько полная, что действует и по другую сторону реки жизни. — Артемия печально усмехнулась. — И, наверное, связью это называть все-таки немного неправильно. Просто на какой-то миг переносишься в чужую шкуру. Видишь чужими глазами, слышишь чужими ушами, узнаешь не только чужие мысли, но вообще все, вплоть до мельчайших деталей и давным-давно позабытых тайн. Поверьте, нет ничего приятного в том, чтобы стать мертвым даже на краткий миг. Я не говорю уже про то, что порой хочется иметь личные секреты от стаи. Поэтому мы предпочитаем общаться таким образом лишь в крайнем случае и тогда, когда полностью уверены в том, что наш предполагаемый партнер жив и здоров. Собственно, разговор с Ларашьей дался мне весьма нелегко. Смерть на самом деле стала для нее избавлением от боли. Поэтому я на вас и не сержусь.
— Ясно. — Я поставила локти на стол, подбородком уперлась на кулак и с интересом уставилась на женщину. — Скажите, а вы давно работаете на Себастьяна?
— Я не собираюсь с вами откровенничать, — осадила меня Артемия. — Мы не станем подругами, даже если вы задержитесь в этом доме чуть дольше обычных увлечений Себастьяна. Поэтому не старайтесь, Беатрикс.
— Почему я вам так не нравлюсь? — обескураженно поинтересовалась я. — Только из-за той выходки?
— Не только. — Артемия вновь вернулась к тесту, принявшись месить его с удвоенной энергией.
Я ждала продолжения, но женщина словно забыла обо мне, полностью погрузившись в свое занятие. Что мне оставалось делать? Я одним глотком допила остывший какао и встала, намереваясь подняться в выделенную для моего проживания спальню. Я чувствовала на своей спине взгляд Артемии, но она не произнесла ни слова, видимо, устав от нашей беседы.
Только у себя в комнате я поняла, насколько утомилась за эти сутки. И даже не от недостатка сна, а из-за постоянного страха за свою жизнь. Я была совершенно уверена, что мне не доведется увидеть следующего рассвета. И вот теперь я опять в доме Себастьяна, а значит, в полной безопасности.

* * *

Удивительно, но проснулась я сама, а не от восторженных криков Доры. Я некоторое время лежала на спине, бездумно глядя в потолок и ожидая, что вот-вот скрипнет дверь и мои многострадальные ребра захрустят в медвежьей хватке верной компаньонки, обрадованной возвращением блудной хозяйки. Хм-м… Как-то двусмысленно прозвучало, если честно. Ладно, пусть будет не блудной, а сбежавшей.
Однако время шло, я продолжала нежиться в кровати, и никто не торопился вырывать меня из сладких объятий дремы. Странно, неужели Доре никто не объявил о моем возвращении? Да нет, та же Артемия наверняка рассказала. Тогда почему она не торопится проверить, все ли в порядке с моим здоровьем? Я ведь чудом, можно сказать, избежала гибели! Даже обидно как-то.
Я немного повздыхала и заворочалась, надеясь, что совесть у Доры все-таки проснется и компаньонка придет меня проведать. Затем села, осознав, что эдак рискую проваляться до позднего вечера. И без того, наверное, время к обеду идет. Легла-то я, считай, поздней ночью.
Умывшись и надев строгое темное платье, слегка оживленное белым кружевным воротничком, я убрала волосы в высокий пучок, скрепленный множеством шпилек, и решительно вышла из комнаты, собравшись отыскать Дору и потребовать у нее объяснений.
Благо, что много времени это не заняло. Уже из коридора я услышала знакомый громкий смех, доносящийся откуда-то снизу. Ага, стало быть, Дора действительно после моего побега осталась жить здесь. А то я подумала, что Артемия меня обманула и Доре все же пришлось уехать. Но тогда совсем непонятно, почему моя верная компаньонка меня не навестила.
Недоумевая все сильнее и сильнее, я спустилась на первый этаж. Завертела головой, пытаясь сообразить, откуда доносится разговор, затем уверенно повернула к гостиной, где, собственно, и отыскала нужную мне особу.
Дора со всем удобством расположилась в одном из кресел. На столике рядом высилась початая бутылка вина и бокал, доверху заполненный тягучей алой жидкостью. Артемия, сидящая напротив, держала в руках чашку чая. Видимо, помнит о недвусмысленном предупреждении Себастьяна, но компанию Доре составить хотелось, вот и выбрала столь безобидный напиток.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась я, остановившись на пороге.
Артемия кивнула, отвечая на приветствие. А вот Дора предпочла демонстративно меня не заметить. Она гордо задрала нос и принялась пристально изучать что-то на противоположной стене, даже не посмотрев в мою сторону.
Я озадаченно вскинула брови. Это еще что за представление? Неужели Дора обижается на меня за побег?
— Я вам не помешаю? — прохладно осведомилась я, буравя взглядом затылок компаньонки, сидящей вполоборота ко мне.
Артемия пожала плечами. Дора опять промолчала, хмурясь все сильнее и сильнее.
Негромко цокая каблуками, я подошла ближе. Встала совсем рядом от Доры и выжидательно скрестила на груди руки.
— Пожалуй, я оставлю вас. — Артемия спрятала в уголках губ понимающую усмешку и поднялась. — Полагаю, вам есть о чем поговорить.
— Ошибаешься, — пробурчала Дора, однако осталась сидеть. — Мне с этой пигалицей нечего обсуждать.
Артемия как-то странно хмыкнула, но больше ничего не сказала, отправившись к двери. Через пару мгновений мы с Дорой остались наедине.
— И что все это значит? — без предисловий начала я и передвинулась так, чтобы оказаться прямо напротив насупленной компаньонки. — Ты на меня обижаешься?
Дора что-то неразборчиво буркнула себе под нос и еще выше задрала нос, не снизойдя до ответа.
— И почему ты на меня злишься? — раздраженно спросила я.
Как и следовало ожидать, Дора вновь проигнорировала мой вопрос.
— Слушай, ну что ты как маленькая! — Я расстроенно всплеснула руками и села в ближайшее кресло. — Я просто не понимаю, на что ты обижаешься!
Видимо, это послужило последней каплей в долготерпении моей верной компаньонки. Она подпрыгнула от негодования, вытянула в мою сторону дрожащий от злости указательный палец и препротивно взвизгнула:
— Ах, не понимаешь?! Триша, как по-твоему, что я должна была подумать, когда ты сбежала? Вот так вот просто — взяла и сбежала, бросив меня на произвол судьбы!
— Вообще-то я спасала свою жизнь, — резонно возразила я. — Или ты не в курсе, что на меня напали?
— Но почему потом ты не сообщила, что жива?! — взревела Дора. — Ты хоть представляешь, как я о тебе волновалась? А как Себастьян не находил себе места все это время? Триша, я еще могла бы понять, если бы ты оказалась где-нибудь в пустыне. Но ты была в Ерионе, столице Прерисии! Так тяжело было послать весточку?
— Я боялась, что тогда меня найдут, — негромко призналась я, чувствуя, как мои щеки потеплели от справедливых упреков. Да, как-то неудобно получилось. — И потом, я ведь дала знать Себастьяну…
— Дала знать через несколько дней! — криком оборвала меня Дора. Раскрасневшаяся, встрепанная, она напоминала сейчас грозную воительницу, готовую разорвать неприятеля голыми руками. — Что это за детская безалаберность? Триша, мы с ума сходили, гадая, где ты и что с тобой!
Я опустила голову, ощущая, как краска стыда окончательно заливает щеки и шею. Почему-то в своих мыслях я все представляла иначе. Я не думала, что Дора будет так сильно переживать.
— Я ведь отношусь к тебе как к родной дочери, — уже спокойнее проговорила Дора и тыльной стороной ладони вытерла обильную испарину, выступившую на лбу. — Триша, ты даже не представляешь, как это страшно и больно — считать, что потеряла и второго ребенка, ниспосланного небесами. Что опять не сумела оградить самого дорогого человека от опасностей мира. Я подумала, что действительно проклята своей матерью терять всех, кто мне дорог.
— Проклята матерью? — изумленно переспросила я.
— Ну да. — Дора печально усмехнулась. — Я не рассказывала тебе эту историю. Ты ведь знаешь, что моя дочь умерла от черной лихорадки. Только я никому не говорила, что, а точнее, кто именно стал причиной болезни. Говорят, лихорадкой нельзя заразиться. Это смертельный сглаз, насылаемый богами в отместку за что-то. Увы, я точно знаю, из-за чьих грехов моя дочь была обречена на столь жуткую смерть.
Я заинтересованно ожидала продолжения. До сего момента мы ни разу не касались этой непростой и очень болезненной темы.
— Разве для матери может быть страшнее наказание, чем гибель ее единственного и выстраданного ребенка? — Дора взяла бокал и одним глотком почти осушила его, едва не расплескав при этом из-за дрожащих пальцев. Затем поставила его обратно и глухо проговорила: — И тем больнее для меня было осознавать, что к этой каре меня приговорила собственная мать!
Я молчала, понимая, что сейчас не время для вопросов и удивленных восклицаний. Дора сама расскажет мне все, если захочет. Излишнее любопытство в подобных делах неуместно.
— Меня воспитывала тетя, — после долгой паузы продолжила Дора. — Мать родила меня очень рано — всего в шестнадцать. Ребенок в таком возрасте помеха, поэтому она спихнула меня родной сестре. Та была намного старше. Знаешь, я не злюсь из-за этого на мать, напротив — благодарна безмерно. Валария была хорошей женщиной. Боги не освятили ее союз с мужем детьми, поэтому тот ушел от нее после трех лет брака. И всю свою нерастраченную любовь она обрушила на меня. Благодаря ей я получила хоть какое-то образование, она водила меня к местному архивариусу, который за плату научил меня читать и считать. А мать… Мать прожигала жизнь в свое удовольствие. Много мужчин, много вина, мало ответственности. Вроде бы у меня есть еще братья и сестры, естественно, от разных отцов, но я понятия не имею, где их искать.
Дора вновь замолчала. Я догадливо подлила ей еще вина, и она поблагодарила меня кивком, однако пить не стала. Вместо этого Дора облизнула пересохшие губы и негромко продолжила:
— На какое-то время я вообще забыла, что не Валария является моей матерью. Моя жизнь текла спокойно и без особых потрясений. Да, я родила вне брака, но не видела в этом ничего страшного. Валария с радостью помогала мне, и мы не испытывали особых денежных затруднений. Но однажды ночью в наш дом постучалась какая-то бродяжка. Она была пьяна, несла несусветную чушь, то лезла ко мне с поцелуями, то грозила кулаками. Стеша проснулась от шума, расплакалась. Тогда бродяжка принялась рваться в дом, крича, что имеет право увидеть внучку. Именно в тот момент я и поняла, кто стоит передо мной. Ты не представляешь, как сильно я разозлилась. Было мерзко представить, что эта пьяная, грязная и совершенно незнакомая мне женщина прикоснется к моей дочери. И я выгнала ее. Выгнала без малейшего сожаления, поскольку никогда не считала ее своей матерью.
— И она прокляла тебя? — спросила я, когда Дора сделала очередную томительную паузу.
— Да, — кивнула она. — Плюнула на порог и пообещала, что смерть отнимет у меня всех, кто мне дорог. Стеша заболела через неделю. Я почернела от горя, пытаясь вымолить ее у богов. Предлагала небесам забрать мою жизнь, но все напрасно. А сразу после похорон моей дочери умерла и Валария. Не выдержало сердце. Как тут не вспомнить про материнское проклятье? Удивляюсь, как я выжила тогда. Я искала покоя на дне бутылки. Спустила все деньги, которые у меня были. Продала дом, все вещи. Да что там, у меня не осталось ни единого магиснимка дочери или Валарии. Все ушло в пьяном угаре. Но я выплыла. Встретила тебя. И теперь представь, что со мной было, когда ты исчезла. Я стояла на коленях перед Себастьяном, умоляя простить меня, поскольку была полностью уверена, что это моя вина.
— Стоит сказать, что весьма этим меня напугала, — оборвал ее мужской голос.
Я обернулась к двери, испытывая странную смесь смущения, радости и неудовольствия. С одной стороны, я была благодарна Себастьяну за то, что его приход оборвал мучительную для меня исповедь Доры. Но с другой, мне почему-то стало стыдно. Ведь наверняка он тоже сердится на меня за побег. Боюсь, напора двоих мне точно не выдержать.
— Признаюсь честно, я сильно опешил, когда Дора ворвалась ко мне в кабинет, пала на колени и попыталась разбить себе голову о пол в припадке самоуничижения, — продолжил Себастьян, кивком приветствовав нас. — Потом, конечно, я успокоил ее и выслушал. Наверное, впервые в жизни я послужил жилеткой для чьих-то слез. Обычно посетители мне угрожают или же сыплют проклятиями, но не плачутся на жизнь.
Дора немного зарумянилась, видимо, сочтя слова Себастьяна за упрек.
— Естественно, в таком состоянии я не мог отпустить ее домой. — Себастьян подошел чуть ближе и недовольно покачал головой при виде початой бутылки вина. — Но скажу прямо: Трикс, ты должна мне крупную сумму денег. Твоя компаньонка за полторы недели пребывания у меня в гостях умудрилась изрядно сократить запасы моего бара. А я предпочитаю держать только дорогие напитки, если кто-нибудь не заметил.
— Я нервничала, — буркнула Дора, покраснев еще сильнее. — Думала, как там Триша без меня. Жива еще или нет.
После чего вытащила из кармана платья огромный носовой платок и оглушительно высморкалась в него, не смущаясь ничьего присутствия.
— Ты сопьешься, если продолжить пить в таком количестве, — жестокосердно заметил Себастьян, обращаясь к ней. — Тем более что один печальный опыт длительного запоя у тебя был. Раньше надо было заняться этой проблемой, однако у меня все мысли тоже крутились лишь о выходке одной особы. Но ничего, зато теперь у меня время есть, — помолчал немного и грозно завершил, гипнотизируя растерявшуюся женщину немигающим взглядом: — С сегодняшнего дня ты больше не пьешь. Ясно?
— Но… — слабо запротестовала Дора. — С какой стати, собственно…
Себастьян, не слушая ее возражений, прищелкнул пальцами, и грузную фигуру моей компаньонки заволокло мерцающей зеленоватой дымкой, которая, впрочем, почти сразу сгинула, словно впитавшись в ее волосы и кожу.
— Что это было?! — Дора вскочила на ноги, неловким движением едва не опрокинув кресло. Уставилась на меня круглыми от ужаса глазами.
Я пожала плечами. По всей видимости, Себастьян применил к ней какое-то заклинание. И, кажется, я догадываюсь, каким будет эффект у этих чар.
Дора между тем тоже осознала смысл произошедшего. Округлила глаза еще сильнее, так, что они стали похожи на два блюдца, осторожно взяла со стола бокал, на дне которого еще плескались остатки вина, и понюхала его.
Тотчас же ее лицо скривила гримаса отвращения. Но на этом Дора не успокоилась. Она, явно превозмогая свои чувства, наклонила бокал и лизнула его содержимое. Себастьян следил за ее действиями, никак их не комментируя, но не пытаясь скрыть усмешки. И несчастная тотчас же позеленела, неожиданно громко икнула и выскочила из комнаты, едва не врезавшись по пути в дверной косяк. Благо еще, что бокал не разбился при падении.
— Тебе не кажется, что ты поступил несколько жестоко? — спросила я, поднимая бокал с пола и ставя его обратно на стол. — Дора — взрослый человек. Подобные вопросы нельзя решать так категорично, без учета ее мнения.
— Я считаю, что слишком долго терпел, — холодно ответил Себастьян. — Трикс, мне уже давненько не нравилось увлечение Доры. В любой момент оно рисковало обернуться большими проблемами, причем не только для нее, но и для тебя. И потом, куда больше мне не по душе, что твоя компаньонка стала дурно влиять на Артемию. Перекидыши во многом волки. Как и любые животные, они очень быстро привыкают к алкоголю и в таком состоянии становятся совершенно неуправляемыми. Прости, но это элементарное чувство самосохранения.
— Вот ты во всем такой, — горестно пожаловалась я, не найдя, что возразить на столь резонные замечания. — Все-таки согласись: ты иногда перегибаешь палку. Твои замашки тирана не могут не раздражать!
Себастьян неопределенно хмыкнул и сделал еще шаг по направлению ко мне. Теперь он стоял совсем близко от моего кресла, и я невольно вжалась в спинку. Я не имела ни малейшего понятия, как мне надлежит вести себя с ним. В каком-то смысле мое возвращение означало ясное послание, не приемлющее двояких толкований. Мол, я готова сдаться на милость победителя. Но я не понимала, как должна пройти, так сказать, капитуляция. Да, я призналась себе, что не люблю Седрика и что Себастьян мне намного дороже. Но что меня ждет дальше? Участь его очередной любовницы? Как-то это… пошло, что ли.
— Как много вопросов! — Себастьян укоризненно зацокал языком. — Трикс, давай разбираться с проблемами постепенно. И прежде всего мне надлежит вернуться в Прерисию за Кайлом, Айей и Дейлой. Если, конечно, последняя захочет расстаться с Седриком.
После чего он развернулся и поспешно едва ли не выбежал из гостиной.
Я проводила его изумленным взглядом. И что все это значит? Он словно испугался чего-то.
Впрочем, я недолго оставалась в одиночестве. Я только успела налить себе вина в чистый бокал и вернуться в кресло, как в комнату ввалились долгожданные Кайл и Айя. Одежда у этой парочки была грязной и мятой, от них сильно пахло костром, но лица сияли улыбками и счастьем.
— Нашел их в самодельном шалаше, — пробурчал Себастьян, протискиваясь в комнату следом, хмыкнул и покачал головой. — По-моему, они точно не расстроились из-за того, что их забыли в лесу.
— Я знала, что ты вернешься за нами, — ответила Айя и пожала худенькими плечиками. — Разве ты мог оставить без присмотра темную ведьму?
Я изумленно изогнула бровь, заметив, что девушка уже оставила официальный тон при общении с Себастьяном. А ведь он и старше ее, и намного выше по положению.
— А мне было все равно, — честно признался Кайл и влюбленными глазами посмотрел на Айю. — Говоря откровенно, я был бы не против и задержаться в том шалаше.
— Кто бы сомневался, — фыркнула Айя, наконец-то удостоила меня взглядом, склонила голову набок и промурлыкала: — Рада видеть тебя в добром здравии, Трикс. Хорошо, что приключение закончилось для тебя без последствий.
— Здравствуй, Беатрикс, — вежливо поздоровался со мной Кайл, словно только сейчас заметив, бухнулся в кресло напротив меня и довольно потянулся. — Ух, устал я все-таки вчера по лесу за Стефаном гоняться. И жаль немного, что с Седриком почти не поговорили. Некогда было.
Наверное, при упоминании о Седрике я невольно переменилась в лице, еще не совсем привыкнув к мысли о нашем расставании, поскольку Кайл резко замолчал и как-то виновато поежился. Затем словно невзначай посмотрел на мой безымянный палец, и я торопливо накрыла левую руку правой, скрывая помолвочное кольцо. Я не стала его снимать, решив оставить как память о Седрике. Да, пусть оно стоит не так уж и дорого, но почему-то греет мне душу.
Себастьян проследил за взглядом Кайла и сдавленно кашлянул, словно в последний момент удержавшись от комментария. И почему-то я была уверена, что его мнение по поводу столь странной сердечной привязанности меня бы точно не обрадовало. Но Себастьян уже повернулся ко мне спиной и все внимание сосредоточил на барном столике, выбирая напиток по вкусу, щедро плеснул себе какой-то прозрачной жидкости, затем покосился на Айю, стоящую неподалеку.
— Насколько я помню, вишневый ликер? — осведомился он у нее. Она кивнула, а я, как и следовало ожидать, почувствовала укол ревности.
— И как вам жилось без меня? — нервно поинтересовалась я, пытаясь хоть как-то сменить тему разговора и отвлечься от слежки за поведением Себастьяна и Айи. — Нашли убийцу Агюста?
При упоминании имени придворного, убитого на королевском балу, лица присутствующих согласно помрачнели. Себастьян так неаккуратно поставил бутылку ликера на место, что едва не отбил ей донышко. Кайл насупился и уставился в окно, забарабанив пальцами по подлокотникам кресла. Одна Айя сияла улыбкой и безмятежностью.
— Нет, не нашли, — ответила она, воспользовавшись наступившей паузой. — Трикс, твое исчезновение так взволновало Себастьяна, что он поставил все королевство на уши. Об убийстве того бедолаги и думать забыли.
— Вот как? — удивленно переспросила я. — Поиски в бумагах моего отца тоже ничего не дали? Вы ведь оставались в доме моих родителей и должны были дождаться приезда Дейлы.
— Предполагаю, что Дейла могла что-нибудь отыскать, — неохотно согласился со мной Кайл. — В процессе ритуала она действительно ворошила какие-то папки. Но потом нас срочно вызвал к себе Себастьян. Видимо, когда обнаружил твое исчезновение. И я, если честно, не помню, куда мы их дели.
— Их взял Янор, — вдруг произнесла Айя.
— Уверена? — Себастьян, услышав это имя, так резко повернулся к Айе, что она от неожиданности попятилась.
— Да. — Девушка растерянно пожала плечами. — Абсолютно. Когда ты связался с Кайлом, Дейла как раз достала какие-то бумаги с верхней полки книжного шкафа. Янор вызвался ей помочь и забрал их себе.
— А где он вообще сейчас? — полюбопытствовала я, вспомнив откровения Даниэля. — Себастьян, ты в курсе…
— Да, — кратко оборвал он меня, угадав вопрос. — Я в курсе его предательства. И уже давно. Увы, узнал об этом поздно, поэтому Янору удалось бежать. Точнее — он скрылся сразу же после твоего исчезновения.
— Что? — изумленно переспросил Кайл, который, видимо, впервые об этом услышал. — Но ты же сказал, что просто счел участие Янора неуместным…
— Не хотел будоражить вас этой новостью, — хладнокровно парировал Себастьян. — Вот и выдумал, что якобы рассердился на Янора за его очередную ошибку и отправил восвояси. Сам посуди — как он мог защитить Трикс от нападения, если в тот момент был за несколько миль от Арильи?
Я закашлялась от столь неожиданных известий. Если честно, я рассчитывала, что бывшего палача поймали, а получается — он на свободе? И мне сразу же стало как-то очень неуютно от осознания этого факта. А вдруг он решит поквитаться со мной за смерть своего господина? Кстати о Даниэле. Ведь я так и не обсудила это с Себастьяном. Неужели он действительно расправился с советником прерисского короля из-за меня? Ведь намного выгоднее ему было бы продолжать сотрудничество с ним.
— Янор постоянно говорил, что у него есть какой-то неоплаченный долг перед тобой, — робко заметила я. — Поэтому он так боялся твоего гнева. Получается, это не так?
— Я бы не назвал это долгом, — с нажимом поправил меня Себастьян. — Скорее, я держал его на коротком поводке. Увы, как оказалось, Даниэль сумел предложить ему условия лучше.
Я ожидала продолжения, но его не последовало. Себастьян поставил бокал, к которому так и не притронулся, обратно на барный столик и задумчиво прошелся по гостиной. Затем остановился напротив камина и уставился в огонь. Красноватые отблески пламени ложились на его лицо неровными лихорадочными пятнами.
— Насколько я понимаю, бумаги моего отца уже не играют особой роли, — сказала я. — Ведь одиннадцать дней со смерти Агюста уже миновало, верно? Почему бы не узнать из первых уст, кто был преступником?
— Слова призрака не могут являться доказательством для суда, — важно проговорил Кайл.
— Ну и что? — Я легкомысленно фыркнула. — Согласись: искать улики, точно зная, кто виноват, намного проще, чем тыкаться во все стороны как слепые котята.
— А по-моему, мы и без того знаем, кто виновник, — лениво сказала Айя и снисходительно усмехнулась, когда на ней скрестились взгляды. — Это ведь очевидно, разве нет?
— Поясни, — попросила я, не уловив течение мыслей темной ведьмы.
— Не надо терять времени, — вдруг вмешался в разговор Себастьян, очнувшись от своей задумчивости. — Трикс, ты права. Стоит вызвать дух Агюста. К чему гадать, если можно спросить у самой жертвы? — После чего развернулся и в упор посмотрел на меня, с кривой усмешкой добавив: — Ты предложила, тебе и выполнять. Не так ли?
Я скрипнула зубами. Если честно, я не горела особым желанием предоставить свое тело для очередного духа. Все-таки пугал меня этот ритуал. Постоянно казалось, будто что-нибудь может пойти не так и я навсегда останусь по другую грань реальности. Но иного способа узнать истину, пожалуй, и нет. Значит, придется потерпеть.
— Нам нужен некромант, который нарисовал бы круг призыва, — сухо проговорила я. — Есть кто-нибудь на примете?
— Я без проблем справлюсь, — отозвалась Айя.
Я, не скрывая сомнений, пожевала губами. Все-таки мне было как-то спокойнее, когда ритуал проводил Седрик. Как-никак он окончил университет по соответствующей специальности. А Айя — самоучка. Пусть и талантливая, но все же.
— Не беспокойся, Трикс. — Темная ведьма мелодично рассмеялась, видимо, позабавленная недоверием, слишком явственно отразившимся на моем лице. — Я справлюсь, уверяю тебя. Если уж я вызвала из небытия нейна Винсона Криаса, то уж как-нибудь призову и найна Агюста.
— Меня больше волнует не это, — буркнула я. — Главное, чтобы ты потом соизволила вернуть мою душу на место.
— Я постараюсь не забыть твое скромное пожелание, — с затаенными смешинками в карих глазах заверила меня Айя. Перевела взгляд на Себастьяна, который внимательно слушал наш диалог. — Надеюсь, ты не против?
— Нет. — Себастьян покачал головой. — Наоборот. Даже рад, что Трикс предложила это сама.
Собственно, после этих слов моя дальнейшая судьба оказалась предопределена. Для проведения ритуала Себастьян милостиво разрешил воспользоваться гостиной. Кайл с натруженным кряхтением принялся отодвигать мебель к стенам, чтобы освободить место. Айя откинула ковер в сторону, вооружилась мелком, который достала из кармана плотных штанов, и принялась сосредоточенно ползать, вырисовывая сложный узор круга. Благо, что она не успела переменить грязную одежду после своего возвращения из леса, поэтому не боялась испачкаться.
Я отошла в сторонку, чтобы не мешать. Как и обычно перед началом ритуала, меня начала бить мелкая противная дрожь. Да, все-таки что ни говори, но не нравится мне это занятие — играть роль своеобразного духоприемника. Быть гадалкой намного приятнее, хотя, конечно, всегда существует риск неправильно истолковать значение карт, если Артайна в тот день неблагосклонна к тебе.
— Волнуешься? — Ко мне, неслышно ступая, подошел Себастьян.
— Немного. — Я принялась растирать ладони, которые от липкого страха вспотели и заледенели.
— Если не хочешь — то можно обойтись и без ритуала, — неожиданно предложил Себастьян. Перехватил мои руки и крепко сжал их в своих. — Айя права — и без того понятно, кто убийца. Свидетельство Агюста не столь уж и важно.
— Одна я такая глупая? — Я раздраженно фыркнула, освобождаясь от его хватки. — Все уже в курсе, кто прикончил бедолагу. Кроме меня.
— Почему же? Еще Кайл остается в неведении, — снисходительно сказал Себастьян и потрепал меня по плечу. — Трикс, просто на тебя в последнее время много навалилось Вот ты и утратила природную остроту ума. Но уверен, если ты как следует постараешься, то обязательно поймешь. Начни рассуждать вслух. Порой это помогает.
— Я более чем уверена, что Агюст в тот вечер хотел поговорить со мной, — послушно начала я, отрешенно наблюдая, как Айя заканчивает выписывать особо сложный символ. — Больше вроде бы ему было нечего делать перед дамской комнатой. Хм-м…
Тут я замялась, нахмурившись. В голове мелькнуло какое-то неосознанное воспоминание. Было в тот день еще нечто странное. Что-то, что сначала меня удивило, но потом я благополучно забыла об этом.
Себастьян не торопил меня. Но в его светлых глазах загорелся огонек любопытства.
— Знаешь, король в тот вечер назвал меня вестницей смерти, — наконец медленно продолжила я. — А ведь в чем-то он прав. Я действительно заметила какую-то непонятную дымку вокруг Агюста. А вдруг я научилась видеть приход странницы в белом?
— Дымку? — недовольно переспросил Себастьян. — Ты мне об этом не говорила.
— Я не сочла это важным. — Я пожала плечами. — И потом, я до сих пор не уверена, что мне не показалось.
— И когда это случилось? — задал новый вопрос Себастьян. — В какой-то определенный момент беседы?
— Да… — Я кивнула, изо всех сил зажмурилась, пытаясь воссоздать перед мысленным взором картину бала. Вот Себастьян беседует с военным и Агюстом, который еще не подозревает, что жить ему осталось не больше часа. Про что же тогда шла речь?
— Агюст тогда сказал, что зима в Ольгестии ожидается чрезвычайно суровой, — словно со стороны услышала я свой голос. — Мол, не зря наследный принц Прерисии почтил нас своим визитом. Грядет война между двумя державами.
Мел, скрипнув, раскололся на две части в руках Айи. Девушка замерла, уставившись на нас широко открытыми глазами. Подошел ближе и Кайл, заинтересовавшись разговором.
— Насчет войны он, конечно, погорячился, — чуть громче, чем было нужно, сказал Себастьян, видимо, прежде всего желая их успокоить. — Но грызня среди дипломатов ожидается знатной. Впрочем, Прерисия будет вынуждена пойти на попятную. Сигурд вряд ли осмелится на какие-нибудь решительные действия сейчас, когда лишился советника.
«Ну вот, а ты переживала, — мудро шепнул внутренний голос. — Вовсе не из-за тебя Себастьян расправился с Даниэлем. Просто ему было это выгодно».
Себастьян осекся, видимо, перехватив обрывок моей мысли, и искоса глянул на меня.
— Трикс, ты постоянно забываешь, что у каждого поступка может быть несколько причин, — проговорил он с намеком, чем заставил меня вновь заволноваться.
Нет, ничего не понимаю! Если он все-таки убил Даниэля из-за меня, то почему сейчас настолько отстраненно-вежлив? Ведь он должен понимать, что означает мое возвращение. А ведет себя при этом так, словно я ему уже абсолютно не интересна. Хотя, возможно, так оно и есть. Кошка, наигравшись с мышкой, теряет к ней интерес.
— О, женщины, как от вас все-таки много шума! — невнятно пожаловался Себастьян, видимо, имея в виду мои душевные терзания. Но продолжать эту тему не стал, заметив изумление остальных участников разговора, и вновь вернулся к вопросам внешней политики, сказав: — В общем, можете не беспокоиться. Если раньше Прерисия явно нарывалась на хорошую взбучку, образно, конечно, выражаясь, то теперь ей придется поумерить свои аппетиты.
— Судя по твоему изумлению после восклицания Агюста, эта информация в тот момент не была общедоступной, так? — спросила я.
— Да. — Себастьян кивнул. — Да она и сейчас, говоря откровенно, не предназначена для широкой публики. Что скрывать — я не ожидал услышать подобное от Агюста. Странно, что придворный хлыщ и ловелас вдруг полез в такие дела.
— Хм-м… — промычала я, почувствовав себя на пороге какого-то открытия. Казалось, что вот-вот отдельные кусочки головоломки наконец-то сложатся в одну картину.
Айя, как-то странно хмыкнув, вернулась к рисованию круга на полу. Кайл подошел чуть ближе, сосредоточенно нахмурился и усердно задвигал бровями, изображая активную мысленную работу. По всей видимости, тоже пытался связать ниточки.
— Но что же получается? — после долгой паузы нерешительно начала я, опасаясь, что Себастьян может поднять на смех мои выводы. — Откуда Агюст мог знать такие подробности? Только от человека с прерисской стороны, достаточно близкого к королю.
— Или хорошо знакомого с наследником, — поправил меня Себастьян. — А принц Винсент, как мы прекрасно помним, весьма слаб к воздействию алкоголя. Не сомневаюсь, что под бутылочку вина он способен выдать все секреты отца. Ну, Трикс? О ком ты сейчас подумала?
— О своем отце, — честно призналась я. — Он подходит под описание идеально. С одной стороны, мы вроде как решили, что Агюст был знаком с ним и раньше, поэтому хотел поговорить со мной. С другой — принц Винсент многим обязан моему отцу.
— Умничка! — похвалил меня Себастьян. — И о чем это говорит?
— Да ни о чем! — внезапно разозлилась я на его притворно-ласковый тон. — Не разговаривай со мной как с ребенком! Я и без того понимала, что Агюст был знаком с отцом. И что из этого?
— Действительно, — поддержал меня Кайл. — Нам это ничего не дает.
— Почему же? — демонстративно удивился Себастьян и зацокал языком, словно досадуя на нашу недогадливость. — Это же элементарно! То, что Агюст знал про напряженность отношений между Прерисией и Ольгестией, доказывает то, что он совсем недавно общался с отцом Трикс, поскольку эта проблема стала настолько острой лишь пару месяцев как. Да, эти страны никогда не упускали возможности насолить друг другу, но это обычная история во внешней политике. На словах — любовь и поддержка во всем, на деле — мелкие пакости и препоны. Итак, возьмем это за данность. Агюст совсем недавно был с визитом в Прерисии, поскольку отцу Трикс въезд в Итаррию заказан. И это на самом деле так — я уже проверил. Якобы ездил по семейным делам, проведать какую-то седьмую воду на киселе. Впрочем, он все равно мертв, так что меня это больше не волнует. Идем дальше. Визит принца Винсента в нашу страну продемонстрировал, что с недавних пор к наследнику в качестве наставника, а скорее — надзирателя был приставлен Даниэль. Также мы знаем, что сьер Хронг был частым партнером его высочества в азартных играх, а из этого в свою очередь вытекает то, что Агюст вполне мог увидеть Даниэля.
— Подумаешь, — пробурчала я, внутренне поражаясь, как все стройно и логично выглядит в изложении Себастьяна. — Неужели его убили из-за этого?
— А что, если Агюст случайно столкнулся и с неким человеком, который передавал сведения Даниэлю? — вкрадчиво прошептал Себастьян. — И этот человек, встретив его на балу, испугался, что тот может выдать его. Совершенно случайно. Воскликнет, к примеру: «Привет! Помнишь, как мы классно повеселились на вечеринке у Хронга?» А между тем именно этому человеку в Прерисии быть совершенно не надлежало.
— Ты намекаешь на Янора? — подозрительно поинтересовалась я.
Себастьян кивнул, и я слабо ахнула от осознания того, насколько глупой, должно быть, выглядела все это время. Отгадка ведь была на самой поверхности! Янор сопровождал меня на бал, но на сам прием, естественно, не попал, оставшись в комнатах для слуг. Ему ничего не стоило убить Агюста, поскольку за бывшим палачом никто не следил. И даже совсем не обязательно, что тот видел его в Прерисии. Скорее, наоборот, поскольку Агюст в таком случае вряд ли подпустил бы Янора близко. Бедолага придворный просто мог услышать то, что ему слышать не полагалось. Какой-нибудь отрывок разговора Даниэля. Ведь приказ убить вполне мог поступить от прерисского советника. Увидел знакомого человека, забеспокоился, что мог сболтнуть лишнего под воздействием алкоголя, вот и поспешил избавиться от проблемы. Даниэль затевал слишком серьезную игру, чтобы рисковать такими мелочами.
— Но если так, то почему Янор не воспользовался магией? — спросил Кайл, который выглядел таким же ошарашенным, как и я. — Это было бы намного проще.
— Вообще-то странно слышать подобный вопрос от тебя, — Себастьян сразу же развернулся к нему. Прищурился, уставившись донельзя нехорошим взглядом, и Кайл замолк, запылав ярко-алым огнем смущения. А Себастьян продолжил, медленно цедя каждое слово и явно получая удовольствие от втаптывания несчастного мага в грязь: — Как я вижу, качество университетского образования ныне оставляет желать лучше. И ты еще считался одним из самых успевающих студентов! Позор какой!
— Если честно, я никогда не любил теоретические дисциплины, — забормотал несчастный Кайл в тщетной попытке оправдаться. — Делал упор только на боевую магию…
— И зря! — отрезал Себастьян. — Истинный знаток своего дела должен быть хорош во всем: и в теории, и в практике. Поверь: даже посредственный в плане силы студент, обладающий при этом великолепным багажом знаний и умением строить заклинания, вполне может уделать отличного мага, берущего только величиной своего магического потенциала. Ясно?
— Ну я же не совсем неуч, — залепетал совершенно потерявшийся от этого напора Кайл. — Просто…
— Себастьян хочет сказать тебе, что каждый маг накладывает определенный отпечаток за сотворенное им заклинание, — решительно вмешалась в этот диалог Айя, устав, что ее возлюбленного унижают. Встала и отряхнула от меловой пыли ладони, видимо, закончив с созданием круга. — Это как личная подпись — данные чары создал я. И если бы Янор убил Агюста с помощью магии, то это сразу же стало бы понятно.
— Как я погляжу, ты продолжаешь много читать, — сказал Себастьян, и в его тоне почему-то скользнули нотки неудовольствия.
— Ты же запретил мне поступать в университет. — Айя обворожительно улыбнулась. — А неучем быть я не хочу. Вот и приходится заниматься самообразованием.
— Только не переусердствуй, — с оттенком угрозы посоветовал ей Себастьян.
Я поежилась. Опять между этими двумя почувствовалось такое напряжение, что мне стало не по себе. Интересно, они когда-нибудь вцепятся друг другу в горло? Или же все закончится страстным романом?
Себастьян аж закашлялся от моего мысленного предположения. Послал мне гневный взгляд и укоризненно пригрозил пальцем. Но ничего говорить не стал, вместо этого вновь вернувшись к первоначальной теме разговора.
— В общем-то Айя ответила на твой вопрос, — сказал он, обращаясь к Кайлу. — Но, как я понимаю, подготовка к ритуалу завершена. Уместнее будет обо всем остальном расспросить дух Агюста. Согласны?
Против этого никто не возражал. Я уныло вздохнула и отправилась к креслу, которое Кайл поспешил поставить в центр нарисованного круга призыва. Что же, придется вновь заняться нелюбимым делом.
— Знаки подчинения будете наносить? — угрюмо спросила я, присаживаясь на самый краешек. — И, как я понимаю, привяжете на всякий случай?
— Зачем? — Себастьян пожал плечами. — Я не думаю, что у Агюста есть причины сопротивляться разговору. Призраки обычно любят, когда за их смерть мстят. Так что он наверняка обрадуется, узнав, что мы охотимся за его убийцей.
— Позволь. — Айя прикоснулась к плечу Себастьяна, и тот послушно отошел в сторону, освобождая пространство для ведьмы. Девушка потянулась, словно довольная сонная кошка, посмотрела на меня и негромко сказала: — Трикс, я — не Седрик. Поэтому ритуал будет проходить немного не так, как ты привыкла. Но не волнуйся. Я не дам тебе упасть.
Естественно, после столь многообещающего заявления я заволновалась пуще прежнего. Умоляюще посмотрела на Себастьяна, но тот сам озадаченно хмурился, не совсем понимая, о чем идет речь.
А Айя тем временем скинула свитер на пол, оставшись в темной рубашке навыпуск. Закатала рукав и полоснула по левому запястью острым ножом, который вытащила из-за голенища сапога. Один лишь миг края пореза оставались чистыми, затем заполнились темной венозной кровью, которая лениво закапала на пол. И ведьма медленно отправилась вдоль границы круга, столь своеобразным образом отмечая свой путь и при этом что-то нашептывая себе под нос.
Как я ни старалась, так и не сумела разобрать ни единого слова. Айя говорила слишком тихо и быстро. На какое-то мгновение перед глазами потемнело, и неожиданно оказалось, что я уже гляжу на свое тело со стороны. Нет, не сверху, как было при ритуале с Седриком. Я не чувствовала себя невесомым облачком. Просто обнаружила себя стоящей чуть в стороне от остальных и увидела себя, обмякшую в кресле.
— Не пугайтесь, Беатрикс.
При звуках этого голоса я едва не закричала от ужаса. Янор? Здесь? Но почему Себастьян тогда так спокоен? Неужели он не ощущает присутствие врага рядом?
— Во-первых, я ему не враг. — В голосе Янора послышалась грустная усмешка. — Как, впрочем, и вам. А во-вторых, действительно не чувствует. Беатрикс, не бойтесь. Я не причиню вам вреда, поскольку мертв.
Только после этого столь неожиданного заявления я рискнула повернуться к незваному гостю. Янор стоял у самой двери, ведущей из гостиной в коридор. Такой же, как обычно — высокий, могучий, в свободной одежде. Вот только очертания его фигуры чуть мерцали, доказывая, что передо мной на самом деле призрак.
— Не желаете ли пройтись? — поинтересовался он, кивком указал на Себастьяна, который вдруг зарыскал глазами по комнате, словно что-то ему не понравилось. — Таланты нашего общего знакомого в плане магии весьма впечатляющи, и я боюсь, что он не даст нам нормально поговорить.
Понятное дело, я засомневалась. Если честно, никуда идти с Янором мне не хотелось. Мало ли. Вдруг он специально выманивает меня из комнаты, чтобы не дать вернуться в тело, когда ритуал закончится.
— Беатрикс, я сейчас в такой же бестелесной форме, как и вы. — Янор покачал головой. — Как я могу вам навредить? Впрочем, если желаете — я даю клятву, что ни действием, ни бездействием не причиню вам зла.
Я посмотрела на Себастьяна, словно надеясь услышать от него совет. Он, уже не скрывая своей обеспокоенности, шагами мерил комнату, будто силясь обнаружить невидимку, потревожившего его покой, и все ближе и ближе подходил к нам.
— Ладно, — наконец решилась я, и Янор с облегчением вздохнул. Протянул мне руку, и я вложила свою ладонь в его.
Спустя миг головокружения я обнаружила, что стою в прихожей незнакомого дома. Было видно, что он давно заброшен. На перилах лестницы, ведущей на второй этаж, пылились огромные полотна паутины, развешанные словно праздничные гирлянды. Тусклый дневной свет, доходящий сюда из следующей комнаты, отделенной от прихожей аркой, не мог скрыть и беспорядок. Около входной двери громоздились тюки и сумки, будто неведомые хозяева дома собирались в спешке бежать.
— Это мое жилище, — проговорил Янор, пристально наблюдая за выражением моего лица. — Нравится?
Я ничего не ответила, поскольку именно в этот момент заметила детские игрушки, разбросанные вокруг. Что это значит?
— Да, у меня был сын. — Лицо Янора исказила болезненная гримаса. — И жена. Какое-то время я являлся без преувеличения самым счастливым человеком на свете.
Я молчала, понимая, что сейчас не время для вопросов. Янор явно желал рассказать мне историю своей жизни. И я уже поняла, что в его прошлом случилась страшная трагедия.
— Я не буду перед вами оправдываться за свое предательство, Беатрикс. — Янор криво усмехнулся. — Знаете: забавно. Я так часто убивал в своей жизни. И не испытываю ни малейших сожалений по этому поводу. А вот это задание почему-то далось мне тяжелее всего. Вы можете мне не верить, но я на самом деле обрадовался, когда Себастьян вытащил вас из лап Даниэля. Правда, при этом я уже давным-давно был по другую сторону реальности. Но мне была приятна та мысль, что вы не составите мне компанию на суде богов.
— Одиннадцать дней, — прошептала я, силясь прикинуть, когда Янор умер. — Получается, вы погибли сразу после того, как я перенеслась в Прерисию?
— Да. — Янор кивнул. — Сделка оказалась выполненной. Я исполнил свою часть договора, Даниэль поспешил выполнить свою.
— То есть? — переспросила я и тут же ахнула, когда до меня дошел смысл странных слов бывшего палача. — Неужели вы пошли на все это лишь для того, чтобы Даниэль вас убил?
Янор промолчал, видимо, сочтя этот вопрос риторическим. Неспешно прошелся по прихожей, осторожно стараясь не наступить на игрушки.
— Помните, когда-то я вам сказал, что у меня особые отношения со смертью? — после долгой паузы спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Так и есть. Я не мог умереть, Беатрикс. По крайней мере — по собственной воле. Меня мог убить только сильный маг, желательно — сумеречный. Такой, как Себастьян. Ну, или Даниэль. Именно на этот крючок меня поймал Себастьян. Пообещал мне смерть, если я буду усердно ему служить. Правда, вот беда — при заключении сделки я забыл уточнить срок, по истечении которого мне дали бы полный расчет. Моей ошибкой, естественно, не преминул воспользоваться Себастьян. Долгие годы я выполнял при нем роль мальчика на побегушках, верного слуги, мечтая только о том дне, когда смогу воссоединиться с родными. Собственно, теперь вы понимаете, почему я согласился служить Даниэлю. К чести последнего, он свое обещание исполнил.
— Но почему? — негромко спросила я. — Почему вы так хотели умереть?
— А разве непонятно? — Янор печально усмехнулся. — Беатрикс, сейчас я счастлив. Я встретился с женой и сыном, которые погибли из-за моей ошибки. Простите, не буду говорить, какой именно. Даже призраки могут чувствовать боль и стыд. Это была моя вина. Надеюсь, годами страданий я ее полностью искупил. По крайней мере, Альтис решил, что я достоин воссоединиться с семьей.
Я опустила глаза. У меня не было причин сомневаться в искренности Янора. Более того, я даже не злилась на него из-за предательства. Наверное, это очень страшно — жить с ежечасным, ежесекундным пониманием, что ты натворил и кого лишился в результате этого.
— Я понимаю, что глупо просить у вас прощения, — продолжил Янор. — И все же хотел бы извиниться. Беатрикс, вы очень милая девушка. И я искренне надеюсь, что вы найдете свое счастье. Более того — уверен, что вы уже в шаге от него.
Я скептически хмыкнула. Ох, хотелось бы и мне в это поверить. Да, еще рано о чем-либо судить, поскольку с момента моего возвращения даже суток не минуло, но все же. Я не понимаю поведения Себастьяна. Он словно не рад моему решению остаться с ним.
— Все будет хорошо, — с непривычной теплотой в голосе заверил меня Янор, положил свою огромную лапищу мне на плечо и ободряюще потрепал. — Беатрикс, надеюсь, что следующая наша встреча произойдет через много-много лет, когда вы станете дряхлой седой старушкой и обзаведетесь выводком внуков и правнуков.
— У меня даже детей пока нет, — невесело улыбнулась я в ответ.
— О, поверьте: дети — эта такая внезапная вещь! — Янор негромко рассмеялся. — Вроде бы только что жил в свое удовольствие, как вдруг раз — и ты уже отец семейства. Но куда ужаснее, когда в один миг всего этого лишаешься…
При последней фразе в голосе Янора вновь скользнула боль, но он сразу же тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.
— В общем, не переживайте, — проговорил он. — Интуиция мне подсказывает, что в вашей судьбе начинается белая полоса.
— Ваши бы слова да Артайне в уши, — все так же недоверчиво проворчала я, встрепенулась, заметив, как фигура бывшего палача вновь поддергивается знакомой мне рябью, и понимая, что беседовать нам осталось считаные мгновения, поспешила спросить: — А напоследок все-таки признайтесь мне: зачем вы убили Агюста?
— Ему самым обидным образом не повезло. — Янор виновато усмехнулся. — Даниэль увидел, как он отправился за вами, когда вы решили посетить дамскую комнату, и заволновался. Испугался, что тот мог сболтнуть что-нибудь лишнее. Поэтому приказал мне устранить эту проблему. А на самом деле Агюст хотел передать вам несколько пожеланий от вашего отца. Полагаю, вы в курсе, что именно вам желала сообщить семья.
— О да, — пробормотала я, вспомнив унизительное предложение, переданное Себастьяну от моего отца при непосредственном участии наследного принца Прерисии.
— Вам пора возвращаться, — мягко проговорил Янор. — Беатрикс, от чистого сердца, — удачи вам. Думаю, она вам понадобится, если вы действительно решили связать свою жизнь с Себастьяном. Он тяжелый человек, но любит вас.
— Что-то незаметно. — Я не удержалась от жалобного вздоха, в сотый, наверное, раз за сегодняшний день задавшись вопросом — правильно ли поступила, решив вернуться.
— Я понимаю ваши чувства и опасения, но ведь ему тоже нелегко, — произнес Янор. — Очень не просто после пережитого когда-то предательства вновь осмелиться открыть свое сердце другому человеку.
Я не успела ничего сказать бывшему палачу. В следующее мгновение он исчез. Лишь легкий теплый ветерок напоследок взъерошил мои волосы, словно призрак поцеловал меня в затылок.
А спустя еще миг и очертания прихожей задрожали в зыбкой дымке переноса. Я закрыла глаза, приготовившись открыть их уже в своем теле…

* * *

Я сидела в сиреневой спальне и печально смотрела в окно, за которым вновь мела метель. Плавающий под потолком магический шар был отрегулирован так, чтобы давать минимум света, поэтому в углах комнаты лежали глубокие чернильные тени. Шесть часов вечера. По меркам зимы — поздняя ночь. Но в полумраке мне почему-то всегда особенно хорошо думалось. И потом, именно вечер — наилучшее время для гадания. Артайна не любит отвечать, когда вокруг светло и шумно. Она предпочитает тишину и полутень, которая бывает так обманчива.
На кровати веером лежали карты. Я гадала на себя уже в третий раз, вновь и вновь получая один и тот же расклад. Весы — одинокая свеча — разбитая чашка — и волк, воющий на полную луну. Сомнения, слабый проблеск надежды, разрыв отношений и одиночество. По всему выходило, что сегодня Артайна почтила меня своим вниманием и ответила на мой вопрос. Вот только мне эта правда совершенно не понравилась.
Когда я очнулась после ритуала, то услышала ту же историю, которую мне рассказал Янор. По-моему, Себастьян искренне расстроился от известия о том, что нет никакого смысла искать виновника смерти Агюста. Айя и Кайл, довольные, что расследование так легко и быстро завершилось, распрощались и покинули нас. Я надеялась, что хотя бы после их отъезда Себастьян поговорит со мной, расскажет, как он представляет наше будущее. Если, конечно, я в его планах вообще присутствую. А то, быть может, он потерял ко мне всяческий интерес, убедившись, что я полностью признала свое поражение в нашем необъявленном противостоянии. Однако и в этом меня ожидало разочарование. Едва только за влюбленной парочкой закрылась дверь, засобирался и Себастьян. Обронил напоследок, что в городе у него остались незаконченные дела, и выскочил из дома так поспешно, словно опасался, что я могу погнаться за ним.
Естественно, все это не прибавило мне оптимизма. Вот я и решилась посредством карт попытаться заглянуть в свое будущее. Увы, как я уже говорила, результат меня не порадовал.
«Ты не нужна Себастьяну, — мрачно шепнул внутренний голос. — Точнее, нужна, но лишь как сумеречный маг. Еще он наверняка не откажется от необременительной и недолгой любовной связи. Но никаких обязательств! А ты на такое вряд ли согласишься. Или в своем желании найти мужа ты уже дошла до такой глубины отчаяния? Тогда вперед! Встреть Себастьяна в его спальне. Родители-то уж точно тебя не осудят, напротив, порадуются за предприимчивую дочку».
Я зло ударила кулаком по покрывалу, разметав колоду по кровати. Устало потерла лоб. Что же делать? Мне уже достаточно лет, чтобы перестать верить в сказки. Поэтому я прекрасно понимала, что чуда не произойдет и на этот раз. Но все равно где-то в глубине моего глупого романтического сердца жила слабая надежда, что Себастьян оценит мое возвращение.
«И что ты от него ожидала? — с сарказмом вопросил глас рассудка. — Что он падет перед тобой на колени и предложит тебе стать его женой? Ох, бедная наивная Трикс. Твое увлечение любовными романами не прошло даром».
Я встала и заметалась по узкой комнате, в которой почти не было свободного пространства из-за огромной кровати. Неожиданно я почувствовала, что стены душат меня. Чем дольше я находилась под крышей дома Себастьяна, тем больше росла моя неуверенность. Я ненавидела себя за то, что не уехала сразу же, за то, что, как послушная собачка, жаждала внимания хозяина и едва ли не молила вслух — ну пожалуйста, посмотри на меня, приласкай и ободри.
Последняя мысль оказалась настолько болезненной для моего самолюбия, что я чуть слышно застонала сквозь плотно стиснутые зубы. И внезапно я поняла, что умру, если останусь здесь еще хотя бы на час. И уж тем более не выдержу, если вновь встречусь с Себастьяном, увижу его отсутствующий взгляд и услышу голос, в котором угадываются виноватые нотки. Обидно осознавать, что твое присутствие тяготит, но на дверь тебе не показывают из-за правил приличия.
Это стало окончательным аккордом. Хочу домой. В мой маленький уютный гадальный салон, в котором каждая мелочь куплена мною и на собственные деньги.
Наверное, стоило бы попросить Артемию вызвать мне извозчика с помощью стационарного кристалла связи. Но я не желала придумывать отговорки на вопросы, которые наверняка последуют если не со стороны Артемии, то со стороны Доры уж точно. Я слышала взрывы смеха, доносящиеся откуда-то снизу. Наверняка две женщины, удивительно сдружившиеся всего за несколько дней, сейчас сидят на кухне и чаевничают, наслаждаясь домашними пирогами. Пусть сидят дальше. Дора наверняка не отпустит меня одну, начнет собираться, что обычно происходит у нее очень долго. А значит, наверняка провозится до возвращения Себастьяна, и мне придется объясняться уже с ним. Не хочу! Лучше тихонько выскользнуть из дома. Да, жилище Себастьяна стоит в отдалении от шумных улиц Арильи. Но идти до города не так уж и далеко — всего пару миль. По такой метели около часа ходу. Как-нибудь доберусь. Тем более пойду налегке. Вещи пришлет или сам Себастьян, или же привезет Дора.
Решив так, я вышла в темный коридор. Крадучись, спустилась в прихожую, стараясь, чтобы не скрипнула ни единой ступеньки. Там замерла, напряженно прислушиваясь.
Опять послышался смех. Как я и предполагала, он доносился не из гостиной, а дальше по коридору. Ага, стало быть, Дора и Артемия заняли для своих посиделок кухню. Надеюсь, никому из них не придет в голову выглянуть, пока я буду одеваться.
Мне повезло. Мои тихие сборы не привлекли чужого внимания. Всего через пару минут я стояла на крыльце и полной грудью вдыхала морозный свежий воздух.
Я понимала, что в полной темноте мне будет нелегко добраться до города, поэтому передо мной плясал магический шар, позаимствованный из прихожей. Не думаю, что Себастьян заметит его пропажу. Да и потом, я не собираюсь его присваивать — верну при случае.
Решив так, я сбежала по ступенькам и пошла в сторону ворот. Благо, что те еще не были заперты на ночь в ожидании возвращения хозяина.
Пока мой план казался мне вполне выполнимым. В теплой шубке и сапогах я вряд ли замерзну. У шара запаса энергии с лихвой хватит для того, чтобы освещать мне дорогу до Арильи. И потом, прогулки по свежему воздуху полезны для здоровья.
Окончательно успокоившись, я неспешно побрела в сторону города. Правда, после ворот мое передвижение к заветной цели заметно замедлилось, поскольку тут снег убирали на порядок хуже, чем в пределах ограды. Но я не унывала. Ничего страшного, прорвемся!
По моим ощущениям я одолела никак не меньше половины пути, когда издалека неожиданно послышалось усталое лошадиное ржание.
«Себастьян возвращается! — мелькнула в голове заполошная мысль. — Что делать?»
Я резко остановилась, силясь придумать выход. Себастьян наверняка увидит меня на пустынной дороге и захочет спросить, что я тут забыла. Да еще этот магический шар светит так ярко, что не заметить его просто нельзя!
Я приглушенно выругалась и торопливо прищелкнула пальцами, погасив шар. Вокруг меня воцарилась тьма, наполненная танцем множества снежинок. Лошадиное ржание раздалось вновь, теперь ближе, и я торопливо бросилась в лес, надеясь спрятаться среди деревьев.
Снег задорно похрустывал под подошвами моих сапог, когда я отчаянно искала хоть какой-нибудь куст или кучу валежника, чтобы укрыться. Наконец, не найдя ничего лучше, я просто легла ничком, рассчитывая, что сугробы прикроют меня.
Наверное, это была далеко не лучшая идея. После долгой ходьбы, которая разгорячила меня, я вдруг ощутила, как мерзлые щупальца мороза пробираются через шубку, жадно оглаживая влажную от волнения кожу.
«Как бы не заболеть после таких приключений», — подумала я и на некоторое время даже перестала дышать, заметив, как из-за поворота показалась карета на полозьях, запряженная тройкой лошадей. Она промчалась мимо меня, не снижая скорости, промелькнув стремительным силуэтом между деревьев, и я с невольным облегчением вздохнула. Но мне надо торопиться. Вдруг Себастьян отправится на поиски, когда заметит мое отсутствие? Наверное, глупо было сбегать вот так — не оставив даже записки.
«Ему не привыкать, — насмешливо шепнул внутренний голос. — Как будто ты в первый раз так поступаешь».
Я тряхнула головой, не позволяя себе погрузиться в глубины сомнений в верности своего поступка, и с трудом поднялась. Побрела к дороге, которая лишь угадывалась впереди. Интересно, а куда делся магический шар? Надо было поймать его, когда я бросилась бежать. Я сумею зажечь его только при непосредственном контакте, на расстоянии не получится — мои магические силы не настолько велики. Но попробуй найди его во тьме.
— Все демоны Альтиса! — прошипела я, осознав, что лишилась единственного источника света. Однако попыталась приободрить себя мыслью, что мои дела не настолько уж плохи. Не так и темно сейчас. Нет, свет был бы не лишним, конечно, но кое-что я могу различить. Хотя бы общие очертания предметов. А значит — не заблужусь. Просто буду держаться дороги и идти в прежнем направлении. По моим представлениям я уже совсем скоро должна была достичь городских улиц.
Решив так, я вновь упрямо пошла к заветной цели. Между тем ветер ощутимо усилился. Когда я только вышла из дома, снег падал почти прямо, красиво переливаясь под светом магического шара. Сейчас он бил мне в лицо, не давая глядеть вперед. Приходилось идти, едва ли не зажмурившись, лишь изредка осмеливаясь поднять голову и осмотреться.
Неожиданно я провалилась в сугроб по пояс. Охнула и забарахталась, пытаясь выбраться на твердую поверхность. Но лес словно издевался надо мной. Только что я шла по достаточно утоптанной дороге, но вдруг она куда-то исчезла.
Ощущая приближение паники, я забилась с удвоенной силой, с каждым шагом уходя все глубже и глубже в снег. Самое противное было то, что он безжалостно забивался под подол платья, и от этого теплые чулки сразу же намокли.
— Так, это никуда не годится, — прошипела я себе под нос и остановилась. Завертела головой, силясь понять, где именно я нахожусь.
Как никогда мне сейчас не хватало хоть какого-нибудь источника света. Эх, поневоле пожалеешь, что мне не дано создавать огненные заклинания одним щелчком пальцев!
Вокруг, докуда хватало глаз, расстилалась снежная мгла. Я внезапно с испугом осознала, что понятия не имею, откуда пришла и куда мне надлежит держать путь. Вроде бы только что я видела перед собой дорогу. Но сейчас вдруг оказалась посередине зимнего леса.
— Так, ничего страшного, — пробормотала я, силясь успокоить себя. — Ведь всегда можно вернуться по собственным следам назад. Верно?
После чего обернулась и с трудом пошла обратно, стараясь не выходить за пределы протоптанной дорожки.
Однако вскоре меня и тут ожидало разочарование. Неожиданно я обнаружила, что передо мной расстилается чистая простыня снега без малейшего признака того, что по ней кто-то прошел. Я растерянно обернулась и увидела за собой такое же отсутствие следов. Словно неведомая сила каким-то чудом перенесла меня сюда по воздуху. Но я-то знала, что это совершенно невозможно!
— Что это? — Я жалобно скуксилась, осознав, что окончательно заблудилась. — Как такое может быть?
Естественно, ответом мне послужила зловещая тишина. Правда, на какой-то миг мне показалось, будто я уловила отзвук злорадного хихиканья.
— Не понимаю. — Я говорила вслух, прекрасно осознавая, как это странно, должно быть, выглядит со стороны. Но звучание голоса успокаивало, дарило ложную иллюзию, будто рядом со мной есть еще хоть одна живая душа. — Что за шутки?
«Должно быть, тебе не повезло повстречаться с лешим, — глубокомысленно заметил внутренний голос. — Говорят, лесные духи на редкость зловредны. Никогда не упустят возможности навредить по мелочи».
Я принялась затравленно озираться по сторонам, силясь разглядеть между деревьями этого самого лешего. Да, до сего дня я не верила в существование подобной нечисти, но с другой стороны — совсем недавно я была абсолютно убеждена, что всех перекидышей уничтожили в стародавние времена. Кто знает, сколько еще непознанного остается в мире.
Однако, как и следовало ожидать, меня постигла очередная неудача. Если я действительно заблудилась из-за лешего, то тот решил не показываться мне на глаза. И теперь я не имела ни малейшего представления, что же делать дальше.
— Мама! — Я тихонечко всхлипнула, осознав, что имею все шансы самым глупым образом замерзнуть всего в миле от города. Сморщилась и тоненько провыла от отчаяния: — Мамочка!
Как и следовало ожидать, мне никто не ответил. Лишь в завывании ветра почудился уже знакомый мне ехидный смешок.
Я засунула озябшие ладони в широкие рукава шубки. Если честно, от холода я почти не чувствовала пальцев ног, давным-давно замерзших в сапогах. Влажный от налипшего снега подол платья неприятно лип к ногам, вытягивая последние капли тепла.
«Наверное, так я и умру, — страдая от невыносимой жалости к себе, подумала я. — В самом расцвете сил, так и не познав мужской любви и не родив детей».
На последней мысли я не выдержала и расплакалась. Горькие слезы катились градом по лицу, а я отчаянно шмыгала носом, уже представляя, как будет страдать Дора от известия о моей смерти. А родители? Да, отец пару раз поступил со мной некрасиво, но он любит меня. Просто воспитан в старых традициях, когда дочь обязана была подчиниться воле семьи и выйти замуж не по любви, а по выгоде.
«Иди, дура! — рассерженно фыркнул внутренний голос. — Можешь продолжать плакать по дороге и жаловаться на жестокую судьбу. Только не стой на месте, а то точно замерзнешь! Иди куда хочешь, кому говорят!»
И я послушалась велению разума. Побрела вперед, не имея ни малейшего представления, приближаюсь ли к дороге или удаляюсь от нее. Перед глазами все расплывалось от слез.
Правда, достаточно скоро я пожалела о своем неосмотрительном решении. После очередного шага целый пласт снега вдруг поехал вперед, увлекая меня за собой. И с приглушенным вскриком я рухнула с обрыва. Благо, что он оказался невысоким, а падение смягчил сугроб. Но едва я встала на ноги и прошла немного вперед, выйдя на пространство, где снег был не так глубок, как услышала подозрительный треск под ногами.
«Речка! — мелькнула в голове испуганная мысль. — Я упала с берега! И сейчас лед разойдется подо мной!»
И тотчас же с громким плеском ушла в воду.
На самом деле тут было неглубоко — мне по пояс. Но этого вполне хватило, чтобы я растеряла остатки самообладания, которого и без того у меня почти не оставалось. На какой-то краткий жуткий миг мне почудилось, что сейчас черная вода сомкнётся над моей головой и я больше никогда не увижу солнечного света.
— Себастьян! — отчаянный крик сам сорвался с моих губ. Я бешеным лосем рвалась к суше, ломая хрупкий лед, но постоянно оскальзываясь и вновь оказываясь в воде. — О небо, Себастьян! Спаси меня!
И в следующий мой заход на штурм берега передо мной неожиданно распахнул объятия радужный провал в пространстве.
Знакомое состояние невесомости и головокружения продлилось всего миг, через который я кулем вывалилась на пол в спальне Себастьяна. Закашлялась, судорожно и жадно хватая открытым ртом воздух и не обращая внимания, как с меня ручьем льет вода, безнадежно портя дорогой ковер.
— Трикс! — Себастьян рывком поднялся с кровати, на которой читал какую-то книгу. — О боги! Откуда ты в таком виде?
— Как! Ты не заметил моего отсутствия?! — Я до глубины души возмутилась таким вопиющим равнодушием. Если честно, я представляла, как Себастьян мечется по опустевшему дому в тщетных попытках отыскать меня, как собирается отправиться за мной в лес… А оказалось, что все это время он валялся в кровати, наслаждаясь теплом и уютом! Боги, да я ведь действительно могла замерзнуть насмерть, так и не дождавшись помощи!
— А должен был? — осторожно осведомился Себастьян. — В твоей комнате было темно, я подумал, что ты легла спать, устав после ритуала. Получается, ты вновь сбежала от меня?
Я предпочла промолчать. Меня запоздало начала бить нервная дрожь, усиленная переохлаждением. Я подползла ближе к камину и простерла к огню ладони, силясь согреться.
— Ладно, об этом потом, — моментально переменил тему Себастьян. Подскочил ко мне, рывком поднял на ноги и без спроса принялся снимать с меня отяжелевшую от воды одежду, приговаривая при этом: — Раздевайся, Трикс! Я надеюсь, ты не из леса в таком виде?
— Оттуда, — просипела я, подчиняясь власти его сильных умелых рук, которые вертели меня, словно куклу. — Понимаешь, когда я заметила твою карету на дороге, то растерялась. Погасила магический шар и попыталась спрятаться в сугробе. А потом потерялась. Заблудилась на пустом месте. И в речку упала…
На последнем слове мой голос постыдно дрогнул, и я опять скуксилась. По коже пробежали холодные мурашки озноба. Я словно опять очутилась в ледяном пристанище Альтиса, куда по легендам попадают грешники, вынужденные вечными страданиями искупать свои ошибки.
— А дальше? — поторопил меня Себастьян. Присел передо мной на корточки и принялся стаскивать размокшие, потерявшие всяческую форму замшевые сапоги. — Как ты спаслась?
— Не знаю, — честно призналась я, тяжело вздохнула и чуть слышно сказала: — Я думала, это ты меня спас. Я так отчаянно пыталась выбраться на берег, что начала кричать твое имя…
Себастьян замер, уставившись на меня снизу вверх. Затем как-то очень поспешно опустил глаза и продолжил сражаться с моей обувью.
Наконец с этим было покончено, и Себастьян встал. С самым решительным видом потянулся к шнуровке моего платья, и я торопливо отпрянула в сторону.
— Не надо, я сама! — заявила я, на мгновение ужаснувшись тому, что он примется раздевать меня и дальше.
— Как хочешь, — на удивление легко согласился Себастьян. — Иди в ванную, Трикс. Артемия нагрела для меня воды, но я с радостью уступлю очередь тебе.
Естественно, я не стала отказываться и сразу же засеменила в нужном направлении, оставляя на светлом ковре следы от мокрых чулок. Себастьян что-то недовольно пробурчал мне вслед, видимо, только сейчас оценив масштабы бедствия, произведенного моим появлением, но я уже не слушала, торопливо скрывшись за дверью ванной.
Вдоволь наплескавшись и отогревшись, я выскользнула в свою комнату, в первый, наверное, раз за свое время пребывания в гостях у Себастьяна обрадовавшись тому факту, что наши спальни оказались смежными. Там за неимением лучшего натянула на себя ночную рубаху, некогда подаренную Дорой, и нырнула под теплое пушистое одеяло. В моей душе боролись слишком противоречивые чувства. С одной стороны, я была счастлива, что спаслась из ледяного плена. С другой — досадовала на себя за необдуманное решение, которое в результате привело к таким последствиям. Теперь наверняка придется давать объяснения Себастьяну по поводу моего странного бегства и последующего возвращения. Представляю, что он обо мне подумает!
Я перевернулась на живот и уткнулась лбом в подушку, жестоко страдая от стыда из-за своего глупого поведения. Затем покорно замерла в ожидании, что вот-вот заявится Себастьян и начнет разбирательство.
Медленно текли минуты тишины и бездействия, но ничего не происходило. Это начало меня уже злить. Я заворочалась, прислушиваясь к тому, что происходит в соседней комнате. Может быть, Себастьян слишком занят, чтобы поговорить со мною? Да нет, вроде бы он ничего особенного не делал. Книжка, которую он читал, явно относилась к числу развлекательной литературы. Никаких деловых бумаг я не увидела. Неужели зачитался до такой степени, что забыл о моем впечатляющем появлении?
Я опять замерла, оборотившись в одно большое ухо. Дом жил своей жизнью, которой не было никакого дела до меня. Вокруг царила тишина, изредка нарушаемая скрипом половиц и шорохом плавающих под потолком магических шаров, потушенных по случаю позднего часа.
— Да что он себе позволяет! — раздраженно прошипела я и села, откинув одеяло в сторону. — Если я вдруг стала ему совершенно безразличной — то пусть бы так и сказал! Зачем томить меня неизвестностью?
Понятное дело, на мое законное возмущение никто не ответил. Я словно воочию представила, как Себастьян сейчас на миг оторвался от очередной страницы, снисходительно ухмыльнулся в ответ на мой гнев и вновь вернулся к чтению.
— Негодяй! — бушевала я вполголоса. — Ну кто так поступает? Неужели нельзя сразу же расставить все точки над «е», так сказать? Мол, прости, Трикс, но я к тебе охладел, понял, что проблем от тебя слишком много, поэтому давай расстанемся друзьями. И я бы все обязательно поняла и не стала бы устраивать скандал. А так… Унизительное какое-то положение!
Беда заключалась лишь в том, что мои горестные рассуждения некому было выслушать. И я продолжила распаляться, выплескивая в темноту свои эмоции:
— И потом, я едва не погибла! Мог хотя бы мне горячего вина предложить! Нет, сидит в своей комнате и, поди, хихикает над тем, какой я была мокрой, грязной и перепуганной. Мерзавец!
И опять тишина была мне ответом. Этого я уже не сумела вытерпеть. Я прекрасно понимала, что Себастьян слышит все мои претензии, но по каким-то причинам не желает на них реагировать.
— Ах, так?! — Я воинственно сжала кулаки. — Ну сейчас ты у меня получишь! И еще главой Тайной канцелярии называешься! Сейчас я расскажу, что о тебе думаю!
Вскочила на пол и отправилась на разборки, в порыве благородной ярости даже забыв накинуть на себя халат. Впрочем, в сорочке, надетой на ночь, мне было нечего стыдиться. Дора умела выбирать вещи, которые должны были в самом зародыше гасить возможные чувства у противоположного пола.
— Ты! — возопила я, распахнув дверь, ведущую из ванной в комнату Себастьяна. — Ты!..
И изумленно замолчала, поскольку обстановка спальни за время моего недолгого отсутствия кардинальным образом изменилась. Теперь здесь царил мягкий приглушенный свет множества свечей. На полу танцевали оранжевые блики горящего камина, около которого оказались разложены подушки. И сейчас на них полулежал-полусидел Себастьян, качая в ладони бокал вина.
— Ну наконец-то! — с ленивой улыбкой приветствовал он меня. — Я уж боялся, что ты проглотишь и эту сцену, отложив выяснение отношений до утра.
— Что все это значит? — осторожно поинтересовалась я, нерешительно переминаясь на пороге и не смея сделать и шага вперед. Кстати, каким-то образом с пушистого ковра исчезли и грязные отпечатки моих ступней. Однако быстр Себастьян, ничего не скажешь! И убраться успел, и вино приготовил. Вопрос только — для чего так старался?
— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил Себастьян и смочил губы вином, внимательно наблюдая за мной. Затем поставил бокал на пол, потянулся и промурлыкал: — Трикс, скажи, какие эмоции ты ощутила за сегодняшний день? Сдается, возвращение получилось не настолько радужным, как хотелось, не правда ли?
Я нахмурилась. Забавно. С того момента, как я покинула Прерисию, прошло не так уж много времени — чуть больше суток. Правда, большую часть этого периода Себастьян отсыпался после поединка с Даниэлем. А у меня такое чувство, будто я уже вечность схожу с ума от неизвестности и неопределенности своей судьбы.
— А теперь представь, что ощущал я, когда обнаружил твое отсутствие, — холодно продолжил Себастьян, разглядывая меня с нехорошим интересом. — Знаешь, я даже не ожидал, что мне будет настолько больно. Это оказалось намного хуже самой жесткой пытки.
— Так это месть? — Я удивленно вздернула брови. — Ты так пытался меня наказать, изводя своим показным равнодушием?
— Не только, — мягко проговорил Себастьян. — Хотя, не скрою, в некотором смысле мне было приятно ощущать твою растерянность. Но, поверь, твои чувства — лишь слабая тень того, что пришлось перенести мне.
— Да ты с ума сошел! — Я всплеснула руками, перебив его. — Себастьян, я из-за тебя чуть не погибла! Ведь я в самом деле могла утонуть в том дурацком ручье или замерзнуть насмерть в лесу!
Себастьян смотрел на меня, улыбаясь, и неожиданно меня осенило.
— Ты все время был рядом, так? — прошипела я, не в силах поверить такой подлости. — Ты наблюдал, как я плачу от страха, а сам в это время издевательски хихикал? Это твой смех я слышала в лесу?
— Нет, я не смеялся над тобой. — Себастьян примирительно поднял руки, видимо, осознав, что в противном случае я кинусь на него с кулаками. — Тебе на самом деле не повезло столкнуться с лешим. Злобный старикашка, если честно. Надо будет им заняться в ближайшее время.
— Не уходи от темы! — препротивно взвизгнула я. — Себастьян, какого демона ты не помог мне сразу?!
— Да откуда мне было знать, что ты затеяла? — спокойно и даже с неким сочувствием парировал тот, но в его светлых глазах слишком отчетливо горел огонек ехидства. — Мало ли какие причуды у человека могут быть. Когда я заметил тебя в лесу, то подумал, что ты решила прогуляться. Это очень полезно — дышать свежим воздухом.
— Ага, и ты, стало быть, не понял, что я заблудилась? — ядовито осведомилась я, каждый миг рискуя сорваться на крик.
— Трикс, я занимался своими делами, а не следил за тобой безостановочно. — Себастьян пожал плечами. — Понял, что происходит неладное, лишь когда ты завопила во все горло. Собственно, после этого я и вытащил тебя.
Я несколько раз глубоко вздохнула, силясь успокоиться. Себастьян был в своем репертуаре. Я прекрасно понимала, что на самом деле все происходило не так. Он наверняка решил проучить меня таким образом, показать, до чего доводит излишняя самоуверенность. Не удивлюсь, если окажется, что еще и лешего подговорил меня запутать.
— Как ты могла так дурно обо мне подумать?! — патетично воскликнул Себастьян, без малейшего зазрения совести прочитав мои мысли. — Неужели ты думаешь, что я способен на столь ужасный поступок?
Я действительно так думала, но, понятное дело, не стала это озвучивать вслух. Иначе, боюсь, все-таки не устояла бы от искушения разбить о голову негодяя бутылку с вином.
— Да, кстати о вине, — очнулся Себастьян и поднял бокал, взглянул на меня сквозь рубиновую жидкость. — Не желаешь присоединиться?
— Чего ты добиваешься? — хмуро спросила я. — Я уже осознала, что поступила дурно, когда сбежала. Но не стоит забывать того обстоятельства, что тогда я спасала свою жизнь и беспокоилась, что если выйду за связь — убийца вычислит меня. — Себастьян выразительно изогнул бровь, всем своим видом выражая недоверие, и я неохотно исправилась: — Точнее, были, конечно, и более веские причины моего поступка. Однако сделанного не воротишь. Хочешь, чтобы я перед тобой извинилась?
— Мне достаточно, что ты признала свою вину, — отказался Себастьян и похлопал по ковру рядом с собой. — Ну же, Трикс, присядь. У меня шея затекла на тебя смотреть снизу вверх.
— Значит, все это время ты меня наказывал, — задумчиво протянула я, в очередной раз проигнорировав его приглашение. — А я-то голову ломала… Впрочем, не суть.
Я в последний миг удержалась от следующего вопроса, который так и рвался у меня с языка. Честно говоря, я даже не особо злилась на Себастьяна за это показательное выступление, поскольку куда больше меня терзало то, что нас ждет в ближайшем будущем. Как будут развиваться наши отношения и будут ли развиваться вообще? Но произнести вслух я это была не готова. Ведь тогда получится, что я навязываюсь. Нет, нет и нет! Стыд и позор, если я скажу это, глядя ему в глаза!
— Трикс, сядь, пожалуйста, — уже тверже повторил Себастьян. — Мне надо с тобой серьезно поговорить.
Я мысленно взвыла от ужаса. Ну вот, началось! Наверное, я действительно слишком многого ожидала от своего возвращения. Но тогда, в Прерисии, на берегу лесного озера, все казалось таким радужным и легким. Я поняла, что люблю не Седрика, а Себастьяна. И я была почему-то абсолютно уверена, что он ответит взаимностью на мои чувства. А теперь я с горечью осознала, что придумала себе красивую сказку, которая вот-вот разрушится.
— Сегодня я был так холоден с тобой не только потому, что желал проучить, — вздохнув, проговорил Себастьян, смирившись с моим стойким нежеланием присоединиться к нему на ковре. — Я думал, Трикс. Очень серьезно думал, что мне теперь делать.
— Пожалуй, я пойду, — пискнула я, пятясь. Уткнулась спиной в дверь и слепо зашарила в поисках ручки. Скорей бы убежать, скрыться, лишь бы не выслушивать жестокую отповедь! Ведь Себастьян сейчас наверняка скажет какую-нибудь гадость, после которой я не захочу жить. Мол, максимум, который я готов предложить тебе, Трикс, — это участь моей любовницы. Скрасишь мне пару-тройку ночей, а потом я потеряю к тебе интерес.
Я почувствовала, как глаза защипало от зарождающихся слез. Шмыгнула носом, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Не стоит устраивать сцен! В конце концов, я предполагала нечто похожее, поэтому и решилась на столь смехотворный и глупый побег.
— И почему женщины все любят так усложнять? — в этот момент риторически вопросил Себастьян, оборвав тем самым рой моих всполошенных мыслей, и укоризненно покачал головой, с мягкой улыбкой глядя на меня. — Трикс, как у тебя получается беспокоиться сразу обо всем на свете? Я бы, наверное, точно повредился рассудком, если бы выстраивал в голове настолько сложные конструкции. «А что он подумает, а как мне отреагировать, а что скажут окружающие». Жуть!
Я промолчала, продолжая ощупывать дверь за спиной. Да куда делась эта проклятая ручка?! Испарилась, что ли?
— Ну ладно, пусть все будет традиционно, — как-то совсем загадочно произнес Себастьян, видимо, осознав, что я в данный момент совершенно не способна оценить его остроты. Затем одним глотком осушил бокал, аккуратно поставил его и встал.
Я бы с удовольствием попятилась еще дальше, но отступать было некуда. Поэтому я просто вжалась в дверь, затравленной мышью наблюдая за тем, как ко мне неторопливо приближается Себастьян.
Он остановился, не доходя до меня всего ничего. С прежней невозмутимостью улыбнулся было, но неожиданно я уловила в его глазах непонятный страх. Впрочем, эта тень так быстро промелькнула, что я была не уверена — не почудилось ли мне.
— Трикс, — очень хрипло произнес Себастьян, волнуясь. Я удивилась еще сильнее, но постаралась не подавать вида. Что же такого важного он желает мне сообщить? А Себастьян тем временем откашлялся и продолжил уже увереннее: — Как я уже сказал, весь сегодняшний день я провел в раздумьях. Поэтому, наверное, и казался таким отстраненным. В общем… — И замялся, будто слова вдруг встали поперек его горла.
Я начала беспокоиться. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Точно ведь хочет какую-нибудь неприятность сообщить. Например, о том, что его величество Альберт вздумал меня еще и из второго сословия выгнать. Так, на всякий случай.
— Какая же ты глупая! — фыркнул Себастьян, которого мои мысли явно сбивали с толку. — Все не о том думаешь. Вот…
И опустился подле меня на одно колено, протянув перед собой бархатную коробочку, которую с мастерством уличного иллюзиониста незаметно вытащил из кармана.
— Что это? — с подозрением поинтересовалась я, не торопясь брать неожиданное подношение.
— Кольцо, — честно ответил Себастьян и замолчал, словно сказав все, что мне надо было знать.
— Какое кольцо? — продолжила я расспросы, искренне не понимая смысла происходящей сцены.
— Помолвочное, — совсем тихо признался Себастьян и состроил несчастную физиономию незаслуженно обиженного ребенка. — Я именно за ним в город ездил.
— И? — протянула я, желая услышать хоть какие-нибудь объяснения.
— Слушай, Трикс, ну как можно быть настолько недогадливой! — шутливо возмутился Себастьян, хотя в его тоне явственно угадывалась нервозность. Он сделал паузу, после чего выпалил на одном дыхании: — Неужели непонятно? Я делаю тебе предложение. Будешь моей женой?
И крышка у коробочки с тихим щелчком открылась, явив моим глазам великолепное золотое кольцо с крупным бриллиантом.
Сказать, что я опешила от такого предложения, — значит, не сказать ничего. Неполную минуту я молча смотрела на кольцо, ожидая, что в любую секунду наваждение развеется. Затем столько же пялилась на Себастьяна, который терпеливо ожидал моего решения, продолжая стоять на одном колене.
— Ты, должно быть, шутишь? — наконец сипло осведомилась я, поскольку голос, как и обычно в подобных ситуациях, предательски отказался мне служить. И пугливо замерла, ожидая, что Себастьян сейчас рассмеется и как-нибудь сострит по поводу выражения моего лица.
— А что, разве похоже, что я шучу? — внезапно рассердился он, встал и с болезненным вздохом потер колено, на котором все это время простоял. — Никогда бы не подумал, что делать предложение настолько физически утомительно! В отличие от тебя Ангелина хотя бы отказала мне сразу, а не издевалась.
— Я не издеваюсь, — чуть слышно прошептала я. — Просто не понимаю… Зачем тебе это?
— А зачем люди женятся? — Себастьян захлопнул коробочку и раздраженно кинул ее на стол, посмотрел на меня в упор. — Ну? Я всегда считал, что вступают в брак, когда любят друг друга и хотят прожить вместе долгие годы, чтобы нарожать кучу детишек и умереть в один день. Разве не так?
— Ты меня любишь? — спросила я, изумленно захлопав ресницами.
— О небо, ты точно издеваешься надо мной! — Себастьян чуть не зарычал. Видимо, мой наивный вопрос едва не стал последней каплей в чаше его терпения. Затем несколько раз сжал и разжал кулаки и наконец с усилием выдавил из себя. — Да, Трикс, я тебя люблю. Потому что никакому другому человеку я бы не позволил так с собой обращаться. И вообще, я всегда считал, что поступки говорят намного больше, чем слова. Можно наобещать звезд с неба, но при первой же трудности сбежать. Я считал, что мое поведение однозначно показывает чувства к тебе. Иначе зачем мне было просить Альтиса о новой услуге? И зачем мне было убивать этого глупца Даниэля, если живым он был мне куда выгоднее? Присмиревший после поражения, он бы наверняка поумерил свой гонор и пошел на некоторые уступки. Неужели всего этого недостаточно?
— И тебя не смущает, что мой отец — беглый преступник, а сама я была с позором лишена дворянства? — робко поинтересовалась я.
— Вообще-то, если ты вдруг успела забыть, я и сам не принадлежу к первому сословию. — Себастьян криво ухмыльнулся. — Что же насчет твоей развеселой семейки… Да, это проблема. Особенно с учетом того милого предложения, который твой отец передал через принца Винсента. Но у меня есть одна задумка, как заставить твоих слишком активных родственников присмиреть. И потом, даже наша свадьба не откроет им въезд в Итаррию. Согласись, в этом есть и несомненные плюсы. Если честно, я категорически не хотел бы, чтобы моя супруга выслушивала советы от своих родителей по поводу устройства семейного быта. Обычно это ни к чему хорошему не приводит.
После столь эмоциональной тирады Себастьян отвернулся от меня и уставился в огонь, гордо скрестив на груди руки и обиженно поджав губы. В комнате повисла пауза, нарушаемая лишь треском поленьев и тиканьем настенных часов.
Я подошла к столу и взяла в руки бархатную коробочку. Открыла ее и залюбовалась танцем огненных бликов, заблудившихся в глубине безупречного бриллианта. Краем глаза заметила, как Себастьян чуть повернул голову, видимо, искоса наблюдая за моими действиями.
— Ты ведь мог добиться меня и без свадьбы, — негромко сказала я, констатируя факт, очевидный для нас обоих.
— Мог, — согласился Себастьян и печально хмыкнул. — Говоря откровенно, я вообще не планировал больше связывать себя брачными обязательствами. Слишком это хлопотное и суетное дело, чреватое всевозможными проблемами. Но у тебя была мечта. И я понял, что не хочу лишать тебя этой мечты.
Я опустила голову, осознав, что еще немного — и разрыдаюсь от умиления. А Себастьян тем временем подошел ко мне, мягко отобрал злополучную коробочку и опять спросил:
— Трикс, так ты согласна стать моей женой? Только прости — второй раз на колено не опущусь. А то знаю я тебя, еще ведь час заставишь мучиться.
Я фыркнула от сдерживаемого с трудом смеха. Затем посмотрела на него и твердо ответила, отбросив все свои сомнения:
— Да. Я согласна.
После чего потянулась к нему, рассчитывая на поцелуй. Однако Себастьян неожиданно отстранился и задумчиво произнес, ни к кому, в сущности, не обращаясь и будто разговаривая сам с собой:
— Кстати, Трикс, а ты в курсе, что я собираюсь исполнить твою мечту в точности до мелочей?
— То есть? — недоуменно спросила я, не понимая, на что он намекает.
Себастьян снисходительно улыбнулся, нагнулся ко мне и томно прошептал, обжигая горячим дыханием мою шею:
— Ну, первая брачная ночь у нас будет именно первой брачной.
Я несколько напряглась после этого заявления. Нахмурилась, пытаясь прикинуть, сколько времени займет подготовка.
— Не менее полугода, — любезно объявил Себастьян, по обыкновению ответив на мои мысли.
— Так долго? — ужаснулась я столь огромному сроку.
Себастьян в ответ лишь состроил огорченную физиономию, словно говоря — мне и самому это не нравится, но придется потерпеть.
— А нельзя как-нибудь ускорить этот процесс? — нерешительно осведомилась я и тут же замолчала, смутившись чуть ли не до слез. Н-да, прозвучало все так, будто мне уж совсем невтерпеж в полной мере испытать на себе мужские ласки.
— Ты что, Трикс! — строго одернул меня Себастьян. — Это самый минимум и при самом лучшем стечении обстоятельств! А в реальности, полагаю, срок растянется до года. Ведь в церемонии наверняка захочет принять участие его величество Альберт. Как-никак, мы с ним давно знакомы и, мягко выражаясь, дружим. Ну, если такое определение уместно для тесного общения короля и его, так сказать, ближайшего помощника и советника. Так что придется набраться терпения.
Я разочарованно вздохнула, пытаясь примириться с этой новостью.
— Да и вообще, — продолжал стращать меня Себастьян. — Подумай: так будет лучше для тебя. Ты же знаешь, что частенько я веду себя совершенно неподобающим образом. Как ты там меня любишь называть? Гад, мерзавец и негодяй, если не сказать чего похлеще. Если все произойдет до свадьбы, то где гарантии, что она вообще состоится? Подспудно ты будешь бояться, что я обману тебя и, получив желаемое, начну придираться к всяческим мелочам, лишь бы расторгнуть помолвку. Впрочем, обычно для этого даже особой причины не надо. А так ты будешь уверена, что все пройдет наилучшим образом.
Доля здравого смысла в словах Себастьяна, безусловно, присутствовала. Но все равно было как-то обидно — оказаться отвергнутой собственным женихом.
— Никогда бы не подумала, что услышу подобное от тебя, — медленно протянула я и неожиданно даже для себя вдруг ляпнула: — А может быть, все-таки…
Закончить фразу я не успела. Меня оборвал громкий хохот Себастьяна. Он, запрокинув голову, искренне и от души рассмеялся, видимо, изрядно повеселенный моей растерянностью и неловким предложением. Я насупилась, осознав, что он меня разыграл.
— Прости, Трикс, — поспешил извиниться Себастьян, заметив, что я надулась, как сыч. — Но я не мог упустить такую возможность поквитаться за все эти месяцы. Согласись — это было забавно.
— Для кого как, — буркнула я и попыталась отстраниться.
Себастьян, все еще улыбаясь, притянул меня ближе, с легкостью поборов мое сопротивление.
— А ведь я говорил тебе, что когда-нибудь ты сделаешь первый шаг, — с раздражающим апломбом заявил он. — Ну что, мышка моя, признаешь поражение?
— Вот еще! — шутливо возмутилась я и забарахталась в его руках, силясь вырваться. А сама при этом подумала: «Я признала его уже давно. Когда поняла, что никакая свобода не заменит мне тебя».
Себастьян прочитал мои мысли. Это было понятно по тому, как потеплели его обычно холодные глаза. А в следующее мгновение он подхватил меня на руки и понес к кровати.
— А вот теперь ты точно от меня никуда не убежишь, — проговорил он, сгрузив меня на нее.
Впрочем, я и не собиралась больше этого делать.

Эпилог

Свадьба у нас действительно состоялась. И не через год, как грозился Себастьян, а всего через месяц. Мы решили обойтись без пышной церемонии, поэтому на ритуал были приглашен только весьма ограниченный круг людей. Кстати, Айя поймала букет невесты. Говорят, известие об этом вызвало едва ли не сердечный приступ у матери Кайла — нейны Маделин Архольд. И я даже посочувствовала бедняжке — не каждой захочется иметь в невестках темную ведьму.
Среди гостей присутствовали и король с супругой. Его величество Альберт долго и нудно рассказывал мне про то, что на самом деле вернуть дворянство не так уж и сложно. Хотя, полагаю, больше его увещевания касались Себастьяна, по слухам прямо перед церемонией вновь отказавшегося от возможности войти в первое сословие.
Дейла по-прежнему живет в Прерисии и не собирается возвращаться в Итаррию. Понятия не имею, какие отношения ее связывают с Седриком и связывают ли вообще, но мне не приходило известий о помолвке моего бывшего жениха. А вот письмо с поздравлениями от Седрика я получила прямо накануне свадьбы. И, как мне показалось, он искренне желал мне семейного счастья.
Прямо перед церемонией у моего отца и Себастьяна произошел очень неприятный разговор посредством кристалла связи. Я в курсе этого, поскольку оба кричали так, что переполошили весь дом. Насколько я поняла, отец жаждал вернуться в Итаррию и намекал, что заслужил полное право на это. Мол, зря он, что ли, пожертвовал ради этого дела единственной дочерью. Нетрудно догадаться, что с тех пор имя моего отца под запретом в нашей семье. А вот с матерью я периодически общаюсь посредством того же кристалла, благо, что Себастьян ничего не имеет против этого.
Надеюсь, что рано или поздно, но я все же помирюсь с отцом. Да, он отвратительно поступил со мной, но родителей, как говорится, не выбирают. А еще я хочу, чтобы у моего будущего ребенка, которому уже совсем скоро суждено появиться на свет, были как бабушка, так и дедушка. Ну и что, что им нельзя появляться в Арилье? В конце концов, каникулы никто не отменял.
Но это уже совсем другая история.